Добытчики
23 декабря 2021 г., 12:00
– В чью голову пришла эта восхитительная, невероятная, фантастическая идея? – вскинув бровь, спросила Рёко. Недолго думая, Шиничиро вскинул руку и молча указал на Вакасу, который, в свою очередь, сделал то же самое, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица. Рёко издала вымученный полустон-полурык и закрыла лицо ладонью, всем своим видом показывая, как сильно ей все осточертело.
Она казалась крайне недовольной, нервно притопывая носком тапка – очень, очень нехороший знак, – и переводила взгляд с Шиничиро на Вакасу, которые подобно провинившимся школьникам не знали, куда девать глаза, поэтому смотрели куда угодно, лишь бы не на нее. Ну да, из-за того, что они крупно умудрились накосячить, находясь в ее квартире, их шансы обойтись малой кровью на первой космической стремились к нулю. Шиничиро приоткрыл рот, пытаясь оправдаться, но Рёко кинула на него такой свирепый взгляд, что он замолчал. И как ее надо было успокаивать?
Вакасе было не легче, и это успокаивало. Хотя он старательно строил невозмутимое выражение лица и вообще притворялся табуреткой, которой все нипочем, ему тоже было некомфортно. Стоя на коленях перед разгневанной Рёко, они оба испытывали полнейшую безысходность, потому что она, обычно дружелюбная и легкая на подъем, была чертовски зла.
– Вас ни на минуту нельзя оставить, – возмутилась Рёко, очаровательно нахмурившись. Болтливый язык Шиничиро не придумал ничего лучше, кроме как ляпнуть:
– У тебя такая классная морщинка между бровями.
– Я должна это за комплимент принять? – с излишним интересом спросила Рёко. Шиничиро подумал, что лучше бы этот самый язык прикусил; судя по осуждающему взгляду Вакасы, у того в голове мелькнула точно такая же мысль. – Ладно бы вы творили всякую дичь у себя дома, но вы у меня в гостях, я вышла на минутку в магазин, а вы уже умудрились утащить с соседского балкона пакет с яблоками!
Вакаса низко склонил голову, стараясь сдержать улыбку, а Шиничиро поджал губы, сохраняя серьезное и трагичное выражение лица. Разумеется, никто из них не раскаивался в содеянном, потому что в процессе им было весело, и даже откровенно злая Рёко этого факта не отменяла.
– И ладно бы с балкона справа или слева, но с балкона соседей снизу! Где вы вообще нашли веревку и шайбу гровера, которых у меня отродясь не было? И ведь еще сделали крючок из скрепки, чтобы зацепить им ручки пакета и затащить его наверх! – воскликнула Рёко, потрясая орудием преступления. – Вам что, пять лет?
– Вообще-то двадцать пять, – уточнил Вакаса и стоически выдержал сердитый взгляд.
– Спасибо, а то я не знала, – ехидно ответила Рёко, постукивая тапком по полу. Она тряхнула рыжими волосами и угрожающе сощурила глаза. – Вопрос очевиден, господа. Вы ебанутые или просто наркоманы?
– Да, – серьезно ответил Шиничиро.
– Да, – подтвердил Вакаса.
– Клоуны. Что, приключений на жопу захотелось? Краденные яблоки-то, конечно же, вкуснее магазинных, – беззлобно фыркнула Рёко, блеснув голубыми глазами. Вакаса едва уловимо улыбнулся уголками губ, заметно расслабляясь, и Шиничиро покачал головой, понимая, что буря каким-то чудом миновала.
Рёко обладала воистину ангельским терпением, никогда не срывалась и вообще относилась ко всем вокруг настолько доброжелательно, насколько могла, никогда не навязываясь и не переходя установленные границы. То, на какие жертвы она была готова пойти ради того, чтобы дорогим ей людям было хорошо, поражало, ведь с самого начала их знакомства Рёко относилась к ним так, будто они сделаны из хрусталя, а в ответ на тупой подкат Шиничиро разрыдалась на пустом месте и полезла обниматься.
Правда, в жертву Рёко почти принесла себя единожды, и больше никто не собирался допускать ничего подобного. Уж больно она была им всем дорога, и они не простили бы, появись на ее коже еще хоть один шрам.
Шиничиро и так корил себя за то, что позволил этому случиться, и знал, что Бенкею, Вакасе и Такеоми ничуть не легче.
– Да ладно, они даже не заметят пропажи, – увещевающе произнес Шиничиро, упираясь локтем в колено. Рёко вскинула брови, и на ее лице растеклась улыбка из разряда «ну-ну, расскажи мне», а ему вдруг вспомнилось, что обижалась она редко, но очень метко, да так, что обидчик страдал больше всех.
– Яблоки лежали там неделю, и никто о них не беспокоился, – подтвердил Вакаса. Он наконец-то достал из кармана леденец и с шелестом развернул обертку. Видимо, в угрожающей тишине, полной недовольства Рёко, он делать это опасался, а сейчас расслабился.
– То есть это было спланированное ограбление? – склонив голову вбок, уточнила Рёко, упирая руки в бока. Шиничиро пихнул Вакасу в бок, безмолвно обвиняя в том, что он их спалил, и получил в бок в ответ, а после ойкнул и недовольно заворчал.
– Вовсе нет, самое спонтанное решение в моей жизни, – возразил Вакаса с совершенно апатичным выражением лица. Шиничиро так не умел, поэтому расколоть его было несложно, и Рёко, донельзя проницательная, все эти ужимки замечала, а потому смотрела так внимательно, что интуиция начинала недобро ворчать в предвкушении какой-то подлянки.
Вот как сейчас. Рёко смерила Шиничиро, постаравшегося скопировать выражение лица Вакасы, внимательным взглядом, шумно вздохнула и возвела глаза к потолку, будто вопрошая у кого-то там, наверху, за что ей все это. Шиничиро покосился на злополучный пакет с яблоками как на злейшего врага, мысленно обвиняя его во всех грехах. Если бы этот кусок розового полиэтилена, заполненный краснобокими плодами, не соблазнял бы их с Вакасой всю неделю, ничего бы не случилось, и сейчас бы они с Рёко занимались готовкой, а не разборками.
Шиничиро проникновенно вздохнул, собрал мысли в кучу и постарался связно сформулировать мысль. Рёко снова уставилась на них, выжидающе склонив голову вбок, и указала подбородком на виновника всех бед, и нет, не на Вакасу, а на несчастный пакет.
– И как, яблочные преступники, хоть вкусно? – весело спросила она, стягивая с запястья резинку и завязывая кудрявую копну в низкий хвост. Шиничиро переглянулся с Вакасой, не ожидав столь быстрой смены настроения, и вместе с ним подозрительно уставился на Рёко, которая как ни в чем не бывало подняла пакет и неспешно пошла на кухню. Она обернулась, не дождавшись ответа, и хмыкнула: – Только не говорите, что вы не пробовали.
– Ты не злишься? – осторожно уточнил Шиничиро, все еще чувствуя подвох. Рёко крутанулась на пятках, высыпала в раковину яблоки, шумно застучавшие по керамическому дну, и ослепительно улыбнулась.
– Не-а, – отозвалась она, не скрывая радости. Вакаса шумно вздохнул, с постукиванием карамели об зубы перекатил леденец за другую щеку, а после поднялся на ноги и подошел к Рёко. Шиничиро, все еще не до конца понимая происходящее, последовал за ним, а после оперся бедром о край столешницы. – Мои мужчины – добытчики. С чего бы мне злиться?
– В твоих словах слышна ирония, – скучающе заметил Вакаса, протягивая к Рёко руки, и та с негромким смешком прильнула к нему, нежно целуя в щеку.
Шиничиро покачал головой и улыбнулся, когда Рёко вскинула на него взгляд и смешливо прищурилась. Она могла быть сколько угодно терпеливой и доброжелательной, но, привыкшие к этой ее основополагающей чертой характера, они иногда забывали и о том, что у Рёко временами что-то переклинивало в голове, поэтому она устраивала безобидные сценки, которые могли немного помотать нервы по незнанию. Вероятно, так она сбрасывала напряжение: сколько бы терпеливым и всепрощающим ты ни был, определенный уровень стресса все равно стабильно набирался.
Зная об этой небольшой причуде, окружающие позволяли Рёко сбросить пар, а потому никогда не обижались и не устраивали сцен в ответ, зная, как быстро она отходит.
Вакаса нехотя выпустил Рёко из объятий, и та, напоследок мазнув поцелуем по подбородку, подтолкнула его к раковине – мыть злосчастные яблоки, – а сама чуть ли не упала Шиничиро на руки. Он подхватил ее, немного закружил и поставил на пол, искренне наслаждаясь теплом, которое источало тело Рёко. Рыжие волосы, даже завязанные резинкой, все равно лезли во все стороны, и Шиничиро пришлось отфыркиваться, когда пряди защекотали ему нос.
– Вы такие дурачки. Милые, но дурачки, – проворковала Рёко, целуя его в губы. Около раковины протестующе заворчал Вакаса, но прислушиваться к нему никто не стал. – В следующий раз возьмите меня в долю, когда пойдете совершать яблочное преступление. Мне очень интересно посмотреть, как вы все провернули.
– Все для тебя, мисс Самые чудесные нахмуренные бровки, – протянул Шиничиро, мимолетно коснувшись виска Рёко губами. Она демонстративно закатила глаза в ответ на дурацкий комплимент и с улыбкой покачала головой, затем выскользнула из объятий, отвесила ему шутливый щелбан и отправилась к стойке с ножами.
Пока Шиничиро вытирал яблоки, которые подавал Вакаса, Рёко успела раздобыть овощечистку и парочку ножей, и теперь, стоя у окна, улыбалась, наблюдая за тем, как они пихаются и ворчат друг на друга. Сердитой и нахмурившейся она все так же прелестна, однако сияющая улыбка шла ей куда больше.
– Раз уж у нас теперь есть несколько килограммов яблок, их надо куда-то деть, – объявила Рёко, гордо вручая Шиничиро и Вакасе по ножу для чистки овощей. – Я займусь обедом, а вы, мои добытчики, будете готовить яблочный пирог. Возражения?
Шиничиро переглянулся с Вакасой, который отчетливо хрустнул леденцом, и довольно протянул:
– Никаких возражений.
