You change me. Stop it.

Кареглазая как раз выходит из здания школы, когда замечают Ирину Владимировну. Ей всё ещё трудно поверить, что эта, запавшая в душу, учительница уже как сутки является её девушкой. Она подходит сзади чтобы напугать любимую, но её рассекречивают, победно улыбаясь, а через мгновение приобретая серьёзный вид: — Нас могут увидеть. — И что? Учительнице литературы запрещено улыбаться? Ступеньки совсем скользкие из-за сильного ливня. — Ты брала зонт? — Нет. Утром дождя не было, — младшая подставляет ладонь к каплям и добавляет, — думаю, он не скоро закончится. — Ты права. Так и заболеть можно, на улице довольно холодно. Что будем делать? — Ира разочарованно вздыхает, поправляя пиджак. — Как что? Пробежимся, — старшая совсем не успевает среагировать, её за руку тянут на улицу и девушка ладонью пытается хоть как-то защитить свою причёску. — Какой смысл? Перестань, — Маша останавливается и тянется за второй рукой девушки, заставляя оставить последние попытки укрыться от дождя, — это всё равно не поможет. — Мой дом здесь недалеко, пойдём ко мне. — Ого, вот это заявление, — девчонка играет бровями, но, заметив появившийся румянец на чужом лице, громко хохочет. — Я хотела чтобы ты переждала дождь, но раз так… — Нет-нет, я только за! Девушки снова бегут, правда это уже не имеет смысла, ведь обе промокли до нитки. Через считанные минуты Маша наконец зашла в тёплую квартиру, дрожа и скорее разуваясь. С волос девушек капала вода, Мария кашляла, но всё же была счастлива. — Пойдём, я дам тебе одежду. — Зачем? — уже младшая краснеет. — А ты собралась так ходить? — Нет… — Вот и здорово. Ирина Владимировна скорее открыла шкаф и достала пару футболок с шортами, а затем направилась куда-то по коридору. Маша держала в руках сухую одежду и продолжала краснеть, осознавая сложившуюся ситуацию. Всего пару дней назад всё было иначе. Всего пару недель назад девочка считала себя гетеросексуальной. За стенкой включили кран, учительница вернулась, вдруг выдавая: — Я набираю ванную, тебе нужно согреться, а то вон кашляешь. Я пока приготовлю чай. Ученица молча кивает и продолжает стоять, потупив взгляд, пока старшая сама не взяла её за руку и не отвела куда нужно. — Не стесняйся, я начинаю чувствовать себя неловко, — тихо шепчет Ира, на что младшая умиляется и тянется чтобы обнять свою спасительницу. — Спасибо, солнце. — Ну всё-всё, ты же мокрая, — смеётся девушка и закрывает за собой дверь. Девочка смотрит на себя в зеркало, стягивая алое платице с плеч. Затем и колготки оказываются на полу, и нижнее бельё. Маша аккуратно проверяет температуру воды, после полностью погружая ногу в воду. Идеально. Девчонка быстро согрелась, а после, окончательно привыкнув к новой обстановке, приступила рассматривать баночки с разными масками и скрабами для тела. Она воспользовалась практически всем, на чём останавливался взгляд. Спустя минут пять Мария услышала как старшая громко чихала за стенкой. Девушка в ту же секунду позвала Иру, попутно прикрываясь полотенцем. В дверь постучали, неловко спрашивая что же произошло. — Я уже закончила, теперь ты тоже согрейся, — девчонки обе залились румянцем то ли от момента, то ли от температуры в ванной комнате. — Ты же здесь всего несколько минут, чего так торопишься? — Ну знаешь ли, я не хочу чтобы благодаря мне ты заболела, — уверенно произносит младшая, пытаясь дотянуться ногой к белому ковру. Но её планам не суждено было сбыться: соскользнув, Маша с визгом падает обратно в воду, полотенце давно не прикрывает её тело, а Ира, переволновавшись, падает вместе с девушкой в попытках удержать. Затянувшееся молчание. Обе девушки с широко раскрытыми глазами смотрели друг на друга, боясь пошевелиться, а затем, как от огня, отскакивают по разные стороны ванны. — Боже… — ученица закрывает лицо руками, улыбаясь в истерике. — Я ничего не видела! — пытается собраться девушка напротив. Ткань одежды полностью намокла и неприятно прилипала к коже. Она уже хотела встать, настроение было полностью испорчено, казалось ситуацию ничего не может спасти, но вдруг её притягивают обратно. — Ты не виновата. — Маша смотрит в глаза, успокаивая любимую. — Дай встать, мне нужно переодеться. — Зачем? Ты же уже в воде, снимай всё и будь со мной. На этот раз раз уже старшая касается руками своего лица, в попытках не сгореть со стыда: — Я так не могу, мы торопим события, — шепчет, не в силах посмотреть на девочку. — О чём это мы думаем? — улыбается милой реакции Иры, — я предлагаю согреться вместе, но если есть идеи получше — предлагай. Девочка хохочет, ожидая новых действий со стороны. — Так, хватит меня смущать, — пытается стать серьёзной, но ничего не выходит. Ирина Владимировна встаёт, принимаясь неуклюже раздеваться: — Отвернись! — на это младшая лишь ухмыляется, всё же выполняя просьбу. Мурашки прошлись по бледной коже главной героини, когда её талии коснулись чужие руки. Девочка вернула свой взгляд, на этот раз не отворачиваясь ни на минуту. Зрачки обеих были расширены, в глазах младшей играли чёртики, она притянула Иру к себе, припадая к обветренным губам. Каждый последующий шаг ученицы был всё более уверенным, руки перестали слушаться, беспорядочно сжимая бёдра, касаясь живота и груди. Тогда-то Маша и услышала первый несдержанный стон, это возбуждало, заставляя целовать каждый сантиметр любимого тела. Ира смущалась, дрожала от неожиданных касаний, но, кажется, даже не планировала сопротивляться. Снова стон, девушка покусывала свои губы, выгибаясь как кошка в уверенных руках, бёдра медленно двигались, стараясь хоть как-то заткнуть сильное желание между ног трением о живот младшей. Тихие стоны сменялись короткими громкими, так снова и снова. Маша уверенно касалась желанного тела сидящей на ней любимой. Главная героиня, будто под гипнозом, наблюдала за пышной грудью учительницы, правой рукой же девушка как раз нашла клитор, на что вся кожа покрывается мурашками, моля о большем. И младшая это делает. Она мягко касается твёрдого соска языком, а в следующую секунду полностью берёт его в рот, от чего Ира приоткрывает глаза, затуманенным взглядом всматриваясь в страстные движения своей ученицы. В ответ Ирина Владимировна промычала, пока пальцами зарывалась в мокрые волосы любимой. — Не…останавливайся… — сбивчиво шепчет старшая, чувствуя как возбуждение где-то внизу собирается узлом. Вода давно остыла, но никто не обратил на это внимание. Казалось, мир остановился, когда пальцы девчонки нагло касались клитора, а губы блуждали по сладкой коже, жадно впиваясь в ключицы. Старшая вновь раскрыла глаза, в попытках удержаться руками о мокрую настенную плитку, дыхание так сбилось, что рваные стоны уже нельзя было сдержать, тела слились воедино и Маша притянула Иру к себе за подбородок, ловя томный и уже такой родной взгляд. В тот самый момент учительница кончила, дрожа во властных руках. Рассудок медленно возвращался, а дыхание восстанавливалось, когда девушек снова потревожил звонок. — Опять… — недовольно шепчет в самые губы младшая. — Я могу ответить позже, если хочешь, — влюблённо тараторит Ира. — Нет, нам и правда пора, — нежно целует в нос любимую и тянется за полотенцем. — Я тоже хотела… Сделать… — снова краснеет. — У нас будет ещё достаточно времени, — оставляет поцелуи на шее, но уже совсем нежные, — ты не такая, как в школе, сейчас ты божий одуванчик, — ухмыляется. — Ты меня меняешь. — А мне кажется, ты всегда была такой.