Часть 6
5 июня 2022 г., 16:06
— Хён, ты почему так долго? — в недоумении спрашивает Хёнджин уже какой раз, встречая Тэхёна у порога их дома. Ответить Тэхён попросту не может, да и не знает что, он вымотан, как морально, так и физически. — И почему не взял с собой телефон? Я звонил тебе несколько раз, — продолжает докапываться, пропуская внутрь.
Тэхён убирает влажные волосы назад и поджимает губы, когда в очередной раз чувствует головную боль. Хёнджин отчитывает его как родитель и это немного радует, ведь он переживал.
— Прости. Мне просто стало плохо, а затем мой знакомый обнаружил меня, и мы поехали в больницу, — стягивает с себя мокрую курточку, пиная её вбок на кафельном полу.
В отличии от Хёнджина, Тэхён искусный лжец.
Младший тускнеет в лице, когда слышит всё это. Голову окутывает волнение, потому что раньше Тэхён не болел, не позволял себе такой роскоши, даже несмотря на то, что тело действительно было слабым он быстро выздоравливал и не сидел дома, отдыхая. Должно быть, случилось что-то ужасное, а он не знал и даже не пытался выяснить.
— Немного приболел. Пойду под горячий душ, может быть поможет, — отвечает на немой вопрос со стороны.
За Тэхёном дорожкой, стекают капли воды и тянутся тяжёлым шлейфом до самой комнаты. Когда он скрывается в ванной то тяжело вздыхает, стягивая всю одежду. Чонгук будет зол, когда поймёт, что его провели вокруг пальца используя настолько грязные методы. Он Чонгука уже бросил однажды и бросит снова. Нельзя зависеть от людей, которые нас подводят. Тэхён чувствует себя гадким. Вообще самые гадкие люди — это люди, не способные испытывать благодарность. Не способные осознать и принять этот вечный долг перед человеком, одарившим тебя добром, принять его радостно, незыблемо и естественно, как религию. Именно неблагодарные люди легко, без мук и бессонных ночей, с полным сознанием своей правоты, становятся предателями. Потому что неблагодарность — зародыш предательства. Это самые подлые, склизкие, самозабвенно циничные и опасные люди. Их надо избегать. Вот только Тэхёну поздно уже, от самого себя никуда не деться. Когда долго смотришь в темноту, темнота начинает смотреть на тебя; когда человек окружен недоверием, то начинает сам не доверять себе.
Не может, переступить через себя сложно. Почти невозможно. Вкус жизни, которую познал Тэхён не позволяет расслабиться. Нельзя полагаться слишком сильно на кого-нибудь в этом мире, потому что даже наша собственная тень покидает нас, когда мы в темноте. Тэхён не верит никому, и никто не доверяет ему. Так жить намного проще. Было. До знакомства с Чонгуком.
В течение нескольких месяцев он узнал бесстыдное счастье, вознесшее его в самые высокие сферы, где останавливается время, где слишком много кислорода и кружится голова. Он был любим в тот день, когда смог показать свои слабости, а другой ими не воспользовался, чтобы увеличить свою силу. В человеческом обществе лишь немногие люди заслуживают того, чтобы им полностью доверяли. Чонгук один с тех людей которым хочется доверять, вот только Тэхён сам себя счастья избавляет.
***
Какого это просыпаться с мыслью, что тебя предали? У Чонгука спросите. Ему это чувство прекрасно знакомо. Предательство должно вызывать к себе ненависть, и предатели должны быть наказаны. Все самые мрачные догадки подтвердились — его разговоры, касания, слова, оказались ложью. Он, дождавшись удобного момента, сбежал, поджав хвост. Тэхён предпочитает нагло врать, лишь бы не видеть его лицо и не ощущать касаний, от которых у самого же перехватывает дыхание, а сердце пропускает пару ударов. Чонгук знает, он чувствовал, как тело Тэхёна тлело под его прикосновениями, как на лице появлялась искренняя беззаботная улыбка, обещающая чудо. Всё о чём мечтал Чонгук, так это чтобы человек, которого он любит, не боялся открыто любить его. Иначе это унизительно. Почему-то жизнь идёт на перекос всем ожиданиям, хочется верить в лучшее, правда хочется, но порой кажется, что больше нет сил бороться. Он бы тоже смог перестать бороться за своё счастье, да, хочется всё бросить поставить на этом точку. Но кому от этого будет легче? Тэхёну, который обманывает самого себя? Или Чонгуку, который готов отказаться от всего, что у него есть? Чонгук опять убеждает себя, что вины Тэхёна в недоверии к кому-либо нет. Когда Тэхён понял, что изменился? Когда жизнь стала ему чужой? Он хотел быть сильнее, жестче, опаснее. Но забыл, что каждое из этих качеств приобретается в определённых условиях. Они не появляются из воздуха. Не возникают просто так. Чтобы стать решительным, крепким и рассудительным, нужно пройти через множество испытаний и нужно не только выигрывать, но и терпеть поражения, иначе не будет смысла. Так действительно ли было хорошо – стать жестоким? Расчётливым? Холодным? Человек становится чёрствым по причине многих обстоятельств, и потом уже не может вновь стать тёплым и доверчивым. Если Тэхён опасен, значит, его успели сломать. Значит, ему было в сотни раз больнее, чем Чонгуку. И потому Тэхён научился отличаться от всех. Он стал сильнее лишь оттого, что больше никому не доверяет и ни в кого не верит. Необходимо всё стереть из памяти, забыть обещания, выплюнуть яд со вкусом предательства. Сколько дней и ночей понадобится на этот раз, чтобы рана затянулась?***
Жизнь начинает налаживаться, когда Тэхён узнаёт, что Чонгук уволился из бара. Всё возвращается на свои места, когда в автобусе он с какой-то надеждой во взгляде вглядывается во все лица, но не находит одного единственного. Жизнь обретает прежний серый вид, но только не в день рождения Хёнджина, это день в который он обязан сиять ярко. — Хён, это всё мне? — смотрит удивлённо на старшего брата, глаза блестят, а на лице вырисовывается радостная улыбка от количества подарочных коробок на столе. — Тебе не стоило так тратиться, — невозмутимо опускает взгляд на одну из коробок и медленно тянет красную ленту. А Тэхён видит во взгляде не скрытую радость от того, сколько ему всего подарили. — Ты дурак что-ли? Сегодня твой день рождения, как ты можешь думать об этом? — неосторожно треплет по волосам младшего. — Эй, Хён, перестань... — аккуратно уворачивается от чужих рук. — Ну же, я так рад, а ты... — Тэхён так и остаётся за спиной младшего, наблюдая за тем, как он решительно открывает крышку первой коробки. Когда глаза видят содержимое коробки, то готовы выпасть из глазниц от дикого счастья, а сам Хёнджин сдерживается, чтобы не закричать как девчонка. — Хён, они же дорогущие, наверное! — берёт в руки часы, чтобы рассмотреть поближе. — Ты говорил, твои старые уже плохо работают, проще купить новые, чем раз за разом ходить в мастерскую, — бубнит Тэхён, приблизившись, чтобы помочь ему надеть их на запястье. — Спасибо, — тот, не сдержавшись, резко обхватывает, обволакивая в родные объятия и несильно стучит по спине. — Как думаешь, что в остальных коробках? — кидает наигранный любопытный взгляд в сторону оставшихся четырёх. Хёнджин шире улыбается и приступает рассматривать всё. В такие моменты счастья, Тэхёну кажется, что всё, что ему нужно — это Хёнджин. Его улыбки достаточно. Лишь бы он был счастлив. Всё бы ничего, если бы не частые боли в сердце, тоска и печаль, которые он вынужден скрывать от собственного брата. Как бы дико это не звучало, каким бы эгоистичным он не был, его выбор — Хёнджин.***
Когда круг замыкается, и четверо парней оказываются в пустом баре, бокалы издают звенящий шум, а оплески и голоса не перестают звенеть также радостно, Тэхён переводит взгляд на младшего, в мыслях проносится столько воспоминаний. Он жалеет, что не помнит, когда тот начал ходить, и каким было его первое слово. В те дни он не ценил его так сильно, не проявлял любви к родителям, не говорил приятных слов. Знал бы только, что тот день стал бы последним, попытался бы запомнить их улыбки, сказал бы насколько они важны, и ни за что не отпустил бы. Ничего не вернуть. — Тэхён уже напился, Хёнджин, — кивает в сторону затихшего Кима, что наблюдает исподтишка за братом. — Я ни капельки не пьян, — отмахивается, но теряет равновесие и задевает стакан, проливая виски на стол. — Ну, да, оно и видно, — с сарказмом произносит Юнги, принявшись вытирать поверхность салфетками, пока вся эта жидкость не оказалось на его недавно-купленных джинсах в честь такого мероприятия. — Хён, я думаю, родители очень горды тобой, — с грустной улыбкой продолжает младший, решив поблагодарить брата за сегодня именно сейчас. — Тобой тоже, — в ответ. Лишь грустные воспоминания и лёгкая тоска на душе позволяют Тэхёну улыбаться. Он давно уже отпустил родителей и Хёнджин тоже. Их родители покоятся с миром, рядом друг с другом и наблюдают за ними с небес, они всегда рядом, с морозным ветром в лицо, лёгким шумом воды, любимым запахом жжёного сахара, как в детстве. Ничего не утрачено, пока есть воспоминания. Тэхён будет хранить их в себе до последнего вздоха. Когда стрелки циферблата указывают на семь, Хёнджин вежливо прощается со всеми и уходит в другой круг общения, где все помоложе, и где значительно веселее. Юнги вновь начинает натирать бокалы, оставаясь единственным трезвым в этой компании алкашей. Чимин, приученный к алкоголю, потянул за собой Тэхёна, позабыв о том, что он не настолько крепкой выдержки. В итоге Ким на ногах не стоит, хотя умудряется как-то танцевать на танцполе. Хёнджин ещё час назад исчез вместе с Феликсом. Он недолго праздновал день рождение с друзьями, ему было важнее провести этот день с Феликсом, он так и провёл его. А Тэхён... Он остался в баре и продолжил праздновать на танцполе с Чимином и Юнги. — Юнги, станцуй со мной, ну же, — тянет любовника к танцполу, на что Юнги цепляется руками за стойку и наоборот тянет Чимина к себе, тот в стельку пьян, сейчас точно разрыдается и будет жаловаться. Типичный Пак пьяный Чимин. Юнги знает его коварность. — Тебя сейчас стошнит прямо на меня, — прижимает к своей груди парня, тот растягивается в улыбке и поднимает смутно туманный взгляд на него. — Не впервые же, — со смешком. Юнги закатывает глаза в шутливой форме на его слова, думая о том, что досталось ему действительно сокровище, наверное с глубин самого моря. — Ага, садись лучше, отдохни, — садит рядом, но тот упирается и пытается оттолкнуть от себя. Его сопротивления длятся минут пять, до тех пор, пока Юнги насильно не сжимает его запястья за спиной, не позволяя и шевельнуться. — Ты вообще обалдел? Знаешь кто я? Кто мой парень? А мой папа? — выгибает брови в недоумении, так и не разлепив глаз. Он совсем с ума сошёл, раз не видит кто перед ним. — Придурок, — Юнги перемещает одну руку к щеке и несильно сжимает. — Кто я по твоему? Посмотри на меня, — приказывающим тоном пытается пробудить Чимина. Он, конечно, любит Чимина разного, и пьяного в том числе, вот только предпочитает больше обычного. Завтра же будет опять ныть, но прекрасное в этом лишь то, как Чимин утром будет жалостливо проситься в объятия и, как котёнок, будет выпрашивать ласки и, чтобы его пожалели, это самое прекрасное мгновение тоже мимолётно, до момента пока Чимин не решит похмеляться. Пак с горем пополам, открывает один глаз и сразу же закрывает, растягиваясь в широкой улыбке, и цепляется ногтями в чужую спину, перестав сопротивляться чужой хватке. — Юнги, люблю, — бубнит под нос что-то нечленораздельное, но и этот его язык Юнги понимает — за годы их отношений он привык ко всему. — А где твой собутыльник? Юнги оглядывается вокруг, взглядом разыскивая одну пушистую голову, но не находит в толпе серых масс, поэтому оборачивается к полусонному Чимину и спрашивает ещё раз. — Он вроде бы ушёл, или не ушёл? — Понятно, сиди тут, — усаживает поудобнее на стульчик, чтобы тот не упал, но оказывается в чужой хватке рук, ладони Чимина сильно сжимают его запястье. — Нет, я боюсь. Ты что, бросаешь меня? — голос понижается до минимума, и, когда нижняя губа начинает дрожать, Мин осознаёт в чём дело и улыбается, целуя того в щеку. — Куда мне без тебя... — шепчет на ухо, присаживаясь на одно колено к нему. Юнги не романтик, совсем нет, он ласковый, милый, но словами не раскидывается, это слишком смущает его и портит брутальный образ прекрасного супермачо. Но, когда Чимин не слышит его, когда всех этих знаков внимания и заботы становится недостаточно, Юнги не забывает повторять ему слова любви к нему. Он без него никуда. Единственный. Так и остаётся рядом с ним, отвечая на самые странные вопросы, по типу: какие колёса у его машины, или какого бы парня он себе хотел. Знает все эти провокации Чимина, попробуй не ответить — закатит истерику, тут же будет названивать родителям говорить, что всё закончилось. Это всё пьяные шутки, однако Юнги до сих пор от этого не по себе, поэтому он старается не допускать в голову Чимина такие мысли. Забывает о Тэхёне, который к тому же не отказался бы от его помощи сейчас.***
Раскалывание ореха, а нет, это всего лишь голова Тэхёна после пьянки-гулянки. Ким просыпается от непонятного шума и в тот же момент поворачивается боком, вытянув руку с под одеяла. Тело неприятно липнет к постели, когда боль в голове становится невыносимой. Тэхён кое-как открывает глаза, в них тёмные круги, он ощущает лишь резкую боль в голове, поэтому сразу же хватается за голову и тихо мычит от боли, в очередной раз давая себе обещание, что больше так никогда не напьётся. — Проснулся, — чей-то знакомый голос яро пробивается сквозь звон в голове. — Выпей лекарство. Тэхён фокусирует расплывчатый взгляд на чужом лице и не сразу понимает, что перед ним сидит Чонгук, а не фантом. Чонгук смотрит на него расслаблено, будто бы не он мучался от бессонницы несколько дней после ухода Тэхёна. Он молча приподнимает его голову, поправляет подушку под головой и помогает запить овальную таблетку водой. — Какого чёрта опять ты...? — бубнит под нос тихо, устремив взгляд на мужчину. А Чонгук за неделю не поменялся, лишь глаза стали какими-то грустными, морщинки появились, от усталости наверное. Чонгук растягивается в грустной улыбке и подаётся вперёд, оказавшись к его губам слишком близко. Не боится обжечься, будто бы лишь в этом смысл его существования. — Похитил тебя, — горячим дыханием в губы. У Тэхёна от подобной близости тело цепенеет и дух перехватывает. Осознание услышанного приходит не сразу. — Что? — Ким скептически вскидывает бровями, на секунду и правда подумав об этом, но быстро отмахивается от этой мысли, приподнимаясь на локтях. — Пить хочу. — Пей, — протягивает стакан. Тэхён, по привычке, собирается упереться в мягкую спинку кровати, но вместо неё что-то ударяется головой о стену, ещё не до конца соображая, оборачивается и смотрит на неё, а затем скользит взглядом по матрасу, и наконец-то проводит ладонью по полу, туго сообразив, что спал на матрасе заправленного в белоснежные постели. Кровати тут нет. Он кидает на Чонгука неоднозначный взгляд и наконец-то осушает стакан залпом, а затем направляет вдумчивый взгляд на Чонгука, собирая мысли в кучу. Болит всё, мозги не варят, максимум чего хочется — лечь обратно. Но что-то тут явно не так, он чувствует этот болезненно-знакомый аромат вновь, и его пробивает до самых мурашек, от воспоминаний к этому человеку. Нельзя же объявляться вот так внезапно, как это делает Чонгук. — Тебе лучше ещё поспать, — чужая ладонь накрывает его плечо и слегка давит, вынуждая Кима вновь прилечь на белоснежные постели. — Хороших сновидений, — Чон быстро целует его куда-то в лоб и не спеша выходит из спальни, закрыв за собой дверь. У Тэхёна каша в голове. Он тратит примерно полчаса на то, чтобы собраться с мыслями, получается плохо, однако он все равно поднимается на ноги, пошатываясь. Проходит к двери, та оказывается незапертой. Открыв дверь, он понимает, где находится — в том же доме, с тем же человеком. Обстановка поменялась, но Чонгук не отступает от мысли заполучить его. Не сдаётся. Он ступает босыми ногами по светлому паркету и оглядывает белые стены с прибитыми картинами на них, до момента, пока не подходит к гостиной, в которой сидел Чонгук и перебирал какую-то зелень. Тэхён поднимает взгляд, настороженно глядя на него, сводит брови к переносице думая о чём-то своём и прижимается плечом к стене. Нужно разобраться во всём. — Какого чёрта происходит? — не церемонясь выговаривает, привлекая к себе внимание Чона. Чонгук хмыкает и поднимается с дивана, убирая руки в карманы своих штанов. — Я же сказал, что похитил тебя, — Чонгук улыбается прямо в лицо, тем самым раздражая Тэхёна ещё больше. Сил терпеть эти издёвки больше нет, хочется как можно скорее оказаться в чужих объятиях, но Тэхён быстро смахивает от себя эти мысли. — Я серьёзно спрашиваю, — Тэхён неосознанно переходит в нападение борясь с собственными желанием впиться в губы жадным поцелуем. Он эти несколько дней лишь об этом мечтал. Судя по взгляду Чонгука, ему не до шуток. Когда его ладонь падает на грудь, а затем скользит к горлу и нежно обхватывает, Тэхён невольно сглатывает ком застрявший в горле и всматривается в чужие глаза. Тэхён приходит в чувства, стоит Чонгуку взглянуть на него этим властным взглядом, пройтись по телу и заставить чувствовать себя по сравнению с ним ужасно слабым. Показать ему его место и понять, что если бы он не хотел, то не позволил бы Тэхёну так обходиться с ним. — Я серьёзно, — Чонгук немного надавливает большим пальцем на ключицу, сосредотачивая всё внимание Кима на себе. — И пока мы не разберёмся в чувствах к друг другу, я не отпущу тебя, — заканчивает предложение. Тэхён сглатывает, сдаваясь в этом неравном бою. Переводит недоверчивый взгляд на Чонгука и щурит глаза. Никакие уговоры не сработают на нём — оба это знают, если он не хочет, принуждать никто не станет, но всё же Чон никуда не уходит, надеясь, что к его словам прислушаются. Тэхён борется с внутренним голосом несколько минут, ещё раз смотрит на мужчину, который, замечая чужое сомнение, начинает улыбаться, и в итоге беспомощно вздыхает. — Псих. — Ты сделал меня таким, — Чонгук облизывает пересохшие губы, заставляя Тэхёна задержать дыхание. Его взгляд полностью описывал все его самые потайные желания: когда большой палец обводит контур губ с желанием прижаться своими, а затем неторопливо перемещается на щёку. Пожирая того взглядом. Тэхёну от этого зависимого взгляда как-то не по себе становится, однако всё равно сопротивляться не хочется, где-то в глубине души он всё ещё хочет ощущать его любовь. Любовь, вперемешку с вожделением. — Как я уже говорил раньше — не отталкивай меня, и я не причиню тебе боли, — Чонгук цитирует свои прошлые слова бесцветным тоном. У Тэхёна пульс заметно учащается, когда он осознаёт, что услышанные слова сейчас — обдуманные, а не сказанные по пьяни как в тот день. Тэхён находит в себе смелости, чтобы соврать ему в лицо, надеясь тем самым причинить боль, пробить его в очередной раз, чтобы он развеялся пеплом под его ногами. — Я уже говорил тебе, что просто хотел развлечься в тот день. Чонгук дьявольски давит усмешку и цепляет подбородок двумя пальцами, сокращая между их лицами расстояние. — Мне так не кажется. А в Тэхёне что-то в очередной раз трещит, готовясь разбиться. Где-то в глубине души он не хотел, чтобы Чонгук верил ему. Взгляд Чона несдержанно скользит по губам показывая его намерения, он готовится впиться в розовые губы настойчивым поцелуем, но едва ли успевает двинуться, как Тэхён отворачивается в сторону, показывая свою непреклонность перед ним. Чонгука, само собой, это только больше заводит. Хочется овладеть им, Тэхён лишь в очередной раз доказывает ему, что заполучить его доверие будет тяжело, однако оно того стоит. Чон быстро отстраняется и убирает руки в карманы обратно, от него вновь веет холодом. Тэхён научил. — Можешь сходить в душ, а затем мы позавтракаем, — звучит словно приказ, а не просьба. Тэхён почему-то не решается возмутиться, душ ему точно не помешает. Тэхён быстро уходит в комнату и запирает двери, готовясь закрыть их, однако, защёлки тут не нет, вместо неё дыра. Кажется, Чонгук слишком хорошо подготовился к его приезду и спланировал всё заранее. Однако Тэхёна это не остановит. Тэхён оглядывает комнату. В "его" спальне нет ничего особенного: одинокая стойка вешалки с чистой одеждой и матрас посреди комнаты, пару розеток, панорамное окно, скрытое не плотными шторами и всё. Он будто бы в клетке. Тэхёну не приходит в голову ничего лучше, кроме как сдаться и принять душ сначала, заодно обдумать всё ещё раз и решить, что делать дальше. Как оказалось после, замка в дверях ванной комнаты тоже нет, Тэхён на это лишь закатывает глаза и всё же заходит, почему-то он уверен в том, что Чонгук не способен на нечто ужасное в трезвом виде. Теплая вода смывает с Тэхёна остатки прошлой ночи, тело не кажется уже липким и противным это действительно помогает привести мысли в порядок и освежиться. Столько бы не стоял под водой, план по своему же вызволению не приходит: дверь прихожей точно заперта, у него нет телефона, и выбраться он не сможет, сбежать посреди ночи вряд-ли получится — Чонгук не наступит на те же грабли трижды. Он действительно заперт тут без возможности выйти. В обители самого дьявола. Однако Тэхёну властность и настойчивость Чонгука нравится. Даже, оказавшись в такой ситуации, ему хочется его, чтобы быть ближе, вплотную, жарче. Эти мысли сбивают с толку, Тэхён неосознанно скользит ладонями внизу живота, ощущая как тело пробивает током от воспоминаний той ночи. Когда в дверь стучат, Тэхён вздрагивает от неожиданности и возвращается обратно с неба на землю, уставившись на выход, уже собираясь натягивать на себя полотенце, мысленно подготавливая себя к самому худшему ходу событий. — Ты взял с собой одежду? Тэхён обводит ванную взглядом и мысленно даёт себе пощёчину за то, что не сообразил о том, что надо было захватить вещи. Они ведь висели на вешалке прямо перед носом. — Нет... — укутывает тело в махровое полотенце. — О, так ты решил голым выйти ко мне? Я, конечно, не против, но ты торопишь события, хотя я не против, — расслабленным тоном произносит. И всё же, дверь Чонгук не открывает, хоть и прекрасно понимает, что она не заперта, на ней нет замка. — Заткнись! — Тэхён наконец-то обволакивается в ткань и стоит как вкопанный, ожидая того, как Чонгук уйдёт. По ту сторону слышно смешок Чонгука, а затем шаги. Чонгук ушёл. Тэхён осторожно открывает дверь и оборачивается к выходу, чтобы осмотреться Чонгука и вправду нет, он оставил одежду на матрасе перед уходом. Тэхён подходит ближе, чтобы одеться, как странно, но абсолютно всё с бирками. Чонгук либо идиот, раз подумал, что это как-то поспособствует его "просвещению", либо... Нет, идиот. Тэхён был бы рад даже простой его футболки, обязательно с его запахом. Тэхён одевается и падает на "кровать", не собираясь возвращается обратно к Чонгуку, он ему ничего не обязан и слушать тоже не собирается. При виде на него все забывается. Чонгук ведёт себя по-детски, хотя нет, даже дети в садике умнее его! Тэхёну на самом деле хочется просто отдохнуть и посидеть немного в этой тюрьме. Как бы не скрывал эту правду — от себя не скроешь. Чонгук возвращается в спальню только спустя десять минут, не забывает постучать перед тем как выглянуть и замечает лежащую тушку на матрасе. — Ты не хочешь завтракать? — вскидывает бровями, проходя внутрь спальни. — Отстань от меня, извращенец, — бурчит в мягкую подушку, зарывшись в неё лицом. Смотреть на Чонгука нельзя — от того Чонгук и чувствует себя уверенным, читая в его взгляде любовь.. Чонгук осторожно садится на край матраса, оглядывая Тэхёна с пят до головы. Слишком красивые ножки, Чонгук запомнил их гладкость ещё в тот первый день, так и забыть не может. Правда Тэхён выглядит в последнее время слишком исхудавшим, Чонгук бы с радостью накормил его чем-то питательным, фаст-фудом например. В голове заседают слова Тэхёна. — Если бы я был извращенцем, то давно бы трахнул тебя и не возился с тобой, — коротко подмечает, задержав взгляд на упругой заднице Тэхёна. — Будто бы ты этого уже не делал, — выглянул из-под подушки. Чонгук тяжело вздыхает и решает закончить этот разговор, чтобы избежать ссоры, Тэхён с тех людей, которые смогут дополнить любо твой ответ. Однако, к касаниям Тэхён податлив. Чонгук как-то с лёгкостью поворачивает к себе Тэхёна, чтобы поднять тело на руки. Он ведь не изверг, любит его. — Господи, почему с тобой так тяжело? Чонгук без особых усилий закидывает его к себе на плечо, словно он не весит ничего, пока Тэхён брыкается и кричит, неосторожно вцепившись руками в его футболку. — Придурок! — кидает эодно с немногих, пока Чонгук опускает его на стул и садится рядом. — Я не собираюсь есть, — складывает руки на груди, отвернувшись в сторону. Ничего не обычного, тигрёнок вновь показывает свой характер. — Как хочешь, — Чонгук делает глоток чая, но не поднимается, а Тэхёну по другому не встать, Чонгук зажал со всех сторон прямо в углу кухни. — Удерживать так людей — вообще-то незаконно! — Напоминает Тэхён повернувшись к нему. — Перестань кричать иначе буду затыкать тебя, своими способами, — растянулся в ухмылке, спустив взгляд на розовые губы, которые так манят его. Тэхён закатывает глаза, отводя взгляд в сторону. — Маньяк. Я в логове какого-то озабоченного, — отворачивается. Он, наверное, без понятия, как выглядит в глазах окружающих, когда гневно складывает руки на груди и надувает губы, словно ребёнок. — Мне покормить тебя? — наклоняется ближе Чонгук. Тэхён поворачивает голову к нему и сводит брови к переносице, позабыв о главном правиле. — С ума сошёл?! Тэхён в миг оказывается заткнутым напористым поцелуем и в ощущениях невольно теряется, когда чувствует как чужой горячий язык буквально шарится в его рту. Они целуются долго, покусывая друг другу губы, словно поцелуй предвещает продолжение. Тэхён не может оттолкнуть его, он слишком неравнодушный к этому человеку для того, чтобы так просто отталкивать. Чонгук заметно замедляет поцелуй и даже позволяет Тэхёну перебрать инициативу на себя, поэтому улыбается, будто придурок, потому что не думал, что он так скоро сдастся. Терять уверенности не стоит — тигрёнок слишком хитрый. Когда ладонь доверчиво ложится на тонкую талию, Тэхён отскакивает от него и округляет глаза. Опять не смог противостоять Чонгуку, будто бы забыл, чем заканчиваются их поцелуи. — Э-эй, ты что делаешь? — неуверенно спрашивает, дотрагиваясь к своим губам. Чонгук тихо смеётся и поворачивается к столу, теряясь в мыслях о нём. Он ведь прекрасно знал, что Тэхёну он не безразличен, эти поцелуи только подтверждает все догадки. Теперь нужно лишь ждать. Тэхён должен сдаться когда-нибудь. — Это ты только что покусал меня. Щёки Тэхёна мгновенно заливаются пунцовым, когда сам Тэхён отчаянно опускает голову, рука медленно тянется к вилке на столе. Во время завтрака Чонгук только наблюдал, а Тэхён молча ел и чувствовал на себе этот испепеляющий взгляд, что давил на него. Только по окончанию Чонгук всё же отпустил его и ушёл в гостиную, а Тэхён спрятался у себя в спальне. Тэхён в очередной раз падает на мягкий матрас и сразу же поворачивается на бок к двери. Он же не может сидеть тут, и вообще, а что если Хёнджин переживает? Ему нужно на работу, что если его уволят за прогулы? Терять все из-за дурацкой идеи Чонгука как-то глупо. Тэхён собирается с силами и возвращается обратно, но в гостиной Чонгука не замечает поэтому быстрыми шагами направляется в его спальню, медленно поворачивает ручку двери, не постучавшись и замечает, что тот переодевает футболку возле кровати. Взгляд сам по себе сползает на широкую спину и лопатки, на которых чернилами под кожей красуется китайский дракон, переходящий с самого плеча до поясницы. В прошлый раз, он так и не сумел разглядеть татуировку, а сейчас видит, и выглядит это необычно. Да Чонгук и сам по себе необычный. Сексуальное тело влечет к себе. Чонгук не сразу замечает тихого подглядывания, оборачивается к выходу лишь по завершению своего переодевания. Он расстягивается в улыбке, заметив замершего у входа Тэхёна и подходит ближе с нескрываемой самодовольной улыбкой. — Мои глаза выше, Тигрёнок. Тэхён отрывается, развеивая перед глазами силуэт его горячего тела. Неуверенно поднимает голову и встречается с черными омутами, в голове до сих пор царит хаос. Однако, Тэхён собирает остатки своей решительности. — Где мой телефон? Чонгук подходит к дверному проходу и пожимает плечами в недоумении, скорчив жалостливую рожицу. — Он у тебя, отдай мне, — протягивает ладонь, отвернув голову в сторону. Гордый. Совершенный. — Я забрал тебя пьяным из бара, при тебе не было мобильного, я вообще удивлён, как ты в одежде остался, вытанцовывал там, — стальной мужской голос опускает на землю, почему Тэхёну кажется словно он приревновал его? Пробивает до мурашек одним своим серьёзным взглядом. — Мне нужно домой, — ставит перед фактом, сложив руки на груди, однако ответа не следует ближайших две минуты. — Хёнджин волнуется, вечером на работу, а ещё я студент, — быстро сдается, объясняясь. Чонгук хмыкает и приближается ближе, укладывает тёплую ладонь на тонкой талии и медленно, чтобы не спугнуть, притягивает к себе вплотную. Тэхён на удивление не сопротивляется, раставляет ладошки на его груди, выжидая дальнейших действий. — Хёнджин уже получил твоё письмо: ты уехал в Тэгу по делам, на работе и подработке — ты взял отпуск за собственный счёт, а ещё, — Чонгук наклоняется, устремив взгляд на Тэхёна, который так внимательно прислушивается к низкому голосу. — Ты заболел и у тебя есть справка. Челюсть Тэхёна от услышанного, чуть свисает, когда Чонгук договаривает свою речь. Этот дьявол и вправду похитил его и даже спланировал всё заранее, так его точно никто искать не станет, последние надежды на Чимина, но и на этого балбеса нельзя надеяться, если припомнить, то это он бросил его вчера. — Ты... — Тэхён поджимает губы и отстраняется резко, покрывшись лёгким румянцем на щеках из-за ощутимого давления Чонгука на себе. — Просто ужасный человек, как ты можешь вообще держать меня тут? Если я буду кричать? — повышает немного голос, чтобы Чонгук наконец услышал его. Чонгук цокает и шире улыбается, облокотившись об дверной косяк, проводит языком по внутренней части щеки, загораясь интересом. И знает, что в глазах Тэхёна выглядит чертовски сексуальным, он это понял, стоило чужим глазкам в растерянности забегать по сторонам. — Я же музыкант, мои стены с шумоизоляцией, окна тоже, мы тут с тобой только вдвоём. Чонгук ждёт тот момент, когда Тэхён позабыв о том правиле сорвёт голос и накричит на него. — Придурок, чем мне заниматься тогда всё это время? Ты, кажется, мозгами подумать забыл, когда решил похищать меня, я тоже человек! — вскрикивает, за что получает один жадный поцелуй, но не растворяется в эмоциях, вместо этого сильно кусает его за губу и толкает Чонгука от себя подальше, отстраняясь на два шага назад. С Чонгуком ему не тягаться. Чонгук слизывает кровь с губы и ощущает привкус железа на языке, глупо улыбаясьб — Насчёт времяпровождения, у меня есть идея, — Чонгук хмыкает и поднимает кулак ко рту и пару раз шевелит языком по внутренней части щеки, в ритм дёргая рукой, своим жестом намекая на секс, кажется, у этого мужчины лишь одно в голове, Тэхён убеждается уже в какой раз. Губы Тэхёна приоткрылись, а глаза почти заболели от того, как широко они были раскрыты от испытуемого шока. Тэхён краснеет до самых кончиков ушей и в таком состоянии уходит в свою спальню, а Чонгук срывается на громкий смех. Эта его реакция — нечто. Его ошеломлённое лицо до сих пор перед глазами. Чонгук так сильно смеётся, что начинает болеть живот, а на уголках глаз выступают слёзы. Вот насмешил. У Тэхёна совсем не укладывается в голове, как можно быть настолько пошлым, чтобы в каждом подтексте находить какие-то намёки на секс. С ним в одной квартире опасно находиться, не знаешь, что у него в голове творится. Извращенец, одним словом. Тэхён предпочитает остаться в своей комнате на мягком матрасе, он в раздумьях и не замечает, как проваливается в глубокий сон. В очередной раз он подмечает для себя, что всё-таки чувство необходимой самозащиты покидает его, когда на горизонте появляется Чонгук. Чонгук всего лишь улыбнулся, а Тэхёну показалось, что весь мир стал светлее.
