Takes one to know one

В своей жизни Йен Галлагер ненавидел лишь одного человека — Микки чёртового Милковича. Ненависть к этому парню была настолько сильной, что никакой самоконтроль или здравый смысл не могли взять вверх. А всё из-за того, что Милкович со своими дружками однажды обнаружил его целующимся с Роджером Спайки. Тогда Йен понял, что школьные трибуны это не самое лучшее место для любовных утех. Конечно же эти гомофобы не могли ограничиться оскорблениями, поэтому их жестоко избили в тот день. У Йена даже остался шрам. Но это было лишь начало. Каждый раз, когда Йен натыкался на этого гопника, ему приходилось отбиваться и давать сдачи. К несчастью, сегодняшний день не стал исключением.  — Эй ты, любитель розовых трусиков, — Йен закатил глаза и громко выдохнул. Опять. Микки, блять, настолько тупой, что даже и не знает, что есть геи, которые не в восторге от розового цвета и блестяшек. Этот кусок дерьма настолько полон стереотипов, что Йену просто блевать хочется. — Что, к своему голубому другу спешишь? Так не терпится прочистить зад какому-то пидорку? — всё издевался брюнет.  — Почему бы тебе просто не заткнуться, Микки? — Йен ускорил шаг, надеясь на то, что Микки не догонит его из-за своих коротких ног. Но этот сучёнок такой шустрый.  — Чего такой злой, Галлагер? — Микки едва успевает за ним, но сбавлять скорость он не намерен. — Виагроидные старикашки хуй твой не сосут, поэтому ты такой напряжённый?  — А может это твой хуй никто не сосёт, поэтому ты ко мне приебался? — Йен остановился на секунду и зло посмотрел на Милковича.  — Что ты сказал, педрила? — брюнет выставил подбородок вперед и сдвинул брови. — Так членов насосался, что мозги вообще перестали работать? — его терпению пришёл конец. Брюнет всё равно не успокоится, пока не выпустит пар. Не думая, Йен бросился на Микки, схватив его вокруг талии и повалив на землю. Милкович в свою очередь не стал церемониться и сразу же зарядил ему по лицу. Они дрались, душили друг друга, выплёвывали угрозы. Всё как обычно. Йен не знает сколько длилась эта драка, но домой он ушёл с кучей синяков и ссадин. Это был далеко не первый раз, когда его избивал Микки Милкович. За это время Йен научился драться и давать отпор, поэтому он точно знает, что у этого мудака ничуть не меньше ран и ссадин из-за их драки. К тому же, он неплохо так вымахал за лето, так что у него даже было преимущество перед Микки. Блять… Ненавидел ли он кого-нибудь в своей жизни больше, чем его. Микки был абсолютно невыносимым куском дерьма, которого просто хотелось убить нахрен. Йен готов был даже срок отсидеть за это. Так сильно ему хотелось отомстить. Но, к счастью, ему в голову пришла другая не менее прекрасная идея. Он хотел унизить Микки так сильно, как это только возможно. Он хотел сделать так, чтобы этот мудак больше никогда не приближался к нему. И Йен знал идеальный способ как это сделать.

***

Галлагер следил за ним весь день, и только поздно ночью ему удалось поймать брюнета в полном одиночестве. В темноте, окутывающей парк, он с лёгкостью рассмотрел своего злейшего врага. Всё складывалось наилучшим образом, кроме них двоих здесь никого не было. Это было идеально для его плана.  — Какого хера? — выругался Милкович, когда кто-то схватил его сзади и потащил куда-то в сторону. — Отъебись от меня, мудила, — он стал брыкаться и отбиваться, но незнакомец был сильнее его. Йен уже давно выучил все приёмы Милковича, поэтому он знал каждое его действие наперёд. — Ты вообще знаешь с кем имеешь дело, хуепутало? О, Йен как раз-таки знал. Прекрасно знал.  — Какого хрена ты делаешь? — возмутился брюнет, когда парень толкнул его к первому же столбу. Микки продолжил отпираться и даже успел ударить его локтём, но незнакомец реагировал слишком быстро.  — Что, не нравится? — сквозь зубы прошипел Йен, заломав Милковичу руки.  — Сука, ты кто такой вообще? — вдруг поинтересовался брюнет, пытаясь развернуться, но Галлагер не дал ему такой возможности.  — Это неважно, — ухмыльнулся Йен. — Важно лишь то, что твоя славная девственная задница больше не будет такой невинной.  — Только через мой труп, блять, — сразу же выплюнул Микки и рывком высвободил свои руки, но ненадолго. — Ну что ты так занервничал? Как говорится, один раз — не пидорас, — Галлагер вытащил из кармана пластиковые стяжки и сцепил его запястья. Теперь Милкович был прикован к столбу и не мог никуда сбежать.  — Отпусти, сука! — всё кричал он, пытаясь выбраться. Микки был даже готов заорать как баба от отчаяния, но очевидно, что поблизости никого не было и быть не могло.  — Иначе что? — смеётся Йен. — Выбьешь мне все зубы? Давай! Посмотрим как ты теперь это сделаешь.  — Блять, — Микки снова пытается вырваться, но кабельные стяжки такие жёсткие, они лишь ещё больше натирают кожу, делая её бордовой. Он почувствовал резкую боль в запястьях.  — Ну-ка, посмотрим, что тут у нас… — Йен стянул с него спортивки вместе с боксерами и замер на какое-то время. Тело Микки плотное, мускулистое, прямо такое как он любил. — Ммм, и как только такая мясистая задница может остаться невыебанной?  — Только попробуй, говно собачье, — злостно выплюнул Микки. — Я тебе все кости попереломаю.  — В тюрьме, должно быть, все облизывались при виде этой задницы, — Йен нежно провёл пальцами по его ягодицам, а затем властно сжал их. — На ней прям-таки написано: трахни меня, трахни, — Йен рычит ему в самое ухо и проводит горячим языком по ушной раковине. Ему безумно нравится издеваться над ним.  — Блядский выродок, — брюнет дёрнулся, когда чужой палец пробрался к тому месту, где он не должен был оказаться. Левая рука насильника крепко держала его за бедро, поэтому он не мог пошевелиться. Микки хотел уже было послать этого парня нахуй и пригрозить ему, но его отвлек длинный палец, проникающий в него. Новые ощущения были настоящим шоком. Брюнет никак не мог привыкнуть к такой ласке. В одно мгновение он покрылся краской стыда, но Галлагера это только позабавило. — Сука, — он зажмурил глаза и заскрипел зубами.  — Ммм, какой узкий. Давно у меня девственников не было, — промычал Йен. Он продолжил исследовать вход брюнета и разводить пальцы ножницами, припав губами к задней части его шеи. От этого предательская дрожь пробежалась по всему телу Микки. Ему стало противно от самого себя.  — Вот так, да? — ухмыльнулся Йен, продолжая медленно растягивать парня. Он добавлял пальцы так скоро, как только Микки был готов принять их, и когда Галлагер изогнул их и надавил на простату, брюнет не мог сдержать стона. От этого звука у Йена мурашки побежали по позвоночнику прямиком к его члену.  — О да, я знал, что ты это полюбишь. Из тебя бы вышла такая идеальная сучка. Думаю, я бы с лёгкостью мог тебя приручить, — на розовых губах заиграла кривая ухмылка.  — Я, блять, задушу тебя своими же руками, гондон! — Милкович опять стал вырываться, но это было бесполезно, и в результате он лишь сильнее натёр свои запястья.  — Тише, тише, — Йен прижал его своими бёдрами к столбу, чтобы тот не дёргался. В этой позе Микки мог почувствовать насколько твёрдым был этот парень. Это ощущение было незнакомым для брюнета. — Чувствуешь? Чем больше ты брыкаешься, тем больше меня возбуждаешь, — прорычал Йен, вдыхая запах брюнета. — Ммм, мята… Будоражит.  — Можешь считать себя трупом, козлина, — сквозь зубы процедил Микки. — Я убью тебя нахуй.  — Только после того, как я тебя выебу. Давно пора это сделать, — Йен приспустил джинсы вместе с боксерами и сжал свой возбуждённый член. Он схватился одной рукой за бедро брюнета, а другой направил свой стояк в подготовленный вход.  — Блять, — выругался Микки, почувствовав давление большого члена, проникающего в его проход. Брюнет издал невероятно сексуальный по мнению Йена хрип, когда он стал входить в него.  — Больно, да? Радуйся, что я ещё сюсюкаюсь с тобой, — Йен на какое-то время остановился, дав брюнету возможность привыкнуть к новым ощущениям. — Думал, тебе будет всё с рук сходить? Думал, я это просто так оставлю?  — Блядский Галлагер? — вдруг дошло до брюнета. Йен лишь улыбнулся и закусил губу, начиная двигаться. Как только Галлагер начал покачивать своими бедрами, он не смог избавиться от чувства, как чертовски тесно ему было.  — Это тебе за педрилу спидозную, — Йен почти полностью вышел, оставляя внутри только головку, а затем резким толчком вошёл вновь. — Это за членососа, — он снова толкнулся в него настолько глубоко, насколько это было возможно. — А это за каждый раз, когда ты меня избивал, подонок, — он перешёл на ненормальный темп, вбиваясь в горячее тело изо всех сил. Милковичу пришлось закусить свою губу как можно сильнее, чтобы скрыть рвущиеся наружу стоны.  — Ну и кто теперь сучка? — срывающимся голосом спросил Йен, вонзаясь в него. Адреналин и похоть бурлила по его венам. Он стал переходить на срывающийся темп, который заставил их обоих буквально выть от испытываемых ощущений. Крепче ухватившись за тазовые косточки Микки, Галлагер поменял угол проникновения, и эта смена заставила брюнета трястись и практически хныкать. Милкович попытался ухватиться за поверхность столба для устойчивости, поскольку его дрожащие ноги больше не держали его, но руки Йена опередили его. Они заботливо обхватили его грудь, давая ему необходимую поддержку.  — Ты так хорошо его принимаешь, — поддразнил его Галлагер, хлопая бедрами быстрее и сильнее.  — Я расчленю тебя, Галлагер, и скормлю своим собакам, — всё не унимался брюнет. Вскоре он почувствовал, как рука парня сильно сжала его шею, отчего ему стало сложнее дышать. — Педик ебучий.  — Ты теперь такой же, Милкович, — глупая улыбка появилась на лице Йена. Он прильнул губами к мочке уха брюнета и начал неистово её сосать. Колени Милковича стали ещё больше трястись от переполняемых ощущений.  — Ты у меня подавишься своим собственным членом, хуесос, — оскалился брюнет, бросив через плечо убийственный взгляд. В отместку Галлагер начал практически выбивать из него всю душу. Микки уже не мог сдерживать крики. Его дыхание становилось всё тяжелее, а стоны делались громче с каждым новым толчком. Оргазм приближался так быстро, что ничто уже не могло это остановить. Галлагер едва успел выйти прежде, чем кончить с громким стоном. По всему его телу пробежала волна удовольствия. Ещё какое-то время они с трудом пытались восстановить дыхание. Когда ночная прохлада лизнула кожу, мурашки пробежались по их телам. Это заставило Йена натянуть свои джинсы обратно. Застегнув ширинку, он обошёл столб, чтобы пристально посмотреть на брюнета.  — Влажные от слёз глаза, да? — усмехнулся он. — А ты оказывается чертовски милый после хорошего траха.  — Наслаждайся последними минутами жизни, мудила, — рявкнул брюнет, оскалившись.  — Ах, да, чуть не забыл, — Йен схватил его за подбородок и повернул к себе лицом. — Кое-что ещё напоследок, — Микки недовольно замычал, когда Галлагер впился в него своими губами. Поцелуй был такой болезненный, Йен так сильно прижимал брюнета к себе, что Милкович стал чуть ли не задыхаться. Он пытался вырваться, но рука Галлагера удерживала его на месте. К счастью брюнета, парень отстранился и полез в карман за чем-то. Это был маленький нож, который Галлагер вставил ему между зубами.  — Ты был хорошей сучкой, Микки, — похвалил Йен, звонко шлепнув его по заднице. — Увидимся. Микки облегчённо выдохнул, когда парень скрылся из его поля зрения. Больше всего он боялся, что Галлагер увидит его сперму, что сейчас стекала по столбу. И теперь ему стыдно не за то, что его выебали, а за то, что он кончил так, как никогда раньше. Блять. Его только что трахнул Йен блядский Галлагер. И он кончил. Без рук. Завтра Микки обязательно отыщет этого сукина сына, но вопрос в том, придёт ли он за местью или за вторым раундом.