Ужас, без которого я не смогу жить

Утром в аэропорту было не очень много людей. Все они были слегка заспанными, зевающими и протирающими глаза, некоторые и вовсе ещё дремали в ожидании своих рейсов. Аллен бежал впереди всех. Он уже заметил Линали, Комуи, Лулубел и Миранду, которые их поджидали. Мальчик хотел было побежать навстречу, но его цапнули за капюшон толстовки и оттащили назад. Седовласый недоумённо обернулся и наткнулся на недовольный взгляд Канды. – Мелкий, держись рядом, – японец недовольно фыркнул и взял Аллена за руку, крепко сжимая его ладонь. Подросток недоуменно хлопал глазами, когда его потащили вперёд. Вдруг он стремительно начал краснеть и пытаться освободить свою ладонь. – Канда, пусти меня немедленно! – прошипел Аллен, оглядываясь по сторонам. – Быстрее, пока никто не увидел… Но Юу лишь фыркнул в ответ и сильнее сжал руку мальчика. – Бака, если кто-нибудь увидит… – скулил седовласый. – И что с того? – злобно прошипел японец. – Тебя так сильно волнует мнение окружающих, Мояши? – Кандааа… – ныл мальчик. – Так, слушай сюда, мелочь надоедливая! – синеглазый тормознул и Аллен впечатался ему в спину со всего размаху. – Ты идёшь и не ляпаешь. Ещё один писк с твоей стороны и я поцелую тебя так, что в завтрашних новостях покажут. Понял? – П..понял… – у седовласого дергался правый глаз и краснели уши. Юу довольно ухмыльнулся и зашагал дальше, а Аллен тихо потопал следом, чуть сжимая теплую ладонь и отчаянно краснея от любопытных взглядов. Самолёт поднимался в воздух. Так получилось, что места всех участников этой «миссии» располагались рядом и на одном ряду. Первыми были Тикки и Нэа, за ними Лулубел с Мирандой, дальше сидели Канда и Аллен, после них Комуи и Линали. Лави сидел последним. Ему повезло и рядом оказалась симпатичная брюнетка, с которой рыжий уже вовсю болтал. Перелёт прошёл спокойно. Большую его часть Аллен и Канда проспали. Японец тихо сопел, устроив голову на плече в седовласого, а Аллен прижался щекой к его макушке и тоже сладко спал. Стюардесса, которая проходила мимо, удивлённо замерла и засмотрелась на странную парочку. Потом она улыбнулась сама себе, мотнула головой и пошла дальше. В аэропорту Токио Канду еле растолкали, поэтому он был жутко злой и источал на все стороны ауру смерти. Его обходили десятой дорогой. Рядом со взбешённым мечником шёл только Аллен. Ребята поймали два такси и еле впихнулись в них, в надежде побыстрее добраться к городку. Когда они прибыли туда, был уже поздний вечер. Идти куда-либо было бессмысленно. Поэтому все остались ждать, а Лави отправился в гости к Чоуджи. Он хотел попросить китайца приютить их на ночь. Дик исчез за дверью. Аллен вздрогнул от ночной прохлады и едва заметно поёжился. На него опять нахлынули едва позабытые воспоминания. Мальчик знал, что тогда это был Канда, но всё же… что-то ныло в груди и заставляло напрягаться каждую нервную клетку. Размышления мальчика прервал звук отворившейся двери. Дик, широко и жизнерадостно улыбаясь, вышел ко всем и пригласи внутрь. Когда Аллен зашёл в дом, первым делом его взгляд наткнулся на удивлённого Чоуджи. – Аллен? – позвал он, всё ещё не веря своим глазам. – Ты здесь?! – Да, Чоужи, – мальчик приветливо улыбнулся. – Я опять здесь. – Но… но даже недели не прошло, а ты же… – китаец недоумевал. – А я опять готов к работе! – седовласый жизнерадостно улыбнулся. – Поверить не могу… Другой человек от такого бы месяц отходил, если не больше… – удивлённо произнес китаец. – У тебя нервы железобетонные… – Вовсе нет, – мальчик опять улыбнулся и украдкой взглянул на Канду. – Просто меня окружают очень хорошие люди, которые всегда помогут и не оставят меня одного в любой ситуации. – Ясно, – Чоуджи улыбнулся. – Тогда располагайтесь поудобнее. Вы ведь опять в тот проклятый дом направляетесь? – обратился он к Лави. – Ага, – ответил рыжик. – Только теперь мы как следует подготовились к визиту. Канда только недовольно фыркнул и отвернулся к окну, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Чоуджи оказался очень гостеприимным хозяином. Мало того, что он выделил всем комнаты, так ещё и накормил всю ораву. Так получилось, что Аллен, Канда и Нэа оказались в одной комнате. После долгих споров, криков, ругательств со стороны Канды и уговоров Аллена они решили умоститься на одном диване. Канда обнял Аллена и крепко прижал его к себе, накрывая пледом. Нэа лег головой в другую сторону и тоже замотался в плед. Он был страшно недоволен таким близким соседством японца. Уолкер-старший долго вертелся, как вдруг к его ушам донесся тихий смех племянника. Мужчина открыл один глаз и присмотрелся. Наглый и хвостатый паразит бесстыдно целовал мальчика за ушком, иногда пошло посасывая мочку и оттягивая её зубами. Нэа почувствовал, как его волосы становятся дыбом от злости. Мужчина прицелился и смачно въехал пяткой в колено японца. Тот зашипел и подпрыгну вверх. – Ты что творишь?! – Юу злобно посмотрел в янтарные глаза, которые ехидно сверкали. – Нечего при мне моего же племянника совращать! – Злобно рыкнул Уолкер-старший, поудобнее укладывая диванную подушку. – И вообще, ещё одно поползновение в сторону Алла, и следующий удар будет немного выше колена. – А не боишься, что я ночью начну лунатить и прирежу тебя во сне? – ухмыльнулся Юу. – Или просто задушу? Аллен терпел эту перепалку, но потом ему надоело и он сердито рявкнул на ссорящихся. – Юу! Дядя! Если вы сейчас же не прекратите ссориться, я вас обоих спать на пол отправлю!!! И вообще, завтра рано вставать. Если я не высплюсь из-за вас, завтра пеняйте на себя. Буду пакостить весь день! Нэа, который уже знал действенность угроз Аллена, тут же затих, а Канда лишь злобно фыркнул, но тоже замолк. Злить мелкого не хотелось. Намного приятнее было прижимать его к себе и чувствовать, как он тихонько сопит, засыпая. Утро добрым не бывает. В этом Нэа убедился на собственном опыте, когда проснулся в полёте с дивана на пол. Хорошенько грохнувшись, он злобно уставился в потолок, затем мееедлено поднялся и взглянул на мирно спящую парочку. Подозрения на счёт Канды не оправдались, поэтому мужчина удручённо поднялся и посмотрел на часы. Ровно пять утра – самое время всех будить. Уолкер-старший вздохнул и растолкал Аллена. Мальчик поднялся и сонно потёр глаза кулаками. «Ребёнок», – подумал Нэа, улыбаясь. Вместе с седовласым проснулся Канда. Он слегка раздражённо взглянул на черноволосого и поднялся с дивана, разминая затёкшую спину. Минут через пятнадцать все собрались на кухне. Лулубел выглядела как всегда собранной и предельно серьёзной, как и Канда. Остальные зевали, пытались разлепить сонные глаза. На Лави вообще было больно смотреть. Рыжик еле смог открыть один глаз, и то он постоянно закрывался. Чоуджи опять накормил всех и теперь раздавал указания на будущее. – Говорю вам, чтобы все до темноты оттуда убрались. Иначе будет с вами тоже, что и с теми парнями, которые немыми стали. Даже не думайте там ночевать! Пойдёте пешком, транспорта на вас всех я не найду. И самое главное – держитесь вместе. Юу на нравоучения китайца лишь презрительно фыркнул и прикрыл глаза. Когда все поели и собрались, Чоуджи проводил всех со двора. – Как нам тебя отблагодарить, дружище? – Лави пожал руку китайцу. – Вернитесь живыми и здоровыми. Этого достаточно, – парень улыбнулся и помахал рукой. – Удачи! – Спасибо, Чоуджи! – Аллен жизнерадостно улыбнулся и в припрыжку поскакал за остальными, а Лави лишь благодарно кивнул. Аллен вспоминал эту дорогу. Он ехал по ней, когда направлялся к проклятому дому. Мальчик шёл рядом с Кандой впереди всех. Было тихо, солнечные блики играли на дороге, а воздух был свежим и прохладным. Японец уверенно повернул с дороги в лес. Седовласый поравнялся и ним и неуверенно взял за руку. Синеглазый лишь улыбнулся и сжал тёплую ладошку. – Ты знаешь эту дорогу? – неуверенно спросил Аллен и сам же удивился глупости своего вопроса. – За пару сотен лет я знаю здесь каждое дерево, – японец едва заметно улыбнулся и поправил ножны с Мугеном на спине. Седовласый улыбнулся в ответ. Через пятнадцать минут местность вокруг было не узнать. Вместо зелёных деревьев вокруг стояли жухлые сухостои, поросшие сухим мхом и опутанные паутиной. Зрелище было неприятным. Воздух тоже сильно изменился. Он стал затхлым и пропитанным тленом... от него даже во рту была странная горечь. – Вот это да… – Комуи лишь щёлкал цифровиком. – Такая резкая смена природы… Да здесь же всё мёртвое. Как такое возможно? – Возможно… – Канда резко повернулся и посмотрел в глаза китайцу. – Это место… оно больное. Природа погибла из-за очень сильного зла, которое томилось здесь сотни лет. Когда человек умирает в жутких мучениях, его ненависть не исчезает. Она остаётся, убивая всё живое вокруг. Так рождается проклятие… Но ещё хуже, когда человек не умирает, а живым попадает в мир мёртвых… Его мучения ещё страшнее… От тех страданий ненависть становится сильнее. Она сжигает всё живое на своём пути… – японец прикрыл синие глаза и болезненно скривился. – Душа человека зачастую не переносит таких мучений. Она прогнивает изнутри и становится чернее самой тьмы… Больная душа… изувеченная и изуродованная… она хочет лишь мести и крови, чтобы отомстить за свои страдания… Она губит всё живое… всё до единой травинки… Канда развернулся и зашагал дальше. Все, включая Аллена, стояли в немом ужасе от слов парня…