Mistletoe/Рождественская Омела

У Панси Паркинсон был дар сводничества. И не важно, сколько раз Драко закатывал глаза и настаивал на том, что не существует магической способности распознать романтическую совместимость. Панси точно знала, что он ошибается. В конце концов, разве ее успешные показатели не доказывали этого? Три пары счастливо нашли друг друга в течение восьмого года обучения. Честно говоря, единственное, что мешало ей добиться стопроцентного успеха, — это постоянное сопротивление со стороны ее лучшего друга, того самого Драко Малфоя. — Нет, — говорил он, когда Панси указывала ему на какую-нибудь очаровательную женскую фигурку. — Не интересует. Абсолютно нет. Нет, нет, нет, нет и еще раз нет. И так далее. Она решила, что его равнодушию придет конец в это Рождество.

*****

— Привет. Невилл обернулся, когда кто-то прикоснулся к его плечу. Он опустил глаза и увидел, что Панси смотрит на него снизу вверх с подозрительно обаятельной улыбкой на лице. — Мне нужно растение, — объявила она. — А ты кажешься мне тем парнем, который сможет помочь его достать. Нев снял перчатки и положил их на скамейку для горшков. — Да, у меня бывают удачные моменты. — Превосходно. Мне нужна одна из этих штук для поцелуев. Нев прикрыл рот рукой, потому что ему, действительно, не хотелось смеяться над ней. Похоже, Панси все равно поняла это: улыбка сползла с ее лица, а глаза, подведенные черным, сузились до зловещих щелочек. — Ты имеешь в виду Viscum album osculum? Рождественская омела для поцелуев? — спросил он, решив, что возможность и дальше пользоваться своими конечностями ему дорога и, вероятно, не стоит прикидываться дурачком. — Если это та, которая появляется над головами людей и не позволяет им сдвинуться с места, пока они не поцелуются, тогда да. Она. Нев задумался. — Возможно, у меня есть такая. Зачем она тебе нужна? — Просто чтобы немного повеселиться, — сказала она. — Доверься мне. Нев поднял брови на это высказывание, и она усмехнулась. — Или, — она оглядела его с ног до головы, — забудь о доверии. Дай мне растение для поцелуев, и я отплачу так, что это будет стоить твоих затраченных усилий.

*****

Что только не сделаешь для своих друзей! Панси вышла из оранжереи, вытирая подбородок.

*****

Она выпустила растение в пятницу вечером в общей гостиной восьмого курса, убедившись, что необходимые для ее плана участники вечеринки выпили достаточно, но при этом не слишком много горячительных напитков. Драко был на кухне — Панси слышала его голос, низкий, с нотками сарказма. Она хихикнула про себя, потому что был только один человек, с которым он мог разговаривать этим особым тоном. Растение высвободилось из своей маленькой коробочки и пронеслось вперед как раз в тот момент, когда Панси завернула за угол и нацелила его на единственную присутствующую в комнате пару. Драко держал руки в карманах, смотря на Грейнджер сверху вниз и ухмыляясь, а та размахивала указательным пальцем почти у самого его лица. Панси наблюдала, как растение прикрепилось над ними, а затем характерно замерцало, в то время как серебристо-голубые ограждающие заклинания задрожали в воздухе, блокируя их на месте. — О боже, — воскликнула Панси, появляясь в поле их зрения. — Похоже, вы двое попались под чары какой-то омелы. Взгляд Драко метнулся к растению, он выпучил глаза, а затем повернулся к Панси с яростным взглядом. Та одарила его своей широчайшей улыбкой. Пусть теперь хорек поиграет в равнодушие.

*****

Гермиона поджала губы, изучая вращающуюся веточку омелы у себя над головой. — И она считается твоей лучшей подругой? — Больше нет, — проворчал Малфой. Он снова поднял глаза и поморщился, запустив пальцы в волосы. — Чертова назойливая ведьма! Она убеждена, что обладает какой-то магической способностью определять романтическую совместимость. Гермиона фыркнула. — Точно. И она думает, что я тебя заинтересую? Она что, прикладывалась к заначке Симуса? Потому что это самая нелепая вещь, которую я слышала за весь год, а я ведь дружу с Рональдом Уизли. Губы Малфоя дрогнули. — Ну это слишком сильно сказано, Грейнджер. На самом деле у тебя действительно есть сносные качества. — Да? Например, мое дикое, возможно даже, обладающее своим собственным разумом гнездо волос на голове? Или, может, это мой образ всезнайки, который, по ее мнению, ты можешь найти привлекательным? — Она взмахнула рукой, очерчивая его малфоистый образ. — Мы ведь практически противоположности. Честно говоря, если бы мы оба не знали, что это звучит просто нелепо, я могла бы и оскорбиться. Малфой усмехнулся. — Ой, ну не надо, Грейнджер! Я абсолютно не верю той маленькой маске паиньки, что ты носишь для других. Ты далеко не так хорошо притворяешься, как думаешь. Она метнула на него взгляд, внезапно настороженный. — Не так хорошо? Он посмотрел на нее сверху вниз, и уголок его рта дрогнул. — Так говорит моя интуиция. — Что ж, — сказала она, пытаясь разрядить внезапно возникшее напряжение. — Мы можем с этим покончить. Он приподнял бровь. — И как ты предлагаешь нам это сделать? — Поцеловаться, очевидно. Это разрушит магическое ограждение, и когда Панси увидит, что мы вполне способны устоять друг перед другом, ей придется отказаться от нелепой идеи, что у нас есть какая-то магическая совместимость. — Звучит вполне логично. — И мне нравится так думать, — она натянуто улыбнулась ему. — А теперь поцелуй меня, будь любезен. И он это сделал.

*****

Она должна была признать, что это ощущалось волшебным. Может быть, даже слишком волшебным: то, как его ладони дотронулись до ее подбородка, а большие пальцы рук коснулись ее нижней губы. Ее веки затрепетав, закрылись, и она почувствовала его теплое дыхание у своих губ. Его нос коснулся ее носа, и он пробормотал что-то, чего она не смогла разобрать. — Что, прости? — прошептала Гермиона, не уверенная, когда успела потерять дар речи. — Я сказал, что мне нравится твое дикое, возможно даже, обладающее своим собственным разумом гнездо кудрей. — Губы Драко были так близко, что касались ее собственных, когда он это произнес. Она почувствовала, как они изогнулись в улыбке, в то время как его длинные изящные пальцы скользнули вверх по ее подбородку и зарылись в волосы. — Я собираюсь сейчас тебя поцеловать. И, Грейнджер, убедись, что ты ничего не почувствуешь. Гермиона издала звук, который вышел каким-то более болезненным, чем ей хотелось бы, а затем его губы мягко прижались к ее. Драко продвигался вдоль линии ее рта, прикасаясь к нему поцелуй за поцелуем, пока Гермиона не почувствовала, как кончик его языка, горячего и влажного, скользнул по ее губам. Гермиона открылась ему не раздумывая, тихий стон сорвался с губ. Руки Драко потянули ее за волосы, наклоняя голову. Она вцепилась в его воротник, приподнявшись на цыпочки, когда жар вспыхнул внизу ее живота, и Драко углубил поцелуй. Он застонал ей в рот, его язык скользил по ее языку нежными прикосновениями. Гермиона обвила руками шею Драко, притягивая его ближе и прижимаясь к нему, не в силах остановить стоны удовольствия, вырывающиеся из ее горла, когда его руки нашли ее бедра и притянули к себе. Драко прижимался к ее животу своей твердостью, и Гермиона извивалась, цепляясь за его шею и пытаясь подтянуться выше. — Черт, — прошипел он, прерывая поцелуй. — Черт. Его голос звучал хрипло, он тяжело дышал, а его серебристые глаза потемнели. Гермиона запустила пальцы в волосы Драко, желая притянуть его обратно к своему рту. Его щеки раскраснелись, а губы были розовыми и опухшими. — Итак… — наконец сумела произнести она, не в силах оторвать взгляда от его рта. — Панси говорит, что она может чувствовать романтическую совместимость. Не говоря ни слова, Драко опустил руки, подхватил Гермиону под бедра и поднял вверх, крепко прижимая к себе. Она пискнула, хватаясь за его шею, когда он снова поцеловал ее. — Панси — гребаный гений, — сказал Драко, выходя из кухни. Он не останавливался, пока не дошел до своей кровати.

*****

Позже: — Мне нужно растение от солнечных ожогов. Нев взглянул на дверь и улыбнулся. — Ты понимаешь, что для этого есть простое заклинание? Она зловеще прищурила глаза. Ему очень нравилось, когда она так делала. — Хм, а что, если у меня нет с собой волшебной палочки? Что тогда делать? — Ну, тогда, думаю, тебе может помочь растение. — Он направился к ней, засунув руки в карманы. — Пришла поторговаться, Паркинсон? Если тебе чего-то хочется, ты можешь всего лишь попросить. Она скрестила руки на груди. — Да. Я ХОЧУ растение. Нев кивнул. — Хорошо. Довольно честно. Один оргазм за одно растение. Но, — он поднял вверх палец, — на этот раз он будет твоим. Позже, когда она лежала, беспорядочно раскинувшись на скамейке для горшков, влажная от пота, с ногами набекрень, Нев наклонился над ней и сказал: — Завтра я собираю Коготь дьявола. Помогает при болях в мышцах. — Она моргнула, и он не смог удержаться от ухмылки, увидев, как блаженно заблестели ее глаза. — Тебе, скорее всего, это понадобится.