Обещание

Нил не знает на каком топливе должно продолжаться его существование после смерти матери. Он всю свою жизнь трясётся от страха и половину — куда-то бежит. Стычка с подручными отца только увеличила разрыв его полотна нервов и размер трещины в районе сердца. Нил бежит из Милпорта сразу после разговора с тренером Лисов из университета Пальметто и стремится в сторону US-82 W, выстраивая маршрут через пятьдесят пятую дорогу в Виксберг. Там он даст себе время на изучение испанского, чтобы вновь убраться прочь из штатов и вернуться в Европу. Конечно, сначала стоит задуматься о Мексике или Техасе, но в любом случае совсем скоро Нил Джостен перестанет существовать. Натаниэль не против. Любое из имён хорошо звучит без упоминания того, что он является сыном Мясника. Хотя ни одно из них не отпечаталось в памяти достаточно хорошо, чтобы в какой-то момент пожалеть о смене имени. Это такая же разменная монета в его жизни, как и количество выученных акцентов и языков. Сердце наматывает коллигерцы когда он в очередной раз ловит попутку и сжимает ручку сумки, стараясь не привлекать внимания. Он в первом же магазине покупает краску и меняет цвет волос на угольно-чёрный. Нил не знает стоит ли менять цвет линз, потому что любой другой цвет привлечёт внимание, поэтому он забивает на это и сосредотачивается на получении нового паспорта, где будет указано новое имя. Ближе к Виксбергу Джостен может угнать полуживой фургон и ему требуется передышка в несколько дней, пока до него дойдут новые документы. В любом случае, он не повернёт обратно, чтобы в более короткие сроки вытрясти удостоверение личности из знакомого матери. Ему в любом случае пока нужно купить несколько учебников или выкрасть пропуск в библиотеку, но какая-нибудь барахолка на окраине будет надёжнее. Хотя это всё отговорки на фоне того, что Нил просто хочет остановиться. Без матери с въевшейся в подкорку паранойей он не видит смысла во всей этой погоне, и оставляет слишком много следов. Он устал и просто хочет заснуть на ближайшуюю оставшуююся жизнь. Если он умрёт от точного пореза на горле, то это будет лучшей смертью для него, потому что остаётся бежать только от возможных пыток отца. В остальном же он настолько вымотался, что достаточно готов прервать жизнь в свои восемнадцать. Что бы он делал, если бы не отец? Играл бы в экси с Рико и Кевином? Защищал ворота от бросков? Тренировался до потери пульса? А потом заваливался в кровать и ставил будильник на раннее утро, чтобы успеть на пробежку? Кевин его не узнал при встрече, но правда ли это? Возможно, Нил частично хотел, чтобы Дэй схватил его за руку и попросил остаться, потому что это он. Потому что он действительно что-то значит. Потому что он не «ничто», и за краской для волос и цветными линзами есть более реальная, более желанная личность. Бред. Нил стонет и поворачивается на бок на полуторной кровати в своём номере, еле дотягиваясь до тумбочки с потрёпанной книгой, где успел сделать несколько пометок в процессе прочтения и выполнения первых лёгких заданий. Что ж, это не должно быть сложнее немецкого, верно? Он ложится на живот и кладёт книгу перед собой, хотя перед глазами скачут калейдоскопы из букв и знаков препинания. Как же Нил устал. Он слегка дёргается, когда на тумбочке звонит стационарный телефон мотеля, но быстро берёт трубку, уверенный в том, что это звонок от персонала. — Я приду убить тебя во вторник, — прозвучал голос и Джостен моментально понимает, что это один из наёмников отца. Но в противовес только перебирает дни, вспоминая какой сегодня день недели. О, чёрт. Он не успеет получить документы. Стоит ли предупредить об этом? В конце концов, человек рассчитывает на большие деньги. В крайнем случае их можно спрятать в вентиляции и отправить сообщение перед тем как схлопотать пулю в голову. Наверное, он слишком обрадовался тому, что его убьёт не отец. — Хорошо, — наконец говорит он таким же уставшим голосом, как и ощущал себя последние… месяцы? Год? — Я свободен во вторник. — Какой-то ты не такой, — то ли недовольно, то ли насмешливо говорит голос. — Как будто с войны вернулся. Нил вспоминает последний побег от людей отца с матерью, в конце которого он сжёг её труп с машиной. Взамен ему в насмешку жизнь отправила Кевина с контрактом. Смешно не было, но для приличия «лайк» поставить можно, потому что попытка хорошая и больная, на деле же он умрёт в мотеле Виксберга, немногим пережив Мэри. — Почти. — Я… — как-то неуверенно говорит голос, но Нил не слышит этого за своими мыслями. — А знаешь, во вторник мне не удобно. Перезвоню. — Давай, — соглашается он, словно словесно закрепляет обещание. — Я всегда здесь. — Я знаю, — напоследок говорит голос и в трубке начинаются быстрые гудки. Нил только сейчас хмурится и понимает, что не узнаёт голос: за столько лет бегства он точно знает всех людей, которые продолжают на всём пути напоминать о прошлом и отсутствии будущего. Но Нилу настолько всё равно… Он подождёт среду, четверг, пятницу… Он подождёт нового звонка и нового обещания его скорой и быстрой смерти.