спокойный и энергичный.

Зимний день — снег приятно кхыкает под ногами, ветер дует в лицо, заставив даже самые бледные личика покраснеть, маленькие дети с их мамами уже, с самого утра, устраивают свои тусовки на качелях, а сонный и злой Санзу идёт в школу. Казалось бы, жизнь налаживается: помирился с семьей, вступил в отношения, а затем и переехал к своему молодому человеку, так ещё и постоянно думать о работе не надо — Муто, пускай, и не зарабатывает легально, но этого хватает, чтобы прокормить их маленькую недосемью. Казалось бы, причин злиться, буквально, нет, но не для Харучиё. Чересчур заботливый Ясухиро заставил насильно его надеть шапку, обмотаться шарфом и одеться как медведь, так ещё и подъебал. Так ещё и маску забыл. Так получилось, что квартира Муто совсем в другом районе, и Санзу пришлось переходить в ближайшую, к новому дому, школу. Харучиё никогда не комплексовал насчёт своих шрамов, но одна неосторожная шутка нового одноклассника заставила его поломаться. Казалось, можно же просто въебать, но Акаши настолько расстерялся, что рука попросту не смогла подняться. Каждый день, после возращения домой, Ясухиро ожидала очередная истерика. Дошло к тому, что альбинос ходил не снимая маску даже дома. Дошёв до самого здания, парень недовольно поморщил нос — ему так не хотелось идти, кошмар.

***

Вернувшись домой, Санзу был, на удивление Мучё, абсолютно спокоен — не было криков, скандалов, а тем более истерик, но было всё же одно «но». Мучё прошёлся взглядом по всему Акаши и остановился на кулаках — кровь с кожей ошмётками висели на костяшках. — Я так понимаю, сорвался? — Именно. Стащив с ног потасканные кроссовки, младший поспешил в ванную, откуда минутами спустя начала доноситься ругань. Лежащий на диване, Ясухиро вначале вообще не обратил внимание, мол ну бывает, ёбнулся об что-то, но когда помимо ругани послышался скулёж, Муто поднялся. Картина показалась Муто уж очень смешной: пытаясь обработать свои раны, Харучиё к чертям сорвал запёкшуюся кровь, а раны, от перекиси, начали шиппеть и пениться. — Чё ржешь, лучше бы помог. Венка на лбу Санзу вздулась, показав его раздражение. — Научись себя держать в руках. Но стоило Санзу рот открыть, так его сразу же заткнули — закрыли рот массивной рукой. Старший, взяв бутылёк, поливал раны раствором, а потом ещё и ещё, пока они полностью не очистились. По окончанию, он всё же поднял взгляд на Харучиё и «застрял» — младший плакал. — Больно? — Иди в пизду, мне не больно. — Ты плачешь. — Иди нахуй, я не плачу.