You change me. Stop it.

Противный будильник снова трезвонит когда не надо, по крайней мере, это можно прочитать по недовольному лицу девочки. — Вставай, соня, завтрак на плите! — женщина миловидно улыбается, ещё раз окидывает взглядом свою дочь и выходит, оставляя дверь открытой. — Дверь!.. — утреннее раздражение не заставило себя долго ждать: Маша одёргивает одеяло и захлопывает дверь сама. Прохлада, только что проснувшегося города, врывается в комнату, когда девушка открывает окно. Её волосы нежно перебирает ветер, а заспанные веки наконец полностью выходят из сна. Маша быстро целует маму, провожая на работу, и торопится принять душ. Уже через сорок минут школьница стояла возле зеркала, поправляя джинсовую юбку. Матовая помада идеально подходила к образу и, захватив с собой рюкзак, она выбежала из квартиры, попутно надевая наушники. Который раз опаздывает. Но это не проблема, ведь первый урок — математика. *** — В этом году ты снова будешь старостой класса? — Ну уж нет, — начала девушка, — не в этот раз. Вика хотела занять эту должность, а я и не против. Да и к тому же она всегда может рассчитывать на мою поддержку. — Это хорошо, а то ты скоро совсем забудешь об отдыхе, — посмеивается Катя. Время подходило к обеду, девушки как раз направлялись в столовую, попутно обсуждая предстоящие планы на неделю: — Может завтра ко мне? Родители уезжают в Киев на пару дней, — Маша отрывает взгляд от телефона и, не сумев сдержать улыбку, запрыгивает в объятия подруги, — вот такой ты мне больше нравишься, — стараясь не упасть, Катя делает пару шагов назад, но сразу задевает людей сзади. В ответ девочки слышат недовольное бурканье. — Ну всё, нам пора, — тихо прошептав и пустив смешок, главная героиня хватает подругу за руку и торопится вниз по ступенькам. Оставшиеся уроки проходят спокойно и без сильных изменений. Пару тестов, новые темы, Мария освещала однокласснице все обязанности старосты класса, но та уже не справлялась. Смирившись, Маша принялась помогать Вике хоть с какими-то вопросами, усердно игнорируя попытки подруги помешать этому. В конце концов, девчонки попрощались и каждая направилась в свою сторону. В случае нашей Маши, это был кабинет учительницы литературы. Имени она попросту не помнила, уж слишком мало времени прошло. Подойдя к двери, девушка остановилась. Она вдохнула побольше воздуха и на одной волне постучала, сразу входя в класс. За столом сидела уставшая и натерпевшаяся за день преподавательница. Она медленно оглядела девушку с ног до головы, аккуратно снимая очки и откладывая в сторону. — Извините… — начала младшая, но её сразу перебили. — Ирина Владимировна я, так трудно запомнить? — выпалила и снова принялась заполнять какие-то документы. Натянутая улыбка вмиг слетела с лица, девушка недовольно прошла к столу и оставила стопку тетрадей своих одноклассников рядом с журналом. Подняв бровь, Мария недовольно скрещивает руки: — Можно подумать, вы запомнили моё имя, — выпалила и уже хотела уйти, но старшая вдруг поднимается и хватает ученицу за руку. — Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь? Смени тон. — в ответ лишь короткая улыбка. — Но ведь это правда. Так сказать, 1:1. Удивление и гнев стоит в глазах Ирины Владимировны, никто не желает прерывать зрительный контакт, будто соревнуясь в своей правоте: — Учащихся много, я всех просто не могу запомнить, — она всё ещё держит руку Маши, всё сильнее раздражаясь от уверенности девочки, — теперь я буду лучше следить за твоей успеваемостью в моих предметах. — Это угрозы? — голос ученицы больше не такой уверенный, но и страха нет. Уж она-то знает свои права. — Какие угрозы? Это предупреждение, извинись и впредь не появляйся мне на глаза, — голос учительницы становится спокойнее, но, пока Маша делала шаг назад, отходя к парте, Ирина Владимировна поступала также. Младшая первая отвела взгляд, через пару мгновений её руку отпустили, также пытаясь не смотреть в глаза. Молчание окутало стены класса, заставляя девушек вдруг опомниться: — Простите, Ирина Владимировна, такое больше не повторится, — она снова посмотрела в глаза учительнице. Конечно это была ложь. Эти двое это прекрасно понимали. — Напомни мне своё имя, я даже запишу, — заявляет старшая с очевидным сарказмом. Игра продолжается? Ну хорошо. — Да бросьте, вы меня итак не забудете, — с ухмылкой произносит девчонка, налюдая за реакцией девушки рядом. Та неожиданно громко сглатывает, а её щеки покрываются румянцем. Неожиданно. — Назови имя и выметайся уже, — такой же уверенной быть не выходит, последние попытки скорее кажутся жалкими. — Маша. Напряжение в воздухе становится невыносимым, тела слишком близко и Мария неосознанно покусывает нижнюю губу. Взгляд преподавательницы застывает, секунды теряются, а дыхание обеих становится сбивчивым. Звонок выкидывает в реальность, Ирина Владимировна спешит вернуться к своим делам, судорожно пытаясь отыскать ручку. — Ты можешь идти. Младшая, всё также оперевшись руками об парту, опускает взгляд в пол, чувствуя как уши начинают гореть. Мысли были спутанными, она поспешно зашагала к двери, но у выхода вдруг вспомнила зачем приходила: — Те тетради… — переведя дух, Маша постаралась сконцентрироваться, — тетради для контрольных работ 11-В класса, как вы и просили. Ещё Ситников и Мельник не донесли. Не дожидаясь ответа, девушка захлопнула дверь, судорожно проверяя время. Она скорее торопится домой, чтобы, зарывшись в одеяло, обдумывать случившееся. А Ирина Владимировна всё продолжала смотреть пустым взглядом в школьный журнал, наконец осознавая всю странность этой ситуации. Закрыв красное лицо руками, она запрокинула голову назад, выпалив пару резких матов. В кабинет снова постучались. Это всего лишь уборщица, недовольно ворчит чтобы кабинет покинули. Посмотрев на часы, учительница также быстро засобиралась домой. *** Тёмная комната была лишь слабо освещена настольной лампой, когда податливые губы главной героини оказались запечатаны в сладком поцелуе. Ирина Владимировна притянула ученицу ближе за бёдра, а после, нагло взялась за подбородок. Маша тихо стонет, сидя на письменном столе, она непроизвольно открывает рот, томно выдыхает, когда язык учительницы уверенно проскальзывает внутрь. Дыхание обеих давно сбилось и спустя секунды девушки нехотя приостанавливают поцелуй. Взгляд девушки прикован только к своей жертве. Маша и не против ею быть, она сама подаётся вперёд, запуская руку в волосы старшей и, не в силах ждать, вновь целует мягкие губы. Но вот всё теряется и девушка просыпается, стараясь ухватиться рукой за воздух. Её щеки пылают, в комнате невыносимо жарко, Маша скидывает одеяло и сразу выходит на кухню. Родители давно спят и приходится в темноте пробираться к раковине. Мысли не покидали затуманенную голову, казалось, на губах всё ещё оставался этот сладкий и манящий вкус. Залпом выпив стакан холодной воды, она всё же включает кран и вдобавок умывается. Заснуть выходит лишь через час. Больше врать себе она не могла. Девушка — лесбиянка. С головой окунувшись в раздумья, героиня сотый раз прокручивала ситуацию, произошедшую в классе, и на сто первый решает что выдумала всё. «Влюбилась и теперь всё преувеличиваешь». Стыд, разочарование и неуверенность в себе — в ту ночь всё это было наедине с девчонкой, так пытавшейся сбежать от правды. Конечно она будет скрывать, пытаться забыть. «Мне это не нужно. Не имеет смысла. Я просто сошла с ума». И наконец проваливается в сон. Утренние лучи солнца пробирались сквозь шторы, пытаясь разбудить изрядно проспавшую девушку. И наконец успешно. На часах 8:30, в телефоне миллион пропущенных от Кати. — Только этого мне не хватало! Следующие полчаса Маша носилась по квартире, пытаясь найти вещи и хоть немного поесть. Перед выходом, она всё же успевает накрасить губы и улыбнуться, глядя на себя в зеркало. Ничто не испортит этот день, даже недавнее признание самой себе. *** Катя скорее подбежала к подруге, заметив как та заходит в кабинет. Она сразу стала допрашивать и узнавать в силе ли сегодняшняя ночёвка. — Да, конечно всё в силе. Я бы не забыла о таком, — пытаясь отдышаться, Маша отдаёт рюкзак Катьке и шагает к своей парте. И ведь она действительно забыла о ночёвке. На самом деле, это последнее, что её волновало. Она вновь натянула фальшивую улыбку, стараясь не думать ни о чём, но конечно её сразу раскрыли: — Ну и кого ты пытаешься обмануть? Рассказывай, что уже произошло? С родителями поссорилась? «Ох, подруга, как ты далека от правды» — От тебя ничего не скрыть, ты следила за мной? — произносит девушка с откровенной иронией. — Так, я тебя слушаю. Я не потерплю плохого настроения сегодня. Катя кажется действительно серьёзной. Она внимательно смотрит на девушку, берёт её за руку и пытается разглядеть настоящие эмоции в одном лишь взгляде. Машу такое действие заставляет по-настоящему улыбнуться: — Какая же ты милая, Катюш, — затем сразу следуют объятия. Сейчас главная героиня всё же чувствует себя лучше. Пусть даже никто по-прежнему ни о чём не догадывается. — Я обязательно расскажу, но пусть пройдёт время, хорошо? — тянет девчонка, а сама надеется к тому моменту забыть о своей недавней симпатии. — Замётано, — ей улыбаются в ответ. *** К третьему уроку Маша слегка отпускает ситуацию и входит в тот самый кабинет без явного смущения. Она обсуждает предстоящую контрольную с одноклассниками и решает где же спрячет шпаргалки: — Вот и напишем сегодня вечером, да? — это был скорее риторический вопрос от Кати. — Угу, — кивает девушка, в то же время подслушивая диалог парней. Они в общем-то и не скрывали своего интереса к новой учительнице. И хоть их слова казались скорее смешными, злость всё же накалялась внутри. Спустя пару минут в дверном проходе оказывается она. Ирина Владимировна даже не смотрит в её сторону, она ждёт начала урока и начинает занятие. — Сегодня мы обсудим произведение Тургенева «Ася». Как вы понимаете, на следующей неделе я проведу опрос, а также будет самостоятельная работа. Ну чтобы наверняка, — с ухмылкой уверенно заявляет учительница, — но не переживайте, это ведь не «Война и мир», прочитать реально. Недовольные возгласы прошлись с первых пар, до последних. Лишь пара отличниц молча записали себе всё необходимое в дневник. Тем временем Мария, особо не вчитываясь, листала твиттер. Она посматривала на время, мысленно отмечая каждую пройденную минуту. «Ещё сорок три». — Емельянова, ты почему не записываешь? — как гром среди ясного неба. Короткое молчание и девушка отвечает: — Не переживайте, у меня отличная память. Снова глаза в глаза. Первой отворачивается старшая. Она немного теряется, но, быстро вернув былую уверенность, чеканит: — Ты что дерзишь? И всё-таки с памятью у тебя проблемы, раз постоянно забываешь где находишься. Повисла тишина. Ученица выключает телефон и смотрит куда-то в окно. Конечно ей неприятно, но также она всё прекрасно понимает. Лучше чтобы эти чувства прошли быстро. Ирина Владимировна ждёт реакции. Её уверенность лишь игра, которую, с недавних пор, Маша решила не замечать. Спустя ещё мгновение занятие всё же продолжается, хоть и чувствуется напряжение, витающее между двумя девушками. Но его никто не замечает, каждый давно занят чем-то своим. Урок тянется как-то невыносимо долго, вместо неуверенности приходит раздражение, наблюдая за полным безразличием к своей персоне и, в то же время, интересом к беседе с парнями со стороны преподавателя. Теми парнями, что обсуждали Ирину Владимировну. Недовольство пробирало ещё сильнее, от осознания что её это совсем не должно касаться. В итоге, девушка сдаётся и начинает игру. Аккуратно убрав прядь волос с лица, Маша принялась прожигать взглядом старшую. Ей хотелось хоть куда-то выплеснуть свою энергию, к концу занятия она даже ощутила себя дурой, осознавая что попытки не были замечены. Но вот девчонка видит лёгкий румянец на щёчках и спутанный взгляд. Всё не зря. Вместе с тем, Ирина Владимировна уже не знает куда себя деть. Она то сидит за своим рабочим местом, то вновь подходит к первой парте второго ряда. Смотрит куда угодно, лишь бы не в глаза. Тогда для учительницы стало понятно, что так просто ученица не отвяжется: взгляд будет всегда прикован к ней, дерзости станут нормой, но всё же она продолжала свои попытки игнорировать. Так проходит ещё три дня. Казалось, всё прекратилось, девушки особо не виделись и их интерес вдруг принялся спадать. *** Второй день лил дождь, смывая все переживания; недосказанности были забыты, когда Катя неожиданно постучала в дверь квартиры и подруги принялись печь кексы. Играла музыка, но даже тогда девочки услышали раскатистый гром: — Как на счёт фильма? — Маша заиграла бровями, смеясь и попутно делая музыку тише. — Ужасы? — А мы будто смотрим что-то другое? Катя достаёт выпечку, заранее предвещая что они сгорели. И вот, осмотрев противень, уже виднеются подгоревшие края. — Ожидаемо, — заключает главная героиня и обращает внимние на вскипевший на плите чайник. — Не важно как это выглядит, главное - вкус, — Катька улыбается, попутно украшая кексы кремом. — Оставим парочку родителям? — Ну конечно, — кивает, — ты пока сходи за ноутбуком, — добавляет подруга. — Я думала мы будем в моей комнате. — Ну, как хочешь. Девочки берут большой поднос и спустя пару минут уже выбирают нужный фильм. — «Последний дом слева»? — Ну-у, описание какое-то вялое… — тянет Маша и зевает, сильнее укрываясь пледом. — Да ладно, мы так весь вечер потеряем на поиски. Мне очень нравится! — отпивая чай, щурится, — чёрт, горячо… *** Солнце давно зашло за горизонт, а зонты спрятаны прохожими. Пока многие только выходили из своих домов чтобы наконец отдохнуть от тяжелых будней, девочки беззаботно спали, растянувшись по всей кровати. Катя запрокинула ногу на живот подруги, а та, в свою очередь, ненароком скинула подушки на пол. Под утро Машу разбудил телефон, что ни на минуту не умолкал от приходящих уведомлений. С закрытыми глазами девушка кое-как дотянулась до него и выругалась, увидев, что это школьная беседа с утра пораньше решила напомнить о своём существовании. Далее последовала реакция второй: — Ну и кому это захотелось умереть?..- недовольно пробормотала она. — Оу… Видимо, Ирине Владимировне. На экране дисплея красовалось пересланное Викой сообщение: «Доброе утро, 25 сентября состоится олимпиада, мне нужны люди, желательно разбирающиеся в русском языке. Чтобы вас было больше, обещаю 12 в триместре». — Какой дурак на это согласится? — Маша медленно откинула одеяло и, смешно зевая, стала убирать грязную посуду. — Ты? — Я? С чего это вдруг? — Ну сама посуди, ей нужны разбирающиеся люди. Лиза участвует в сценке, Вике сейчас не до этого, ей бы к своим недавним обязанностям привыкнуть. Остаёшься ты, — Катька заваливается набок и хочет снова уснуть, но в неё летит подушка. — А ты? — А что я? Мне русский не нужен, — кладёт эту же подушку себе под голову и добавляет короткое, — мы в Украине живём. — И что? В украинском ты тоже не блещешь умом. Я с тобой разговариваю, эй! Девушка немного злится, но услышав включённый телевизор, оставляет подругу.