Лучший подарок семпая

— Почему ты такой грустный, Кагеяма-кун? — Хината перекатывается с ноги на ногу, пытаясь не сожрать Тобио любопытным взглядом. — Почему я должен веселиться, тупица? У нас через 20 минут матч с Ойкавой-саном. И я не грустный, я собранный! — на одном дыхании выпаливает Кагеяма, плотнее завязывая шнурки на кроссовках. — Но это ведь твой день рождения! Ты должен ну… веселиться! Радоваться! Быть бодрым и полным сил! — на весь свой монолог Хината получает в ответ лишь испепеляющий взгляд, а потом издает тихое «Ой!», поспешно ретируясь из раздевалки. Матч против Сейджо был долгим. Безумные подачи Ойкавы, превосходный блок и идеальная слаженность связующего с командой успели их изрядно потрепать. Когда итоговое табло показало 27-25 в пользу команды «Аоба Джосай», Кагеяма сполз на пол, ощущая то, насколько ватными стали его ноги, когда перестали удерживаться на чистом адреналине. «Нет ничего хуже, чем проиграть бывшему семпаю в свой день рождения», — думал Тобио, смотря на противоположную часть поля за сеткой. Там Ойкава радостно хлопал игроков команды по спине, что-то эмоционально тараторил и совершенно не смотрел в сторону проигравших. В один момент, Иваизуми дал Тоору знатную затрещину, и на лице Кагеямы начала расползаться еле заметная улыбка. Он не знал, за что в этот раз получил Ойкава, но, по опыту понимал, что бывший семпай очень часто заслуживал своими действиями такой реакции со стороны Иваизуми. Только когда шум поутих и эмоции от проигранного матча начали затухать внутри, Тобио нашёл в себе силы подняться с пола. Прошло не больше пары минут, но Кагеяме стойко казалось, что пролетела целая вечность, пока в голове он прокручивал каждую неудачную подачу Карасуно и каждый успешный сброс со стороны Сейджо. Кинув последний взгляд за сетку, он уже собирался уйти, как услышал прямо за спиной слащавый голос Ойкавы: — Тобио-чан, не переживай так, может быть когда-нибудь ты выиграешь своего великолепного семпая, — тяжелая тёплая рука приземлилась на его плечо. В ответ на язвительный тон, Кагеяма только зарычал, дернувшись, чтобы скинуть с себя чужую конечность. — Ну, ты чего, не будь таким противным, Тобио-чан, и возможно, тогда твой семпай наградит тебя ма-а-а-алюсеньким подарком! Растерянно обернувшись, Кагеяма увидел, как глаза Ойкавы задорно блестят, отражая свет ламп в спортивном зале. Тобио едва слышно сглотнул, не найдя в себе силы двинуться с места, а вспотевшие ладони внезапно сжались в кулаки. Сделав несколько быстрых вдохов, он зажмурился. — Как будто вы действительно собирались что-либо мне подарить, — буркнул Кагеяма, быстрым шагом направляясь в раздевалку. — Я буду ждать тебя на выходе, Тобио-чан! — послышался позади звонкий крик Ойкавы. Кагеяма не ответил, лишь хлопнул за собой дверью и опустился на скамейку, потирая ладонями раскрасневшееся лицо. «Почему он всегда так шутит со мной», «почему он такой едкий», «почему именно я заслужил такое количество издевательств», «а вдруг он действительно приготовил подарок», «да нет, это же Ойкава-сан, он никогда не дарил мне подарков», «он даже не поздравлял меня на мои прошлые дни рождения» — проносились в голове друг за другом случайные мысли.

***

— Да на тебе лица нет, — послышалось откуда-то сбоку, когда Кагеяма сделал шаг на улицу, покидая зал. Повернув голову, он заметил Ойкаву, опиравшегося спиной на стену школы — его челка слегка прикрывала глаза, растрепавшись под напором холодного зимнего ветра. На шею был повязан теплый коричневый шарф, а руки заправлены в карманы, видимо, чтобы уберечь собственные пальцы от жгучего мороза. Как только Тоору словил на себе взгляд кохая, то тут же показал ему язык, блаженно расплываясь в улыбке. — Пойдем, я тебе кое-что покажу, — Ойкава уже развернулся, чтобы уйти, но решил посмотреть через плечо, чтобы понять, следует ли за ним Кагеяма. Тот стоял на месте, как вкопанный, пытаясь понять, какую злорадную шутку придумал его семпай на этот раз. — Ты идешь? — Ойкава остановился, смотря на Тобио и подмечая, как сменяются на его лице эмоции одна за одной. — Обещаю, я не сделаю тебе ничего плохого, пойдем. — На этот раз голос Тоору звучал даже мягче чем обычно. Он вёл их по заснеженной улице, не говоря ни слова, лишь изредка оглядывался, чтобы проверить Кагеяму, который больше был похож на испуганного кролика, чем на человека. Повернув за угол, Ойкава остановился напротив дома и повернулся. — Подожди меня тут, я быстро, — с этими словами Ойкава удалился в дом, оставив Тобио стоять в одиночестве посреди двора, освещенного лишь тусклым светом из окон. Руки начинали мерзнуть, и он плотнее закутался в шарф, чтобы защитить еще теплую кожу на шее. Спустя пару минут входная дверь открылась и со ступенек сбежал Ойкава, держа в руках подарочную упаковку и волейбольный мяч. — Держи, — Тоору протянул Кагеяме подарок, потупив взгляд на тротуарную плитку. — Это ну, вроде как мой первый мяч, а тут… ну… это все записи матчей Шираторизавы, что мне удалось раздобыть за последний год, надеюсь они будут тебе полезными. Кагеяма стоял на месте, разинув рот, не в силах произнести ни слова. На самом деле, сама мысль о том, чтобы кто-то вроде Ойкавы решил отдать ему любимый мяч или помочь с волейболом, казалась ему нереальной. Это все должно было быть его очередной очень неприятной шуткой. — Ну, ты возьмешь? — слегка рассерженно буркнул Тоору, в очередной раз тыкая подарком в сторону Тобио. — А, да…это… спасибо, я полагаю? — только и смог произнести Кагеяма, забирая сверток и мяч из чужих рук. — Иди домой, — Ойкава все также не смотрел в его сторону, хотя Кагеяма смог заметить еле различимый румянец, покрывавший чужие щеки. — Ойкава-сан… — Кагеяма поёжился, сминая подарок в ладонях, пока Тоору не поднял голову и не посмотрел ему в глаза. — Спасибо. — Еле слышным шёпотом добавил он. Старший что-то шикнул себе под нос, быстро сократив расстояние и коснулся замерзшей щеки теплыми губами. Это было быстро, но Тобио казалось, что за эту секунду его внутренности успели сжаться в комочек, а потом внезапно растаять, оставив внутри чувство легкого покалывания. Он пошатнулся, сделав шаг назад, и попытался сказать хоть что-то, но язык внезапно стал ватным и вышло лишь неловкое «Ой». — Беги на остановку, Тобио-чан, а то опоздаешь на автобус, — Ойкава уже собирался ретироваться в дом, как почувствовал чужие пальцы, сжимающие его рукав. Обернувшись, он наткнулся на щенячий взгляд, полный благодарности и еле читаемой преданности. — Спасибо, Ойкава-сан, — Кагеяма отпустил холодную ткань чужой куртки, пытаясь при этом не выронить подарки, зажатые подмышкой. Он быстро поклонился и поспешил уйти, не говоря больше ни слова. Идя вперед по заснеженной улице, он крепко прижимал к груди мяч и улыбался. Потому что, кажется, сегодня был самый лучший день рождения в его жизни.