Лис

Вспышка. Темнота. Она проснулась, жадно глотая воздух сухими губами. Грудь вздымалась, а хлопковая пижама была вся мокрая от пота. Саша протянула руку за стаканом воды, который обычно стоял где-то на полу. Пошарив пальцами по старому ламинату, она села на кровать, чтобы найти пропавший стакан. Поняв, что отпить воды сегодня не получится, дрожащими руками девушка достала бутылку коньяка, практически закончившегося, из тумбочки. Осушив емкость, она отбросила ее куда-то за кровать к остальным похожим емкостям. Александра встала, приоткрыла шторки. Лучи света, проходя сквозь светлые жалюзи, натыкались на разбросанные по полу предметы: бутылки, зажигалки, футболки, еда трехнедельной давности, тетради и чемоданы. Незнакомец, вошедший сюда, подумал бы, что место необитаемом уже много лет. Однако, владелице комнаты этот беспорядок и затхлый воздух никак не мешал учиться днями напролет, а по ночам рассекать улицы Москвы на красной гоночной машине. Сегодня последний день такого режима жизни. Отец юной особы решил съехать туда, где все началось. Где начался этот кошмар под названием «Жизнь Александры Лисиной». Девушка вернулась из ванны и без эмоций оглядела пространство, которое образованные люди величают «комната подростка». Работа никогда ее не пугала, тем более теперь, когда она забыла что такое страх. Часы показывали 4:30 утра — вылет через 6 часов. Вылет туда, где она, в теории, должна забыть все произошедшее и начать жизнь с нового листа. В теории, Токио поможет ей в этом. Она должна забыть смерть матери, уезд брата и бесконечное чувство одиночества последние 2 месяца, в теории. В 8 утра Саша с отцом сидели на кухне, поедая свой последний русский завтрак. Вещи уже были упакованы и мирно стояли в их комнатах. Поковыряв вилкой в жареных яйцах, девушка глубоко вдохнула запах оставшейся жизни и теплоты в этом доме. — Ты сегодня выспалась? Нам предстоит долгий день, — бодро заявил отец, дожевав кусок бутерброда. Саша только мотнула головой, обозначая свое нежелание говорить. Да когда она вообще хотела с ним говорить. — Я уверен, что мы приспособимся. Всегда приспосабливались, и сейчас сможем, — он покивал головой и отпил из стакана. — Время. Нам пора, — мужчина встал из-за стола, утирая лицо салфеткой, и отправился за багажом. Александра последовала его примеру, так ничего и не съев из своей тарелки, и вошла последний раз в свою комнату. Полоски света все также скользили по предметам непонятного происхождения, которые Саша решила не брать в долгий путь. В остальном, комната выглядела вполне свежо и ново. Только спертый воздух и пакеты со стеклянными бутылками выдавали здесь присутствие глубоко грустного человека. Чемоданы упакованы, машины загружены, дом опустошен. Дом полностью пуст. Как будто никто и не жил там 14 лет. «Ах, маменька, теперь ты останешься только частью истории этого дома!» Не бойся, милая Саша, все мы когда-то станем частью истории. Глава семейства подсчитывал коробки и чемоданы с суетливостью, совершенно не свойственной 43летнему пухлому суровому дяденьке. «Ах, маменька, у него теперь развязаны руки!» Мать всегда учила Сашу не бояться: думать о новом, что тебя ждет после стены страха. Общество быстрее пожирает пугливых людей. Тех, которые не могут дать отпор, потому что боятся. Боятся нового. Отец же учил ее защищаться. Без хорошей обороны в бою ты не выживешь. А мертвым уже нет дела до страхов и перемен. Но вот теперь, когда 17 лет ее учили стоять за себя, она совершенно потеряна и не знает как поступать дальше. Мама бы сказала: «Не бойся! Это перемены, никто не вечен. Живи дальше. Переживи это!» Глава семейства бы посоветовал защититься от грусти и идти дальше с поднятой головой. Увы, матери больше нет, а отца Александра не слушает уже как 2 месяца. Токио встретил остатки семьи Лисиных шумом машин, большой толпой людей и новым пентхаусом в небоскребе с панорамными окнами. В новой квартире, которую теперь бы следовало называть «домом», их уже ждал дворецкий-помощник Патрик. Высокий мужчина брюнет с непропорционально длинными конечностями и худой шеей, на вид которому было лет 35, встретил их в прихожей и на беглом английском объяснил месторасположение вещей. Саша вошла в свою комнату. Она была меньше, чем в России, но из-за небольшого количества вещей казалась просторнее. Вместо одной из стен были окна в пол, за которыми кипела жизнь. Девушка обошла комнату, трогая все вещи на ее пути, и опустилась на кровать. Страх неизведанного. Или, может, так ощущается счастье? Внезапно ощутив себя маленьким ребенком, который потерял маму в магазине и теперь его жизнь кажется на волоске от смерти, Александра обхватила ноги руками и уставилась в окно. Нет, это точно страх. Сумерки сгустились над городом, девушка, пролежавшая в позе эмбриона часов 5, проголодалась. Саша надела наушники и спустилась на первый этаж пентхауса. — Мисс Александра, добрый вечер! Вы разобрали вещи? — поприветствовал Патрик. — Нет, Патрик, не разобрала. У нас есть ужин? — девушка открыла холодильник и вопросительно посмотрела на дворецкого, вытирающего бокалы. — Нет, миледи, спешу вас огорчить. Игорь Семенович решил отобедать в ресторане по работе, а Вас, честно говоря, я не рассчитывал увидеть до следующего утра, — он поставил бокал на полку и игриво подмигнул Саше. — Я на улицу. Передайте отцу, что у него еще есть дочь, помимо работы, — Александра была сдобрена лукавостью Патрика, но никогда не могла упустить момента полить отца желчью. Вечерний Токио встретил Сашу прохладным ветром и сотнями людей, спешащих по своим делам. Магазины были повсюду, но продукты пришлось поискать, ведь она совершенно не понимала эти извилистые иероглифы. Александре вспомнились ее уроки английского с мамой. Она обладала жутчайшим русским акцентом, но никогда не упускала момента указать дочери на ее речевые ошибки. Не совсем довольная своим уловом продуктов, Александра выходила из магазина, как в нее врезался молодой человек. Это был невысокий афроамериканец с короткими дредами на голове и в смешной мешковатой одежде моды начала нулевых. — Сори, я не увидел, — он ослепительно улыбнулся и помог поднять упавшие пакеты. Парень говорил на английском, что очень порадовало Сашу. — Ничего, я тоже слишком резко толкнула, — она натянула на лицо что-то наподобие улыбки и взяла пакеты. — Блин, а я тебя раньше не видел! Любую девушку такой внешности я бы запомнил, — парень немного отошел в сторону, приглашая Сашу на разговор. — Мы сегодня утром переехали с отцом. Я теперь, вроде как, жительница Японии! А ты тут всех девушек запоминаешь? — сказала Александра, решившая что знакомые ей понадобятся в таком большом городе. — Да я тут вроде местного. Знаю всех, все и обо всем! Теперь вот тебя еще знаю. Я, кстати, Финик. Но зови меня Фин! Черт же дернул мою мамашу назвать меня именем сорокалетнего девственника, — он театрально выругался и протянул руку. — Саша. Саша Лис, — девушка пожала руку и продолжила. — Ну, мне пора, как-нибудь еще увидимся! — она схватила пакеты и уже направилась в сторону дома. — Подожди, подруга, не мельтеши! Ты же тут вроде как новенькая. Нужны друзья там, все дела. У нас тусовка намечается на выходных. Возьми мой номер, спишемся! — Фин протянул бумажку с его номером телефона. — Обязательно! Пока, — Саша взяла бумажку и быстро ушла. Заводить новых друзей и знакомых сейчас — ну уж нет, спасибо! Однако, в голове промелькнула мысль «Хочу!» Саша списала ее на свое бурное прошлое, в котором фигурировали тусовки, алкоголь, наркотики и сигареты. «Черт, сигареты!» Быстро пошарив руками по карманам и воссоздав всю цепочку прошедшего дня она поняла, что забыла их дома в Москве. Как достать несовершеннолетней иностранке такой товар идей совершенно не было. Теперь точно надо было идти на вечеринку.