Часть 4
24 мая 2022 г., 10:54
Дни приближаются к понедельнику, Тэхён вынужден сегодня поехать в универ, чтобы сдать практику. Доедая бутерброд по дороге, он входит в автобус ещё сонный и, расплатившись, оборачивается, как обычно, к задним рядам, встречая знакомое лицо. Чонгук.
Единственная проблема лишь в том, что этот автобус вновь забит до краёв, но только возле него есть свободное место. Возможно его спасёт ситуация, в которой сейчас Чонгук? Он опять дрыхнет. Тэхён аккуратно присаживается рядом, между ног удобно кладёт свой портфель, с облегчением выдыхая. Не запалил.
Даже несмотря на то, что Чонгук в маске и капюшоне, его всё равно легко узнать, а этот аромат его духов сводит с ума. Он поудобнее размещается под боком и прикрывает глаза, так же натянув кепку, чтобы в случае чего тот не узнал.
Какой нормальный человек смог бы выстоять так долго, когда перед глазами маячется свободное местечко?
Автобус укачивает Тэхёна, он засыпает на чужом плече, тихо сопя под нос.
Просыпается от того, что прохладный ветер морозит руки, но не до конца осознаёт где находится, а потому, не открывая глаз, утыкается носом в чью-то шею, выдыхая тёплый воздух.
Конец сну приходит вместе с пониманием, когда чьи-то ладони проходятся по плечу.
— О, привет, фетишист женских трусов.
— Что? — Ким пробуждается медленно, с трудом разлепляя глаза, пока автобус стоит на месте полупустым.
Чонгук облизывает нижнюю губу, самодовольно улыбаясь над ним, пока взгляд бегает по привлекательной внешности и ровным контурам лица.
— Тигрёнок, думаю нам нужно поговорить.
Это прозвище не звучит так невинно как казалось. В воспоминаниях всплывают моменты их ночи. Всё, что в голове Тэхёна — это их секс — больше ничего. Он едва знает его, но тянет так сильно, словно они знакомы больше десяти лет. Странное чувство, это не страсть, ему хочется быть понятым, любимым, и Чонгук возможно тот человек, кто готов сделать его счастливым? Скорее всего, это лишь желания Тэхёна.
— Мне пора, — Ким поднимается с места и закидывает рюкзак на плечо, собираясь направиться к выходу, но Чон успевает задержать его, схватив за запястье.
— Тебе без разницы что между нами было? — сильнее держит за руку, не отпуская.
Ким пытается собрать все мысли в кучу, чтобы не показаться полнейшим идиотом. Хотя он более чем уверен, что уже таким показался — зачем было садиться в этот автобус? Ему не хочется привлекать его внимание, но почему-то хочется быть ближе. И как объяснить это Чонгуку и нужно ли вообще?
В итоге некая обида на самого себя и чувство неловкости заполняет его, проникая в голову, и отдаётся со словами:
— Между нами ничего не было.
— А, — Чон закусывает губу и хрустит пальцами, всяческими способами демонстрируя своё недовольство. — Тогда иди нахуй.
Ким вырывает руку с чужого захвата и, натянув кепку, уходит с автобуса, не оборачиваясь. Это худший день, хотя куда хуже… Он проехал свой универ.
***
— …Приходите ещё, — Тэ отдаёт очередной заказ чая и слышит ещё одного вошедшего посетителя через звон колокольчиков, тут же оборачивается и немного теряется, когда видит перед собой знакомое лицо. — О, так ты тут работаешь? — Чон выглядит расслабленным, только играющие жилки на его лице напрягают Тэхёна. Почему-то кажется, что его приход сюда не предвещает ничего хорошего. — Что Вы хотите заказать? — кое-как выговаривает пытаясь игнорировать. — Тебя. На столе. Что думаешь? — произносит дерзко, подав ухмыльчатую физиономию. Тэхён хочет его ударить, правда, руки чешутся невообразимо. Этот тип раздражает ещё больше обычного. Разве не ясно было сказано — не было ничего. Зачем вновь искать встречи и раздражать ещё больше. Тэхён пытается подавить к нему свои чувства, правда пытается. — Вам чай или кофе? — поправляет воротник светлой рубашки. Чонгук расплывается в усмешке, а глаза засияли от тупой, но весёлой идеи. Кажется, бесить Тэхёна стало его привычкой, ведь-то каменное лицо нужно видеть собственными глазами. Тэхён наверное без понятия, как мило выглядит, когда злится. — «До употребления он сухой и твёрдый, после употребления — мягкий и влажный». Что это? Тэхён встал столбом и сразу же покраснел, подумав о чём-то не том. Хотел бы отвесить этому поганцу добрых срачей, вот только он же работает — тут камеры стоят на каждом шагу. — Какой именно чай хотите? — достаёт стаканчик, продолжая игнорировать попытки Чонгука задеть его. — Зелёный с лимоном, — со смешком добавляет, прижимаясь к стойке боком. Тэхён отворачивается к машинам с кипящей водой и заваривает чай, пытаясь не оборачиваться, даже если очень хочется. Поворачивается уже с пластиковым стаканом в руках, ещё мгновенье, и он накрывает всё крышкой, наклеивает фирменную наклейку на стаканчик и протягивает Чону. — С вас триста вон. Чонгук берёт чай, специально задевая пальцами ладони Тэхёна, от чего становится неловко. Пока Чонгук оплачивает напиток, над ними повисает нагнетающая тишина, ведь посетителей больше нет, а Чонгук присел за столик, испепеляя Тэхёна взглядом. Анализируя недавние события, Чонгук продолжает говорить с ним, пока зал пустует. Отсюда Тэхёну никуда не деться и не сбежать, как в автобусе. — У тебя плохо получается притворяться, что ты меня не хочешь. Но я не против. Этот детский флирт Чонгука заставляет Кима в очередной раз закатить глаза и отвернуться. Правда, ну что за долбаный пикапер? Бесит ужасно. Бесит, потому что говорит чистую правду, но Ким ступать на одни и те же грабли не намерен. Со временем всё забудется, он уверен в этом, по крайней мере, себя убедил, а значит — пол-дела сделано. — Можешь мечтать сколько хочешь. Чонгук засмеялся как-то не искренне, приблизившись к стойке поближе к нему. — Я теперь принципиально буду мечтать, чтобы потом воплотить всё в реальность, ты же не против? — Чонгук проводит ладонью по гладкой скуле, но Ким откидывает его руки от себя, нахмурив брови. — Тигрёнок. — Проваливай от сюда, извращенец. — Хорошо, до встречи, — Чонгук напоследок скользит взглядом по фигуре Тэ, ухмыляясь, и проводит языком по внутренней части щеки, дав знать, что думает о нём. Это ужасно выбешивает Тэхёна. Он течёт как сучка, просто глядя на него. Он так заводит, так притягивает, и сопротивляться нелегко. Они бы могли стать любовниками, но ни к чему хорошему это не приведёт. Чонгук не серьёзный, и отношения серьёзные ему тоже не нужны, а Тэхён не станет встречаться просто ради секса. Это пустая трата времени. Но всё равно...Болит.
Чонгук в одно мгновение стал другим. Стал быть похожим на ублюдка, которому хочется врезать со всей силы. И Тэхён ударил бы. Тогда он лишь подался ощущениям и позволил себе быть слабым в ту ночь, нельзя было расслабляться, нужно быть в темпе. Для него его же слабость обернулась в десятикратном ударе и причинила боль. Намного легче полюбить кого-то, чем себя. Он точно знает, что не ради секса хочет так сблизиться с ним.***
В течении двух недель Тэхён пытался отпустить, выкинуть с мыслей Чонгука. И ему даже показалось, что ему это удалось, но чувства вспыхивают вновь, когда он видит его в забитом людьми автобусе. И Чонгук не смотрит в глаза, игнорируя его, ведь между ними не было ничего. Он не флиртует, не пытается задеть словами и от этого ещё больнее. Тэхён хотел отдалить от себя Чонгука, ему удалось. Ценой чего? Искалеченных мыслей и загнанных в угол чувств? Болью в мышцах, грустью в сердце, тоской во взгляде? Ценой всего. Но время лечит. Уже не так плохо, тем более сейчас, когда Тэхён смотрит последнюю серию любимого сериала и уплетает вторую коробку сладких конфет. Звонок в дверь прерывает всё наслаждение, Тэхёну приходится отлучится. Ким не смотрит в глазок, сразу открывает и видит перед собой Хёнджина. — Хён, я ключ потерял… — бубнит тихо и виновато. Секунды достаточно, чтобы Тэхён просканировав его с ног до головы, понял, что с ним. День рождение на носу, а он такой унылый. Первое банальное, что приходит в голову Кима, это то, что он повздорил со своим Феликсом. — Ничего, сделаем ещё один дубликат, зачем так расстраиваться, — пропускает внутрь. — Так жрать хочу… У нас есть что-то? — медленно стягивает курточку со своих плеч. — Да, можешь помыть руки, а я накрою на стол. Вместе поужинаем. Тэхён спешит в кухню и накрывает стол, делает ещё чай и садится есть, не дожидаясь брата. С одной стороны, с ним нужно поговорить, а с другой, не хочется давить. Хёнджин лениво подтягивается и садится на стул рядом, сканируя взглядом сегодняшнее меню. — Хён, я так устал… — И чем ты занимался сегодня, чтобы «так» устать? — саркастически произносит Тэхён, положив ему в тарелку с рисом отличный кусочек мяса. Хочет казаться пофигистом, а на деле то опять заботиться. — Ну, в школе был, а потом плаваньем занимался… Хёнджин умалчивает о своей работе в магазине, и, чтобы не сказать ничего лишнего, опять отмахивается, забывая, что врать совсем не умеет. Тэхён сразу подозревает брата во лжи, но решает всё-таки промолчать, не исключён ещё и тот факт, что он был с Феликсом. — Кстати Тэ, я хочу день рождения отпраздновать в баре у Чимин-хёна, можно? — Празднуй, много вас будет? Младший ладонь растопыривает, готовясь загибать пальцы . — Ну, Феликс, Бан Чан, Чанбин, Ёнджун, Кай.. думаю, что достаточно много, — улыбается. — Достаточно много, это хорошо, тогда утром сможем вместе отпраздновать, с Чимином и Юнги. — Да, конечно... — продолжает бубнить уже с набитыми ртом. — Хёнджин, — Тэхён осторожно наливает сок в стакан, заполняя до самых краёв, наблюдая за робким поведением брата. Только сейчас в голову взбрела мысль, а что если Хёнджин где-то провинился? Может оценку плохую получил? Или что ещё хуже — проблемы в школе. Да, Тэхён умеет накручивать себя. — Что не так с настроением? — не церемонясь добавляет, не выдержав. Младший заливается краской от волнения, а взгляд носится по комнате, пока мозг обдумывает что соврать. — Просто... Когда плавал ударился лопатками об плитку, вот и болит, — придумывает самое правдоподобное, надеясь на то, что Тэхёну не удастся понять о лжи. Тэхён не верит ни единому услышанному слову. Его голос становится быстрее, когда он начинает врать. Боится, что его раскроют, но тем самым раскрывает самого себя. — Не ври, можешь сказать прямо, — старший закатывает глаза, продолжив трапезу в спокойном темпе, вида о беспокойстве не подаёт, ни к чему эта паника. — После школы мы с Феликсом обручимся, — на выдохе добавляет. Тэхён давится рисом, неожидав услышать настолько глупые слова от брата, Хёнджин, само собой, не теряется, а протягивает стакан воды и постукивает по спине, чтобы помочь. — Что за чушь ты несёшь?— поднимает суровый взгляд. Хёнджин отставил стакан в сторону, выпрямив спину. Он правда не до конца понимает — соврал ли только что — но это подействовало. — Да, — звучит уверенно и с гордо поднятой головой. Тэхён сверлит его строгим взглядом буквально пару секунд, но затем начинает смеяться, рукой пряча улыбку, словно она не его вовсе. Младший посмотрел на него с недопониманием, скептически выгнув бровь. Что смешного в его словах? Хёнджин может и не достаточно взрослый, но за свои слова постоять в силах. — Не веришь что-ли? Тэхён пытается не смеяться, но взрываясь со смеху, кладёт руку на плечо младшего и упирается в него, переводя взгляд. — Верю, конечно, я только рад, — с улыбкой произносит, перематывая в голове тот взгляд Хёнджина на негативную реакцию брата. — Тогда, почему ты смеёшься? — всё с таким же подозрением продолжает сторониться Тэхёна. Тэхён отстраняется и наконец поправляет взъерошенные волосы и натягивает очки, растянувшись в милой улыбке. — У тебя было такое лицо, будто я должен был убить тебя из-за этого. Хёнджин не до конца понял эту реакцию, ему было важно лишь одно: заподозрил его Тэхён, или... — Не бери в голову... — отмахивается, накидывая в тарелку больше салата. Во время ужина они провели важную беседу. Тэхён воспринял этот факт слишком серьёзно, мол, как и где будет проходить церемония, какие кольца. Хёнджин, выучив своего брата на все триста, с уверенностью может сказать, что он собирается теперь работать в двое больше, чтобы организовать достойную церемонию. Младший уже трижды пожалел о сказанном, это было первое, что пришло в голову, нужно было подумать несколько раз, прежде чем ляпать языком. После девяти Тэхён засуетился в кухне, собирая себе ланч-бокс, что не могло сойти с взгляда младшего, пока тот мыл посуду после ужина. Он конечно же поинтересовался, куда собрался Тэхён, поэтому остановился у дверного проема. — Мне нужно сегодня заменить знакомого в кафе. Вернусь через четыре-пять часов, — в спешке закрывает судочек с кимбабом в нём. Тот факт, что Хёнджин самолично заставляет брата пахать как лошадь, огорчает его. Но всё же с надеждой в голове он предложил перед выходом помочь, но его слова оказались отвергнутыми, вместо этого — учёба и саморазвитие. Для кого-то такой брат — сплошная мечта, а для Хёнджина — горе. И всё же он не может ничего сделать, отпускает его, проклиная свою беспомощность.
