Начало октября

      Начало октября в Санкт Петербурге никогда особо теплой и солнечной погодой не отличалось. В этом году природа не отступала от своих шаблонов: дожди, промозглый ветер, обжигающий и забиравшийся под одежду, вечно серые облака, грозно нависающие над городом.       Утро воскресенья. Небо все еще темное, за целый час на улице только несколько машин с ревом проносились по проезжей части. Лужи поблескивали в свете их фар и изредка погасающих фонарей. Мокрые листья покрыли землю тонким слоем. Но самое необычное в этом воскресенье – тишина. Ни громких разговоров бездомных, ни лая собак, ни мяуканья кошек, ни визга сигнализации чей-то машины. Лишь дождевые капли тихонько ударялись о подоконники, стекла и крышу.       Олег Волков, военный, побывавший в горячей точке в Сирии, по давно выработанной привычке встал в шестом часу. Но этому поспособствовали и ночные кошмары, мучившие мужчину чуть ли не каждую ночь. Волков поднялся с кровати, на секунду остановив взгляд серо-голубых глаз на Игоре, лежащем в какой-то непонятной позе. Она казалась Олегу не очень удобной. Но, судя по всему, Грому было вполне хорошо. Он лишь поморщился, перестав чувствовать тепло чужого тела под боком, и с головой накрылся одеялом. Иногда майор и правда вел себя как ребенок. Олег фыркнул и, улыбнувшись одним уголком губ, поплелся на кухню. Чтобы хоть немного успокоиться, Волкову нужна сигарета, а лучше две.       На подоконнике всегда лежала пачка недорогих сигарет, на случай если мужчинам будет лень лезть в куртку. На стекле дождевых капель становилось все больше, и небо стало еще темнее. Легкая морось постепенно усиливалась, превращаясь в настоящий ливень.       Волче глядел на двор дома, высунувшись из окна, с высоты квартиры Игоря Грома, где теперь они жили вдвоем. С того момента, как Олег стал на постоянной основе жить с майором, его "жилище", в котором Игорь только спал да приводил себя в порядок, превратилось в вполне себе уютную квартирку. Даже дверцы шкафов наконец стали закрываться, в холодильнике мыши уже не вешаются, и главное, появилась дверь в туалет. Волков немного уныло поглядывал на тлеющую сигарету, пока крупная капля воды не промочила бумагу, не оставляя надежды на успокоение. Олег шепотом ругнулся на погоду и захлопнул окно. Это вышло громче, чем он ожидал. Мужчина прислонился лбом к холодному стеклу и шумно выдохнул. Начало дня просто отстойное. Плохие мысли из головы тут же пропали, как только руку Волче накрыла чужая, намного теплее. На голое плечо Волкова опустилась голова Игоря, щетиной царапающая кожу. Гром обжег шею Олега своим дыханием: – Че не спишь, Олеж? – хриплым и прокуренным голосом поинтересовался Игорь, целуя ключицу любимого. – Кошмар, – сухо отрезал Олег, зарываясь пальцами в чужие жесткие каштановые волосы, – извини, что разбудил, я не планировал закрывать окно так громко. – Все заебись, я проснулся из-за дождя, не ссы, – майор улыбнулся лишь уголками губ, – может все же полежим вместе? Если выйдет, то поспим даже.       Игорь глянул в холодные, хотя нет, теплые и родные серо-голубые глаза. Волков поколебался немного, но все же согласился. Вроде с Громом кошмаров сниться стало меньше, чем, например, в башне Vmeste.       Майор плюхнулся на кровать, утянув за собой и Олега, от чего она жалобно проскрипела. Игорева спина последовала примеру кровати и хрустнула. – Блять, – выпалил мужчина и повернулся на бок, – ненавижу свой позвоночник в такие моменты. Обещай мне, что не отправишь меня в дом престарелых через годик-другой, Волче. Волков усмехнулся и оставил влажный след на шее Игоря, мягко прижимаясь к нему: – Не, ты мне стал как родной дед, поэтому тебя я никому и никогда не отдам, – Олег прикрывает глаза, слушая спокойное и ровное дыхание Грома.       За окном ливень, где-то вдалеке послышался раскат грома. А под теплым одеялом в уютной питерской квартире обнимаются и защищают друг друга от ночных кошмаров два человека, сильно-сильно любящие друг друга.       Пусть это и майор полиции с солдатом, прошедшим войну в Сирии. Они любят и будут любить.