Они подумают об этом завтра

      Берег небольшой реки заливался алыми лучами закатного солнца. Вечерело. Стрекотание кузнечиков становилось громче, а пение птиц тише. Геральт неспешно вёл Плотву, на которой сидела Цири, а рядом шёл Лютик пиная камушки. Тихий осенний вечер, благо осень в этом году поздняя и было достаточно тепло, но стоит солнцу скрыться настигнет неприятный холод.       — Устроим привал, — Геральт повернул немного в сторону от реки, — Лютик, пособирай хворост для костра. Бард вздохнул и напевая свою новую балладу направился в лес.       — Смотри аккуратнее, — крикнул вслед Геральт.       В этих местах было спокойно и более-менее безопасно, но осторожность ещё никому не мешала, особенно Лютику.       Путники расположились под кроной большого дуба. Вечерний ветер раздувал опавшие листья. Геральт и Цири расположились у дерева, отложив в сторону мечи и прочие принадлежности ведьмаков. Бард устроился на пне напротив, он сидел, перебирая струны лютни и что-то напевал себе под нос. В центре горел костер, звонко треща сухими ветками.       «Устала девочка» — подумал Геральт, чувствуя, как Цири засыпая склонила голову ему на плечо и прижалась сильнее.       Костёр медленно потухал и тепла становилось все меньше.       — Лютик, блять, прекрати, дрожать и стучать зубами, — шикнул Геральт, стараясь не будить принцессу.       — Как я могу прекратить, — возмущенным шёпотом ответил бард, — Такой дубак, мне холодно! Больше никаких привалов, пока не дойдём до деревни. Геральт тяжело вздохнул, ему было не холодно, но он понимал страдания трубадура — лежать на холодной земле, было тем ещё удовольствием.       — Какой привереда, — буркнул Геральт, открыв глаза. Лютик расположился возле пня, поближе к прогретому костром участку земли, в обнимку с лютней и свернулся в клубочек пытаясь хоть как-то согреться, что ему явно не удавалось.       — Просто в отличии от некоторых моё тело восприимчиво к температурным переменам, — с долей обиды ответил Лютик. Некоторое время они молчали, Лютик не переставал трястись от холода.       — Мне это надоело, иди сюда, — тихо сказал Геральт.       — Сюда — это куда? — спросил бард с недоверием, хотя примерно предполагал, что Геральт имеет ввиду.       Геральт поднял правую руку, жестом показывая Лютику, чтобы тот ложился рядом. Бард, недолго думая встал и отряхнулся от листьев, подошел к Геральту и остановился метаясь в сомнениях. Ему очень хочется согреться, но оказаться так близко к ведьмаку, его лучшему другу с которым они уже сто лет знакомы, хотелось еще больше. К Лютику в голову давно уже закрадывались подобные мысли, но он их всегда гнал подальше от себя, а сейчас же ему представилась идеальная возможность побыть с ним рядом, потому что Геральт сам сделал первый шаг.       Лютик плюхнулся рядом с Геральтом. Ведьмак опустил свою руку на плечо барду. Его чуткий слух улавливал неровный и взволнованный ритм сердцебиения Лютика. Ведьмак тяжело вздохнул. Он был совершенно спокоен, но несколько удивлен тем, что сам предложил барду лечь рядом с ним практически в обнимку. Геральт решил, что подумает об этом потом, сейчас и ему и всем нужен был отдых.       — Геральт? — осторожно спросил Лютик.       — Ну что еще, — спросил Ведьмак, у которого явно уже заканчивалось терпение.       — Можно я тебя обниму? — робко продолжил бард.       — Обними, — коротко, но с теплотой в голосе ответил Геральт.       Лютик согрелся и больше не стучал зубами. Его согрел ведьмак, который обычно скуп на проявление эмоций. Поэтому Лютик особенно ценил такие моменты.       — Только попробуй написать об этом в своих балладах, — шепнул ему на ухо Геральт, обжигая своим дыханьем, от чего у Лютика по всему телу побежали мурашки, но уже не от холода.       Они подумают об этом завтра.