Бесчувственная ведьма тоже способна любить

      ***

      У Равенны сводило зубы от очередной волны злости, ведь ее заклинание просто не сработало - ведьма обессилена из-за него, на второе заклинание сил не хватило. Она сейчас не может даже чай подогреть с помощью магии. Но Равенна Маклауд никогда больше не будет слабой, хотя время от времени судьба умеет шутить. Жестоко шутить. Сейчас она злилась на чертовых Винчестеров и Кастиэля, что прочесывали Ад и Рай, в поисках младшей сестры, попутно прикончив пару тварей. Потому что они ни черта не сделали, только бегают два придурка. Потом она злилась на Ронни, потому, что "эта сука нашла время сдохнуть". Теперь же просто обессилено рухнула на кровать, ведь не может излечить какую-то гребанную, мать его, остановку сердца у абсолютно здоровой молоденькой девчонки. Эта особь ее бесила - да, до боли в челюсти. Иногда даже больше чем Фергес, но от этого самооценка не переставала падать. Она - сильнейшая из ведьм на планете, человек, что не раз сумел выжить там, где выжить не возможно и не могла излечить эту девку. И этот чертов Джек, нефилим недоделанный, не смог ничем помочь. Парня просто отбросило при попытке использовать магию на ней. Равенна в обще не поняла, что это такое. Ведьма не понимала, почему так произошло. Но этот парень взял заботу о Кире на себя и, сложно было не заметить, справлялся с ребенком лучше, чем даже некоторые взрослые. Но и на это никто не обратил особого внимание и не задался вопросом: " как у него это получается?"       Рыжеволосая женщина села рядом с девчонкой и коснулась щеки пальцами, а потом носа. Провела пальцем по губам. Эти черты были ей до боли знакомы и ярко ожили в сознании, будто эта женщина стоит сейчас перед ней, но после ее смерти прошло уже более трехсот лет. Ее безжалостно сожгли. Эту лучистую женщину с белыми локонами до пояса сожгли на костре не пожалев ее маленькую девочку, что осталась совсем одна. У нее был отец, но он был таким же как и Равенна мать, если не хуже. Пьяница-кожевник, которому плевать ела она или нет, счастлива она и ее душа плачет. Его интересовал только алкоголь. Любой, главное побольше. Но мама... Какие же у нее были теплые руки, какая мягкая улыбка, что не сходит с губ в самые темные времена. Она никогда не печалилась, смеялась маленькой рыжей дочурке даже в день казни. А после ее смерти малышку ждала жестокая реальность и канул в лету вместе с этой женщиной крепкий детский сон около мамы. Как же маленькая рыжеволосая девочка любила засыпать под боком этой сильно, по настоящему сильной женщины, что была способна дать отпор без ссор и скандала, приготовить обед из ничего, когда продуктов просто не было и прижать к груди когда присниться кошмар или девочка больно впадет, разбив в кровь коленку. Как любила касаться тёплых, мягких в меру пухлых щек, а женщина смеялась и гладила по щеке дочь в ответ, рассказывая забавные сказки о ведьмах, древней истории и еще много чего. Равенна уже не помнила о чем ей говорила любимая мамочка, она не помнила, это стерлось с памяти и только видя эту строптивую девчонку ведьма начинала вспоминать. Поэтому так ненавидела эту выскочку, а та, молодая, но остра на язык и... ее внучка. Равенна горько усмехнулась, убирая белый локон со лба Ронни, чувствуя будто ее руки туго связаны и она не может абсолютно ничего сделать. Беспомощность злила и хотелось выть, кричать, бить и крушить все вокруг. Но еще больше не хотелось терять такой родной образ и такой теплый взгляд. Сейчас Равенне казалось будто это ее мать: прямой нос, в меру полные щечки, пухлые губки, будто она их перекачала, но нет, они ее, никаких косметических процедур, высокие скулы и фигура почти песочные часы. Этой девочки шли бы длинные платьишка, да и короткие тоже, но она предпочитала растянутый домашний спортивный костюм. А цвет волос... За свою жизнь она видела такой только в одной женщины - цвет пшеницы. Но а цвет глазок.... Какие у нее глазки? Синее как у матушки или другого цвета? Старой ведьме вдруг отчаянно захотелось встретиться с ней взглядом, хоть на миг, чтобы удостоверится, что они цвета моря или небес.       Вдруг ведьме стало интересно: " а руки у нее такие же теплые как и у маменьки? Она тоже хороший рассказчик? Также мудра, но вспыльчива как я и Фергес? Какая эта девочка, когда не грубит? Почему Винчестеры так ее любят, хотя она воплощение того, за чем они охотятся, ведь если ее сила выйдет из под контроля, то она может быть способна испепелить целый мир? Ее сила - это порох и огонь в одном человеке. Почему они пошли искать ее душу? Она не только внешне похожа на матушку, но и по характеру?"       Равенна в таких случаях уже б сбежала, ведь это не ее дело, пусть сами разгребаются, но сейчас - нет, не могла. От этой девочки слишком веет чем-то давно забытым и родным, она слишком теплая, хотя ее тело сейчас и холодное как лед. Но Равенна же великая волшебница. Она ведь сможет снова вдохнуть в это тело жизнь, любыми путями, чего бы ей это не стояло, в какие глубины магии не пришлось бы нырнуть. Рыжеволосой вдруг стало так смешно: она ищет способ спасти какую-то, как она ее называла про себя, собачонку, которой только на выставках и участвовать, на большее не годна.

***

      Ронни уже который час ходила туда-сюда по комнате: - Успокойся, раздражаешь, - сказал Джек в присущей ему манере. - В тело обратно залезть пыталась, перенестись пыталась в него же сотни раз и нифига, - рычала девушка тихо, ведь они с нефилимом только, что заколыхали дочь. - Хорошо хоть ты видишь и дочь. Мать года, мать его! - Меня от твоего тела в обще отбросило, - парень в сотый раз набирал братьев Винчестеров, но они были недоступны. - Да что же это такое? - Wi- Fi и мобильною связь в Ад и Рай еще не провели, - мило напомнила Ронни. - Главное, чтобы их там не поубивали. Если схватят - вытащим, а если поубивают - будет труднее. - А почему Равенне не сказать, что ты здесь? - спросил парень. - Она же переживает. - За то, что у нее магия ослабла, - уточнила блондинка. - За тебя, - возразил парень. Ронни села на край кровати и скорчила рожицу. - Она скорее на моих костях станцует, а вот то хорошие актерские данные и не более того. - Она нормальная, даже хорошая, - заметил наивно, по-детски Джек, молодую ведьму, ныне духа, это заставило застыть в ступоре. - Она чем-то на твоего отца похожа, хотя иногда и он лучше нее. В глаза светит, а сама многоходовки продумывает: как тебя грохнуть и смыться если не получиться, - усмехнулась девушка. - Ну никто не идеален, ты тоже, - заметил парень. - Прикончить себя своей же магией, лишить ребенка матери, при этом родив его в семнадцать лет и после своей смерти не оставить этому дитю ничего, на что она могла бы жить - это да, ты прав. У меня не изъяны, а целые дыры. Еще и мировое равновесие своей смертью нарушу, если не вернусь - ой как мило, - прорычала с досадой девушка. - Это твоя сила и как вышла из тела так и вернешься, - ответил он. - Кроме тебя твою силу никто не освоит - это мне дошло уже. Что ты чувствовала, когда умерла? - Я увидела как Люцифер договаривается с Бездной забрать отца, потом какой он побитый и привязан в каком-то гадюшнике и мне очень захотелось быть там и спасти его. А потом я смотрю на свое тело и Дина со стороны. Разговор с Билли и последнее несколько часов шаталась по миру и здесь, в надежде, что кто-то меня увидит и поможет. Из всех моих знакомых магических существ - увидел только ты, - рассказала ведьма. - И переносится кстати научилась, и проходить сквозь стены. Это единственная радость. - То есть, ты захотела покинуть тело - получи и распишись, - развел руками сын Люцифера. - Захочешь вернуться также как захотела уйти - вернешься. Пошли, - парень пропустил вперед девушку, а она тем временем осознавала, что отец в руках этого психа, даже если она сможет общаться с остальными через Джека и сообщит все, что знает - это мало поможет, ведь он Архангел. Джек молод и он его отец, заставлять парнишку сражаться с этим чудовищем просто преступление. Кас не выдержит схватки, Равенна тоже обычно умирает после встречи с ним, да и боится до дрожи в коленях и это видно. Винчестеры, при всем своем опыте и самоуверенности против него не долго выстоят, а ее магия будет как раз кстати в этой схватке. К тому же нужно отдать ему долг за сломанные кости. Девушка пыталась пару часов, не заходя в комнату, а парень умело подогревал желание вернуться фразочками типа, что она если умрет не увидит как растет ее дочь, что ее магия может понадобится братьям и так далее. Она была даже удивлена как хорошо это доброе существо может бить по больным точкам. Но тем не менее она почувствовала странную тягу и резко открыла глаза, чувствуя мертвецкий холод во всем теле, влагу на щеке и что что-то тяжелое или кто-то лежит на ней. Она не шевелясь открыла слегка один глаз и увидела перед глазами рыжий локон и отчетливо услышала около уха сдавленный всхлип. Сложив дважды два, девушка поняла, что Равенна плачет над ее телом, обнимая. Она еще несколько раз прокрутила у себя в голове фразу: "Равенна … плачет …над....моим … телом".       Для молодой ведьмы это был шок на равне с тем, если бы Лицифер вдруг бескорыстно начал раздавать конфеты на улице детям да еще и без яда. Это просто шок года. Она не знала как себя вести, но тело ныло от долгого лежания в одной позе и нужно было немного, хоть чуть-чуть лечь по другому. Но, а потом вдруг девушке в голову пришла мысль - подшутить, а когда Ронни хочется испробовать на ком-то свой юмор - ему лучше записаться в программу защиты свидетелей, чтобы не стать пострадавшим и, возможно, спасти свою жизнь. Она аккуратно, без лишнего шума подобралась к шее ведьмы и хотела изобразить что-то типа: " а-ля, я вампир", поэтому слегка укусила, надеясь испугать Равенну, но она только вздрогнула от неожиданности, ведь сердцебиение чувствовала уже давно, и прошипела на ухо, хриплым и севшим голосом: - Чертей уже достала обратно отправили? И прежде чем подобное делать научись сначала пользоваться не только зубами, но и губами с язычком. Не позорь меня. - Я тебе глотку перекусить собиралась, для этого в основном зубы и нужны, - огрызнулась Ронни, ложась по удобнее и обняв за спину ведьму обеими руками. - Я же тебе говорила, что будешь скучать за мной, если я сдохну. - У меня нет сил, - отрезала Равенна. - И мне страшно. Что если за мной придут а я последнее силы истратила на какую-то пигалицу? - Кто-то готовился отправится в Ад с помощь элитного алкоголя, - напомнила Ронни. - Передумала, сдохнуть из-за какого-то кретина. Нет уж, спасибо, - ответила колко ведьма.       Ронни на эту фразу никак не отреагировала, просто гладила по спине массажными движениями ведьму, обнимая и прижимая к себе, но так, чтобы Равенна могла легко уйти, но ведьма не спешила. Знала бы она какие нежные воспоминания из детства будет в ведьме. Ровенна очень больно стукнула ее по ноге, командным голосом заметив: - Подвинься, я замерзла из-за тебя.       Девушка отодвинулась и ведьма тут же оказалась рядом, наглым образом прижавшись ней и про себя отметив, что глаза у девчонки как у Фэргеса - цвета темного шоколада, почти черные как и у нее самой впрочем. - Я здесь несколько часов колдую над тобой, а в бункере не Мальдивы, прошу заметить, - колко проговорила Равенна, будто намекая, где бы она сейчас была, если бы не эта заноза.       Девушка наколдовала одеяло и укрыла наглую мадам, про себя усмехнувшись, не подав даже виду, что понимает все или почти все, но потом все же сыграли гены отца или даже Равенны, она поцеловала ее в щеку и искренни, но приправив это ноткой сарказма, прошептала на ухо: - Спасибо.       Равенна была немного сбита с толку, а Ронни усмехнулась и поцеловала в шею, играючи, немного прикусив место поцелуя. Ведьма охнула, очевидно, девушка укусила слишком сильно, но осмотрев место поцелуя-укуса, она не заметила ничего страшного, не было даже капли крови: - Больно? - уточнила она, потому, что парни не раз страдали от того, что их сбивала "хрупкая девушка" с ног после долгой разлуки. Она знала, что ее иногда заносит и однажды прыжок со второго этажа на плечи Сэму закончился сломанным диваном и ушибами, как ее так откинуло, кто его знает. - Нет, - как-то слишком коротко ответила Маклауд, будто собираясь с мыслями, а потом как-то растерянно спросила, слишком растерянно, для данной экстравагантной особы. - Ты правда родная дочь Фергеса? - Да, - просто ответила блондинка. - Я дочь Кроули, Короля Ада. - Фергеса, - поправила ее Равенна, а от взора Ронни не скрылось то, как дрогнула рука ведьмы, будто она хотела взять внучку за руку, но вовремя себя остановила. Ронни аккуратно погладила ее по той руке, а потом сжала ее. Они будто начали играть в какую-то игру, правила, которой были недоговорки, страх и недоверие, но молодая девушка так не привыкла, поэтому посмотрела прямо в глаза ведьме, у которой глаза наполнились слезами и она уже сорвалась с кровати, чтобы уйти, но девушка небрежно бросила одну фразу, будто пощечину, да лучше бы уже пощечину залепила раз на то пошло: - Ты уже добегалась, потеряв при этом все, включая саму себя, а тот мужик, от которого ты родила отца прожил счастливо со своей женой еще двадцать пять лет.       Сумка так и застыла в руках ведьмы, а потом полетела в стену, Ронни же сохраняла удивительное спокойствие и выдержку, всего лишь поднявшись на ноги и Равенна накинулась на нее, прижав к стене молниеносно и залепив пощечину: - Ты не понимаешь! Не знаешь, сука ты дворовая, - лица женщин оказались в нескольких сантиметрах, а рыжеволосая старшая женщина сжала горло младшей, чувствуя под пальцами бешенный пульс. - Он клялся в любви, обещал счастливую жизнь, а я ее не заслужила. Понимаешь?! Не заслужила! Не от отца, не от него! Ни от кого! Я настолько никчёмное существо, гонимое отовсюду! Отец, любимый, Ковен, деревня, а я всего лишь была наивной девчонкой! Мне так хотелось любви, семьи или хотя бы доброго слова! Ты выросла в любви, тебе не понять как на обед не иметь корки плесневого хлеба и прятаться от толпы, что жаждет разорвать тебя на части! - женщина отпустила горло, потому, что ее била крупная дрожь, а ноги не держали, коленки тряслись, она рухнула на пол, а Ронни тихо опустилась рядом: - Я родила от богача, что меня кинул, а среди вампиров ходит поверье, что если наесться моей крови, то можно стать всемогущим и захватить мир, ведь моя сила перейдет тому, кто меня прикончит на обед или ужин. И ты заслужила, но отгоняешь от себя тех, кто мог бы любить или любит. Ты окружаешь себя какими-то корыстными мразями, что готовы тебя продать за все, что угодно. Не беги от проблем, а разберись с ними наконец. Они же все равно настигнут рано или поздно, в этом столетии или в следующем. - Ты похожа на мою мать - единственного человека, что меня любил. Да она любила всех, а ее безжалостно убили, сожгли, - дрожащим голосом прошептала Равенна. - У нее такие теплые, добрые руки.       Ронни даже растерялась, а потом аккуратно обняла ее и помогла встать, дойти до кровати, чувствуя как женщину все еще прошибает дрожь: - Фергесу было лучше в том бедняцком доме, чем рядом с таким ничтожеством, за которым гнались по пятам, - рассказывала Равенна. - Пусть даже он меня ненавидел до последнего вздоха всем своим яством.       Девушка прижала ее к себе и поцеловала в лоб: - Ты не ничтожество. Я рядом, я с тобой, все будет хорошо.       Ведьма вскоре успокоилась и уснула, уткнувшись в грудь внучки и ощущая теплые-теплые руки на спине и голове, что непрестанно гладили ее и обнимали.