no one take you down

Оранжевый дом, третий подъезд, все как всегда. На лестнице сидит бледный Итэр и вновь не может вымолвить ни слова. В таком виде Сяо всегда его забирал оттуда и вроде бы должен был привыкнуть, но все равно сердце каждый раз сжимается при виде полуживого Итэра, который раньше всегда был первым во всем, брался за абсолютно любое дело с безумным блеском в глазах. Безусловно, больно видеть, как дорогого тебе человека ломают прямо на твоих глазах, так медленно и мучительно, и ты ничего не можешь сделать, кроме того, как забирать еле дышащего друга у этого ужасного оранжевого дома. — Почему поехал к нему, — Итэр молчал.— Повторяю: почему ты снова поехал к нему, — голос парня чуть заметно дрогнул. — Обещал же, Итэр. — В ответ снова была тишина, впрочем, достойного ответа ожидать и не стоило. — Прости, — чуть слышно произнес младший, — я... я не знаю... — Понятно, не продолжай, знаю, что сейчас разрыдаешься, а мне тебя еще и успокаивать потом, — Сяо взял младшего за руку и произнес уже чуть мягче, — В следующий раз, когда поедешь к своему парню, говори сразу, чтобы я не спал в это время. — Сяо знал, что отговаривать от этих отношений друга бесполезно, ведь было уже столько попыток на протяжении двух лет. Два года Итэр мучается со своей любовью и абсолютно не хочет замечать чужую. Сяо много раз спрашивал самого себя, почему Итэр выбрал Альбедо, а не его. Было много скандалов и непониманий, ведь Сяо не бьет, не насилует, не кидает в самый ответственный момент, поддерживает во всем, и, несмотря на обстоятельства, всегда едет к тому оранжевому дому, чтобы забрать вечно бледного парня с золотистыми волосами и длинной серьгой в левом ухе, которую Сяо подарил ему на 20-летие. – Сегодня ночуешь у меня, – произнес парень, закрывая дверь автомобиля. — Прости, что доставляю тебе неудобства, мне правда стыдно, — эти слова звучат каждый раз при абсолютно разных обстоятельствах и всегда только от одного человека. — Просто купи мне мятное мороженое и я прощу тебе все грехи. — Старший рассмеялся, он хотел поговорить серьезно, но здесь не нужно было слов, тишина отлично подходит. Итэру нужно время, чтобы восстановиться и осмыслить произошедшее, а Сяо был готов дать его. Он в принципе готов отдать ему все, что у него есть и, возможно, больше, но они друзья. А просто друзья не отдают все, что имеют, они могут лишь молча спасать друг друга, что делают уже на протяжении 10 лет. Надежда умирает последней, не так ли? — Ванная ты знаешь где, — произнес Сяо, снимая с себя пальто, — я сейчас туда вещи занесу, ты пока располагайся. — В ответ последовал легкий кивок и еле заметная улыбка. — Сяо, — старший обернулся. — Спасибо за то, что ты делаешь для меня. — Пожалуйста. — А что он еще мог ответить? «Я люблю тебя, Итэр, и именно поэтому спасаю твою жопу от всяких Альбедо»? Или может «Мне сносит башку от твоей улыбки, поэтому расставайся со своим парнем, и мы будем счастливы»? Безусловно, в голове обоих происходило что-то странное, и никто из них не мог справиться сам с таким потоком мыслей, который поглощал все их ресурсы для нормальной жизни. Но все же у них было одно различие. Если один не боялся показывать настоящего себя, то второй тщательно скрывал все свои эмоции, переживания и чувства, просто натягивая маску безразличия. Ли позиционирует себя как грубого, саркастичного парня, которого абсолютно никто и ничего не волнует, кроме его лучшего друга. Многие даже какое-то время думали, что они встречаются. До тех пор, пока в глазах младшего не угасли безумные огоньки. Пока Сяо не стал относиться к родителям с пренебрежением. Пока Итэр не оборвал все связи со старыми друзьями. Пока в их жизни не появился Альбедо. После этого Сяо окончательно перестал доверять людям, и, когда в первый раз увидел своего рыдающего друга, понял, что не сможет теперь дышать без него. Сяо нуждался в Итэре, а Итэр нуждался в Сяо, это уже давно устоявшееся правило. — Сяо, ты в норме? — Стук в дверь отвлек старшего от мыслей.— Да, я, конечно, в норме, а ты бы лучше посидел на диване, — Ли схватил вещи, за которыми он зашел в комнату и направился в ванную. — Вот вещи, гель для душа закончился, если хочешь, можешь взять мыло, — Сяо повернулся к раковине, — твоя зубная щетка на месте, полотенце висит там же, — взгляд старшего невольно задержался на потресканных губах Итэра. — Как закончишь, иди на кухню, я вчера пирожных купил. — Черничных? — Черничных, я знал, что ты появишься у меня. — Сяо наконец-то вышел из ванной. Он не думал о том, что придется снова забирать его оттуда, Ли просто всегда покупает черничные пирожные, и непонятно, почему, ведь вкус шоколадных ему нравится гораздо больше. Зайдя на кухню, Сяо тяжело вздохнул. Совсем не так парень представлял себе долгожданные выходные. Он надеялся наконец-то отдохнуть от мыслей об Итэре. Не вышло, теперь выходные придется провести в компании виновника всех его бед и смысла жизни. Закрыв ванную дверь, Итэр заплакал. Он устал. Он устал от того, что все его проблемы решает Сяо, а не он сам. Но он благодарен Ли, ведь всегда и везде первым на помощь приходит он: спасает от преподавателей, которые замечают отсутствие парня, спасает от лишних вопросов друзей и родителей, спасает от Альбедо. Нет, от последнего его не спасает. По крайней мере, Итэр так считает. Он вообще думает, что спасать от Альбедо его не надо. У них же любовь. Пусть они и часто ссорятся, и с каждой встречей Итэр чувствует себя хуже, но у них же любовь. Именно так парень оправдывает каждую выходку Альбедо. Очередную измену он оправдывает пьяным состоянием своего парня. В очередную ссору он говорит, что сам виноват в том, что написал своему другу спросить конспекты. Очередной синяк он оправдывает любовью. «Бьет – значит любит» — эта фраза проносится у парня в голове каждый раз, когда он остается дома и не идет на пары, потому, что появись он на занятиях с огромным фингалом на пол-лица, вопросов было бы море. Выйдя из душа, Итэр снова задумался о том, как ему повезло с другом. — Я здесь, — произнес младший, заходя на кухню. — Отлично, чай еще не остыл. — Сяо остановился, пристально рассматривая Итэра, — он снова тебя бил. Итэр, почему ты... почему... — Ли поднял глаза на лицо друга, на котором уже виднелись слезы. — Прости, прости, я не должен был, прости. — Да нет, все в порядке, давай лучше чай пить, я пирожных черничных сто лет не ел. — Итэр улыбнулся и сел за стол. Чаепитие прошло в абсолютной тишине. Комфортной тишине. — Сегодня ты спишь в моей кровати, а я на диване. — произнес Сяо, раскладывая старый диван, который неприятно скрипел каждый раз, когда до него дотрагиваешься. — Хорошо. — Итэр привык спать в кровати друга. Сначала он, конечно, выступал, что не может он спать на кровати Сяо, но потом смирился и понял, что спорить в этом плане с Ли бесполезно. Сяо уже почти заснул, как его потревожил Итэр. Старший знал, что друг любит ночные разговоры, но не в два часа ночи, когда, по идее, все должны видеть десятый сон с розовыми слониками. — Сяо, давай поговорим. — Парню нужно было выговориться, он был на грани, — я же тебе никогда особо не рассказывал про Альбедо. — Услышав знакомое имя, Сяо тяжело вздохнул, но подвинулся, чтобы Итэр сел поудобнее. — Просто сегодня он правда хороший, заботливый, волнуется о моей успеваемости, и даже бывают дни, когда он милый, — голос мальчика заметно дрогнул. — Да, он меня часто бьет, но это же не значит, что он любит меня меньше, правда? — Глаза Итэра были наполнены слезами и с надеждой смотрели на Сяо — Ты его любишь? — со вздохом спрашивает Ли. — Да, он же заботится обо мне, мы проводим время вместе, он тратит на меня деньги, — в комнате наступила тишина, — я должен его любить. — После этой фразы никто не проронил ни слова. Сяо – потому, что не хотел ранить и так потрепанного друга, а Итэр – просто не знал, что еще рассказать, и также молча вытирая слезы, он встал с дивана и ушел в комнату старшего.