Миссия выполнима: оживить Снейпа!

Ничего, что жизнь твоя напрасна, Ничего, что твой не долог век, Лишь бы Солнцем утренним украшен, Ты бы шел легко себе по свету. И светло, и ничего не ранит, Ровно все для сердца твоего, От того идёшь, как чужестранец, Чужестранец - только и всего.       Гарри совсем не хотелось жить на площади Гриммо, но другого выхода не было. Оставаться со Снейпом в палате было невозможно, да и проводить сутки в компании зельевара так себе удовольствие. В Нору Гарри тоже не хотел: пусть миссис Уизли и остальные и не винят его в случившемся, ему было тяжело. Интересно, на какой отметке остановилась стрелка в волшебных часах с именем Фред... Приходилось возвращаться в особняк Блэков и проводить время в компании Кикиммера. После ужина Гарри решил обследовать дом ещё раз, и по совету Гермионы поискать там то, что по её мнению может порадовать Снейпа. Он впервые за все это время зашёл в спальню Сириуса: сам он спал в комнате для гостей. Со стен на него смотрели изображения магловских девушек и фотография мародёров. Гарри уже не пытался снять её, да и смотреть на лица тех, кого уже нет в живых, было невыносимо. - Прости, Сириус, - прошептал мальчик, выдвигая ящики в комоде, - Ты не знал о нем всего. Может, вы бы могли помириться. Или даже стать друзьями. В ящиках не было ничего интересного, в основном, старые свитки и перья, несколько магловских детективных книг и журналов о мотоциклах, а так же старые учебники. Единственное, что заслуживало внимания в данном контексте, был набор взрывающихся карт. Гарри извлёк колоду, и увидел, что под ней лежала маленькая фотография. Это были его мама и папа, явно ещё до свадьбы - красивые и веселые. Отец подмигнул ему и взъерошил волосы, а мама грустно улыбнулась. Гарри провел пальцем по причёске отца, и волосы пригладились сами собой. Юноша потрогал пальцем ещё раз, и волосы стали длиннее. Отец сделал кислое выражение лица и повернулся в профиль. Гарри показалось, что нос у человека на фотографии немного удлинился, щёки запали, лицо стало бледным. С фотографии на него смотрел профессор зельеваренья. Гарри покрылся холодным потом. -Нет, нет, вернись обратно! - умоляюще прошептал он. Человек на фото улыбнулся, и принял свой прежний вид. После этого портрет скорчил рожу, и придал себе сходство с Люпиным, после чего снова вернулся в нормальное состояние. Гарри попробовал провести те же манипуляции и с фигурой мамы, но она оставалась прежней, только смеялась и показывала язык. Видимо, Лили не позволила наложить на свой портрет чары изменения внешности. Гарри облегчённо выдохнул, но оставил фото в ящике. Иллюзия, с которой он столкнулся, постепенно перестала пугать его. "Это могло быть правдой. Возможно, я был бы похож на Снейпа... Но, может, он не примкнул бы к Волдеморту, и смог сохранить ей жизнь"... Гарри вспомнил обрывок фотографии, который нашел под этим же злополучным комодом, и поймал себя на мысли, что он абсолютно не против того, чтобы вторая половинка осталась у Снейпа. В непонятных самому себе чувствах он покинул спальню Сириуса, и перешёл к обследованию комнаты Регулуса. Там нашлись шарики для игры в плюй-камни, но Гарри оставил их на месте: то, что мать Снейпа играла в эту игру, не факт, что Снейп в нее играет. И уж тем более Гарри не хотелось видеть Снейпа в чём-то, напоминающем смердящий сок.* В библиотеке он выбрал несколько книг по ядам и зельеваренью, и, сложив их в свой старый рюкзак, отправился спать. Как оказалось, идея принести Снейпу что-то почитать, пришла в голову не только ему. В палате на стуле восседал Флитвик, он держал в руках свежий номер Ежедневного пророка и заразительно смеялся. Снейп сидел, оперевшись спиной на подушку с кислым выражением лица. -Ты только послушай, Северус! Взгляд Снейпа явно свидетельствовал о том, что содержание статьи ему абсолютно безразлично. Тем не менее, Флитвик начал читать: -"Ближайший сторонник Того-кого-нельзя-называть Северус Снейп полностью оправдан. После слушания, которое длилось больше восьми часов, его освободили и вернули волшебную палочку прямо в зале суда. Решение было принято Визегамонтом в полном составе. Как сообщил нашему специальному корреспонденту Кингсли Бруствер, временно исполняющий обязанности министра магии, Снейп был двойным агентом и сражался на стороне света. "Северус Снейп приложил к уничтожению Волдеморта много сил. Может быть, больше, чем кто бы то ни было, кроме Гарри Поттера, конечно. Без участия Снейпа мы бы не смогли победить". Но так ли это? Нам уже известны случаи, когда бывшие сторонники Того-кого-нельзя-называть очень быстро меняли плащ и маску Пожирателя смерти на мантию добропорядочного человека. Наш специальный корреспондент пообщался с некоторыми свидетелями. К сожалению, они не пожелали назвать себя. Мы приводим прямую речь: "Снейп - мерзкий тип. Я помню его ещё в школе: вечно сутулый, с немытыми волосами, и вечно шлялся один". "Я искренне удивлён решением Визегамонта. Перед нами второй по силе темный маг Британии, и его отпускают в зале суда чуть ли не с извинениями. Гарри Поттер дал показания в его пользу, при том, что они враждовали столько времени, сколько знали друг друга. Лично мне это кажется странным". "Разве может Пожиратель смерти быть бывшим? Это просто смешно! Как он мог так долго обманывать Того-кого-нельзя-называть? От нас явно скрывают малоприятную правду". "Вы верите этому мерзавцу? Визегамонт поверил Правой руке Того-кого-нельзя-называть? Видимо, Министерство магии не справляется со своими обязанностями". "Профессор Снейп прекрасный педагог. Я очень многому у него научилась! Я считаю решение судей полностью верным. Профессор Снейп никогда бы не встал на сторону зла". Уважаемые читатели, спасибо, что Вы с нами. Далее обещанный рецепт клубничного мороженого. Продолжение репортажа о Северусе Снейпе на странице пять". Флитвик снова рассмеялся, а вот лицо Снейпа явно свидетельствовало о том, что его вот-вот стошнит. - Это слава, Северус, - радостно сообщил зельевару коллега. Он перевернул несколько страниц и продолжил: -"К нам в редакцию ежеминутно поступают письма от читателей. Самые яркие мы опубликовали в сегодняшнем номере. Нам пишет молодая ведьма, не пожелавшая назвать себя. Она спрашивает, правда ли, что у Северуса Снейпа на пояснице татуировка василиска?" Флитвик захохотал, а лицо Снейпа приобрело пепельный оттенок. - Венгерская хвосторога, - негромкое сказал Поттер. - О, Гарри, здравствуй! - Обернулся к юноше профессор,- Как хорошо, что ты пришёл! Что ты говоришь? - Венгерская хвосторога, - повторил юноша, - Джинни всем говорила, что у меня на груди... - он вдруг смутился и замолчал. - Изобретательная нынче молодежь, - Флитвик спрыгнул со стула, который был явно высоковат для него. - Я пойду. Слишком много посетителей за один раз. Он тепло улыбнулся Гарри. "Они все от меня чего-то ждут". Подождав, пока дверь закроется, Гарри сел на стул и вперил взгляд на стену позади Снейпа. Никто из них не спешил нарушить молчание. Гарри прислушался к тиканью часов, к шуму, доносящемуся с улицы. Он вдруг осознал, что уже лето. Первое лето без Волдеморта. Первое лето без Дурслей. Первое лето без стольких близких людей... Он перевел взгляд на Снейпа, стараясь не смотреть ему в глаза. Внешний вид последнего со вчерашнего дня мало изменился. Он был привычно бледен, с темными кругами под глазами, и, к неудовольствию Гарри, к этому добавилась воспаленная кожа на шее возле широкой ленты бинтов. На тумбочке стояли какие-то новые склянки и тарелка с нетронутой овсянкой. Рядом лежал носовой платок и фото Лили. Гарри задержался на фотографии дольше, и почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Он повернул голову: Снейп смотрел на него в упор. Его глаза странно поблёскивали. - Что Вы хотите, Поттер? - Спросить. - Так спрашивайте, и убирайтесь! - Вам хуже? "Сейчас разнесет палату ко всем чертям". Снейп не ответил, а его губы сложились в гаденькую улыбку. Гарри очень хотелось сбежать, но он заставлял себя остаться: в конце концов, Снейп не страшнее, чем Волдеморт. Или страшнее? Улыбка сменилась привычной маской отчуждения. Гарри не знал, что лучше: Снейп, который в ярости, или тот, которому все равно? - Да, - неожиданно спокойно ответил профессор. - Мне хуже. Что-то ещё? Гарри уставился в пол. Пожалуй, такая реакция Снейпа была ещё хуже, чем он ожидал. Если бы профессор оскорблял или выгонял его, это было бы привычным. А так, он как будто сломался, стал обычным уставшим и больным человеком. Гарри встал со стула, и не глядя на своего собеседника, пошел к окну. В палате было немного душно, но открыть форточку юноша не решался: вдруг Снейпу это повредит? Он начал разглядывать улицу, в надежде увидеть там мрачного парня и девушку с фиолетовыми волосами. - Я принес для Вас книги, - сказал Гарри, отворачиваясь от окна. - И ещё взрывающиеся карты. Вы играете во взрывающиеся карты? - Играл когда-то, в юности, - кисло ответил Снейп. - Но сейчас я не хочу этого делать. - Почему Вам хуже? Гарри, так и не увидевший девушку с фиолетовыми волосами, решил вернуться на свой стул. Снейп, похоже, не возражал. - Вам действительно это интересно, Поттер? - Конечно. Я хочу помочь. - Раны не закрываются. - Почему Вы ничего не едите? - Не хочу. - Может быть, Вы хотите выйти погулять? - предложил он Снейпу без особой надежды. - Нет. Снейп уставился ему куда-то в грудь странным пустым взглядом. Гарри немного пугал этот взгляд. - Вам надо выспаться, - пытаясь подражать тону Гермионы, начал Гарри, - а лучше сначала сменить повязку. Я поищу Смевника. Снейп молчал. От долгого напряжения его глаза начали слезиться. Гарри пошел ва-банк. - Может, Вы покричите? Или лучше поплачьте. Это помогает. Снейп проигнорировал советы, оставаясь сидеть в том же положении. - Профессор Снейп, ну когда Вы уже будете на меня орать? И снова молчание, и потухший взгляд. Северуса не сильно волновал мальчишка, который порол ерунду, только бы развлечь его. Дергающая боль в шее уже уводила его от реальности, чему он был несказанно рад. Ещё чуть-чуть, и он уже не услышит эти глупости, а если повезёт, то и потеряет сознание. Боль распространялась по всему телу, околдовывая. Он чувствовал, как боль распространяется по груди, сжимая ее в тиски, потом спускается вниз, к животу, скручивая внутренности морским узлом, растекается по рукам и ногам. Ещё немного, и яд хлынет в голову... И наконец-то настанет долгожданное облегчение. Боль помогала забыться, не думать, не чувствовать... Мальчишка вдруг подскочил к нему вплотную и потрогал за лоб. Что-то пробормотал и бросился к двери. Гарри нашел целителя Смевника в компании нескольких медсестёр в комнате для отдыха персонала. Не тратя время на извинения, юноша сразу перешёл к делу, сказав, что Снейпу совсем плохо, у него явно температура, и он явно не в себе. Смевник схватил с полки несколько пробирок, сунул в карман лимонной мантии и пошел в палату вместе с одной из медсестёр. Гарри шагал рядом и молился, только бы Снейп не запер дверь изнутри. После перевязки и принятия жаропонижающего ясное сознание вернулось к Снейпу, боль постепенно уходила, и он даже пытался вникнуть в тот бред, который рассказывал ему мальчишка. Гарри вертел в руках редчайшую книгу о ядах, которую нигде нельзя было достать, и что-то лопотал о том, что может быть профессору подарить этот фолиант? И ещё, там в библиотеке Блэков столько всего, может быть, Вы после выписки зайдёте? Когда Гарри наконец-то уронил книгу на пол, Северус зарычал. Мальчишка поспешно подобрал книгу, и, окрылённый своим успехом, извлёк из рюкзака ещё несколько томов. *** "Вот когда твоя жизнь действительно начинает превращаться в ад" - подумал Снейп и почти не ошибся. На посту Поттера сменила МакГонагалл; она принесла новость о том, что в Хогвартсе проходит проверка, что мракоборцы уже облазили каждый закоулок, но все равно ищут темные артефакты. Бруствер пытался что-то сделать, но все тщетно. "Лучше так" - упавшим голосом произнесла она и тут же сделала попытку накормить его обедом. Еле-еле отделавшись от нее обещанием съесть бульон и отдохнуть, и даже выполнив это обещание, Северус недолго радовался наступившей свободе. После обеда к нему заглянула круглолицая привет-ведьма. Пожелав ему скорейшего выздоровления, она начала что-то трещать о чудесной погоде и о том, что у нее наконец-то начался отпуск. И ещё она на 2 недели едет к сестре в Швейцарию, а вот потом... - Потом Вы бы могли прийти ко мне в гости! - радостно сообщила она обалдевшему мастеру зелий. "Как ей это вообще пришло в голову?" Видимо, она уже привыкла к его устрашающему взгляду, и воспринимала его как нечто обыденное. - Я жду от Вас сову, - кокетливо произнесла девушка и положила на тумбочку кусочек пергамента с адресом прямо на фото, которое она видеть не могла, - Можете прийти и без предупреждения, но тогда я не успею что-нибудь приготовить. А все мои друзья говорят, что я отлично готовлю штрудель. Напишите мне! - она захихикала и выскочила за дверь. Снейп бросил пергамент на пол и тут же сжёг его заклинанием. "Даже не думай об этом". До ужина у него было время подумать о себе и о том, что все эти люди забыли у него в палате. Вывод напрашивался сам собой: они его жалеют. От этого стало ещё более тошно. Чего-чего, а этого он точно не заслуживал. Не заслуживал привязанности от Поттера, которую явно видел за раздражительностью. Мальчишка просто пытался прикрыть болтливостью свою тревогу. Не заслуживал сочувственные взгляды Грейнджер и этот ромашковый чай, который она с завидной регулярностью приносила ему. Хорошо хоть, сейчас она в Австралии. Конечно, он поможет ей, если всезнайка не справится с коррекцией памяти родителей. Но он бы сделал это и так... Не заслуживал вздохи сожаления Минервы, которая явно хотела оправдаться в холоде и недоверии последнего года... Из клубка собственных мыслей его выдернул... младший Уизли, предлагавший ужин и сыграть в волшебные шахматы. Кроме этого, рыжий друг героя притащил в палату пакет с печеньем ("Мама сказала, это для Вас"), не поддался на фирменные провокации, и вышел за дверь только для того, чтобы вернуться с тарелкой манной каши. - Мне достаточно одного слова, - прошипел Снейп, брезгливо разглядывая кашу, - чтобы Вы убрались отсюда раз и навсегда. - Аааа, - улыбнулся наглец, - Я знаю, какое это слово. И оно не из трёх букв, а из четырех**. Вы любитель ударов ниже пояса. Не подумайте, что я такой уж болван. Просто я думаю, зачем ковырять в душе у человека ржавым гвоздём? - Может быть, мечом Грифиндора? - спросил слегка заинтригованный Снейп. - Тоже сойдёт, - согласился Рон. - Только там яд Василиска, можно и насмерть ненароком. - Думаю, мне это не повредит. - Вам виднее. Просто не понимаю я этого, хоть убей: "Им нужно понять друг друга, их так много связывает", - довольно похоже юноша передразнил тон Гермионы, - Нет, я не видел Ваши воспоминания, - поспешно добавил он, - Сам догадался кое о чем. Не будет человек просто так рисковать. Вон Малфой почему-то к Дамблдору не побежал, хоть и запахло жаренным. "А он действительно не такой болван. Конечно, Грейнджер, Поттер и Молли просили его прийти, но если бы сам не хотел, не пришел бы". После поедания каши, которую Северус мечтал вылить на голову этому нахалу, они сыграли в шахматы 8 раз. Все 8 раз Рон проиграл. - А Поттер сказал, что Вы хорошо играете, - не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться мастер зелий. - Это по сравнению с ним, - хмыкнул Уизли. - Не прибедняйтесь, Вы выиграли на первом курсе, когда шли за Философским камнем. - А, да, - согласился собеседник. - Повезло, - он лукаво улыбнулся, - не всегда же только Гарри везти должно. Да, кстати, мы с Гарри поспорили, что Вы будете вести в этом году - зелья или защиту. Я думаю, защиту... - Ничего. Я ухожу из школы. - Это зря. Но ничего, я попрошу Гарри, он Вас уговорит. Снейп задохнулся: - С каких это пор... Но собеседник перебил его, выставляя на тумбочку небольшой термос: - Извините, я не так выразился. Нам бы всем очень хотелось, чтобы Вы остались преподавать. Гермионе особенно. Это она передала. - Он кивнул на термос, - Я не знаю, что она туда наливает. По-моему, Вы берёте это только из вежливости и Вам это совершенно не нужно. Но это не мое дело. Ну, я пошёл. Выздоравливайте. Завтра зайду. Пожалуйста, если увидите Гарри, скажите, что мама хочет пригласить его в Нору. А то он от меня прячется на Гриммо. Снейпу очень хотелось заорать: "Только не завтра! Никогда! Никто не приходите ко мне!", но сдержав себя из последних сил, он ответил: - Спасибо. Я передам Поттеру. Уже подойдя к двери, Рон вдруг обернулся. - А ведь я бросил их, - сказал он, обращаясь как будто к самому себе, - и Гарри, и Гермиону. Бросил лучших друзей. Они мне доверяли. И тогда возле озера, я был и не особо нужен. - Вы уничтожили крестраж Темного Лорда, - осторожно ответил Снейп. - Ну и что. Они сами могли это сделать. Как она меня после этого простила, не знаю. - Любит. - Вы так думаете? - Уверен. Я что-то в этом понимаю. Рональд ушёл, а Снейп с ужасом отметил, что его жизнь начала меняться. И ему это совсем не нравилось... Всю ночь он провел в бессоннице, рассматривая узоры, начерченные лунным светом на потолке, и задремал только к утру. На следующий день Рон не пришёл, за что мастер зелий был ему искренне благодарен. Зато как всегда пришел Поттер, с очередной бесценной книгой и дурацкими разговорами. Потом Минерва, Спраут, Флитвик. Последний даже привел с собой Слизнорта, непонятно, правда, зачем. Глядя на своего бывшего ученика с почти суеверным страхом, Гораций пыхтел, морщился и постоянно вытирал мокрое лицо платком. Снейпа это начало раздражать. - Зачем Вы пришли? - спросил Северус, как только они ненадолго остались одни. - Северус, я думал, я тебя хорошо знаю... - начал Слизнорт, бегая глазами. Кажется, он усилием воли заставлял себя говорить, и выходило у него это явно скверно. Подавив желание использовать легилименцию, Снейп раздражённо выдохнул и приступил к допросу: - Ближе к делу. Слизнорт отшатнулся, как будто перед ним был минимум Темный Лорд в расцвете своего величия. - Северус, если ты думаешь, что мне что-то нужно от тебя... - Слизнорт задохнулся, как будто такая мысль в голове у Снейпа показалась ему сравнимой разве что с изготовлением крестражей. - Всем что-то нужно от меня. Благодаря этому я ещё жив, - не слишком вежливо ответил Снейп. - Это не то, что ты подумал, - в ужасе сказал Слизнорт, покрываясь потом ещё больше. - Я был твоим деканом, я знал тебя много лет, и я не догадался, ни после смерти Дамблдора, ни потом... Он замолчал и снова начал вытирать лицо платком. "И этот хочет извиниться. Кажется, я теряю сноровку. Сказать сразу, или немного помучить?" - Никто не догадался, - буркнул Снейп, изображая смущение. Слизнорт просиял: он стал похож на огромную сахарницу. Снейп остановил свой черный взгляд на одной из пуговиц зелёного кафтана, слегка прищурился: раздался треск, и пуговица отлетела на пол. Слизнорт вскочил, как ужаленный, но тут же сел обратно на стул, натужно улыбнувшись. - Ты меня пугаешь, Северус... - Это так, баловство... Несколько минут они молчали, погруженный каждый в свои мысли и чувства. "Может, он и не так плох. Может, он и пытался помочь мне? Может, если бы я не был беден и выглядел более презентабельно..." - Северус, мы тут немного подумали со Смевником, как изменить состав антидота. Ну, чтобы ты легче переносил побочные действия... Захотелось заорать: "Я уже 100 лет назад придумал антидот! И обойдусь без вашего участия!" Какая-то неведомая сила припечатала его к кровати, и не давала вскочить и разнести всю палату к чертовой матери. Он закрыл глаза, стараясь не думать о старом маразматике, который почему-то вывел его из себя. Даже Поттер не был таким раздражающим. Или Минерва. Снейп прокрутил в голове их первую встречу с момента его пребывания здесь: она пришла как раз после того, как он выгнал Поттера утром на завтрак. Первые 15 минут их разговора она щедро поливала слезами свой носовой платок и бубнила: «Как я могла в это поверить?», потом взяла себя в руки, улыбалась, предлагала помощь, гладила по руке. Возможно, будь он в лучшем состоянии, он бы сказал ей какую-нибудь гадость, и вырвал руку. Но тогда боль и тошнота не давали сосредоточиться, да и, что греха таить, то, что тебя держит за руку Минерва, очень даже приятно… Она пробыла с ним почти весь день. Он с трудом признавался себе, что не хочет, чтобы она уходила. Очередное слабачество. Но что она ему говорила, как пыталась подбодрить, успокоить… Если бы Поттер заглянул в палату немного раньше, он бы узнал несомненно много нового о своем декане. Снейп открыл глаза: Слизнорт, смотревший на него, как на мертвеца нес какой-то бред про то, что можно добавить в зелье яд акромантула для лучшего эффекта.*** И у него еще немного осталось, он мог бы принести… Снейп не особо задумывался, где его бывший преподаватель взял яд, но то, что он готов пожертвовать этот ингридиент ради выздоровления Северуса… Несколько минут Снейп сражался с собой, чтобы не ляпнуть про кровь единорога. ****«Сейчас я доведу его до инфаркта, и тогда Азкабана не избежать». Он постарался придать своему лицу выражения безразличия, но Слизнорт понял его совсем иначе («Мерлин, они теперь видят то, чего нет!») и быстро затараторил: - Я понимаю, велик риск ошибиться с дозой, но ведь я сам буду готовить антидот… «Только этого не хватало». - Нет, дело не в этом. Особенности яда Нагайны в том, что он не дает ранам закрыться. У меня было время изучить эту змею досконально… - Самодовольная улыбка озарила бледное лицо, - И я подбирал разные комбинации ингредиентов для антидота. Я бы добавил тертый рог крюкорога, но, во-первых, его сейчас не найти, а во-вторых сойдет и так. Ну и слезы феникса, конечно. Тогда бы я был полностью излечен. - А, ну да, конечно, конечно. Ты прав… «Спасибо, мне теперь не нужно делать вид, что я получаю знания на его уроках. И корчить из себя пуффендуйца-недоумка». Слизнорт сидел еще некоторое время, и, обтираясь носовым платком, пересказывал последние новости. В какой-то момент он перешел к излюбленной теме всей магической Британии, а именно, к Гарри Поттеру. Снейп понял, что теперь его, наконец, тошнит не от яда Нагайны. На восхвалении Гарри в качестве зельевара, Снейп закашлялся, согнулся пополам, а когда выровнялся, зашипел не хуже Нагайны: - Прекратите! Поттер нашел мой старый учебник с пометками, и готовил по нему… - он уже пожалел, что сказал это. Лицо Слизнорта побелело. Потом он покраснел, как помидор. Пот градом катился по лбу. - Но почему, Северус…Ты никогда не… «Черт возьми, я действительно теряю выдержку». - Откройте, пожалуйста, окно, - спокойно обратился он к Слизнорту, который потерял дар речи. - Что? - Окно. Нечем дышать. Слизнорт вытащил палочку и направил ее в сторону окна. Створка отворилась, и в палату проникло немного больше свежего воздуха. Они оба тяжело вздохнули. - Извините, я устал. - Конечно, конечно, - Слизнорт был явно рад, что его выпроваживают. «Он и так продержался очень долго» - эта мысль приятно расползлась по сознанию. - Если тебе что-то нужно…, - Слизнорт поднялся со стула, пошарил в карманах, вытащил крошечную коробку и заклинанием увеличил ее, - Минерва сказала, ты любишь сладкое. Почему-то я этого не знаю. Наверное, я был не самым лучшим деканом. Снейп проигнорировал эти излияния и сосредоточил взгляд на коробке: засахаренные ананасы. Ночь он тоже провел без сна, как, собственно, и почти все предыдущие. Когда ему надоели узоры на потолке, Снейп перевернулся на живот, и стал рассматривать коробку, оставленную Слизнортом. Ему в голову пришла мысль, которая не посещала его со школы: если бы Слизнорт принес эту чертову коробку раньше, он мог бы подарить ее Элизабет. Если она готовит штрудель, то… «Нет, нет, нет!» Он подскочил, надел свой махровый халат и отправился на поиски Смевника. «Надеюсь, сегодня его смена». Снейпу повезло, и Смевник действительно был на месте. Выслушав сбивчивые жалобы на то, что он не может уснуть, шея болит, ничего в горло не лезет, и вообще, сил нет больше это терпеть, целитель понимающе улыбнулся. Не будь его глаза карими, Северус бы что-то подумал. Целитель взял несколько пробирок, и они пошли вместе в палату. - Я рад, что Вы согласились с моим лечением, - сказал Смевник и по-отечески похлопал его по плечу. – Желательно, чтобы Вы еще сообщали о своем самочувствии прежде, чем Вас в бессознательном состоянии находят Ваши коллеги. - Хорошо. Сильное обезболивающее и зелье сна без сновидений работали безотказно, и вскоре обстановка в палате начала размываться. - Я посижу с Вами немного, - просто сказал Смевник, - Я плохо Вас знаю, но то, что я видел и читал, достойно восхищения. Отпустите себя. К Вам до утра никто не войдет. Снейп хотел было что-то сказать, желательно с издевкой, но губы не слушались, и вскоре он провалился в сон. *** Гарри приходил к Снейпу всю неделю до выписки. Тот был также язвителен, как и всегда, но что-то в его облике изменилось. Гарри не сразу понял что именно, но потом взгляд упал на тумбочку, где в чашке под крышкой что-то дымилось, и Гарри узнал зелье сна без сновидений. Еще профессор взял несколько книжек почитать, и, к удивлению Поттера, действительно читал их. Гарри все так же вынужден был находиться в доме на площади Гриммо: в Хогвартсе продолжались поиски темных артефактов и никого, кроме преподавателей и директора, туда не пускали. Лето вовсю вступало в свои права, и дышать стало как-то легче. Во многом это была заслуга Гермионы: она вернулась в Лондон вместе с родителями, и хотела провести с ними оставшееся время до конца каникул. В прочем, это не мешало ей навестить Снейпа в больнице, а Гарри в Доме Блэков, притащить первому термос, а второму устроить взбучку по поводу того, что он прячется от Уизли. Оправдания, что у него нет совы, не подействовали, и вскоре Сычик начал прилетать на Гриммо с завидной регулярностью. Один раз друзья собрались там втроем, и, как в «старые добрые времена» предались разговорам. В основном, это была лекция Гермионы о том, что Гарри необходимо наладить отношения с профессором Снейпом. - Все нормально, но мы не станем друзьями, - пробовал возразить Гарри. - Конечно, не станете. Ты понимаешь, какие чувства он к тебе испытывает? - Что испытывает? – покатился со смеху Рон. - Не смешно, - отрезала Гермиона, - Вы должны понять друг друга. Это очень важно. - Ага, напои его, желательно огневиски - снова засмеялся Уизли, - тогда, может быть, он тебя не убьет. - Не смешно, Рон! – в гневе повторила Гермиона, - Вы угробите профессора без помощи Нагайны! Гарри подумал, что если с угробливанием Снейпа не справилась Нагайна, то им вряд ли по зубам эта сложная миссия.