Принц в стеклянном гробу

Живописный пейзаж швейцарских заснеженных гор и кристально чистых озёр не спеша проносился мимо напоминая ожившую открытку. Люксовый автомобиль плавно ехал вперёд, в тишине комфортного салона можно было услышать стук собственного сердца. До зимней резиденции барона Земо оставалось чуть больше двадцати минут. Этот куратор хороший. Баки непроизвольно дёрнулся. Еле заметное движение головы конечно же не осталось без внимания. - Джеймс? - Нет, ничего. Всё нормально, - Баки медленно выдохнул и разжал ладони. Как бы он ни хотел, мышление Зимнего Солдата невозможно было вытравить из сознания полностью. 70 лет вмещали в себя на две жизни больше той, которую он прожил будучи Баки Барнсом. Даже после стольких лет свободы, осколки воспоминаний Солдата, как стекло в калейдоскопе, накладываются на сознание в моменте. Солдат помнит, как его не раз привозили в загородные резиденции высших чинов Гидры. Под кожей неприятно покалывало от предчувствия и отголосков боли. Куратор хороший. Чёрт. Последнее что сейчас нужно было Баки, это паника. Земо бросил на него короткий взгляд и молча положил ладонь на подрагивающее колено. Баки не заметил, как начал выстукивать ботинком по обитому полу салона. Точка контакта отвлекла от нарастающего шума в голове, заземляя в реальности. - Спасибо, - ...сэр. Вот только этого сейчас не хватало. Баки ударил затылком по спинке сидения и зажмурился. - Мы скоро приедем, - ладонь на колене ободряюще сжалась. Куратор... Да уж, куратор действительно был неплохой. Этот куратор точно не заставит его часами стоять на твёрдом полу с металлическим кольцом меж зубов. Только если Баки сам этого не захочет. Еще и подушку под колени предложит. Рвущуюся наружу усмешку удалось сдержать. Земо видел его разным, это не первый такой эпизод, который они пережили вместе. Последний был так давно, что уже не вспомнить в каком именно месяце. Но тревога никуда не делась. Воспоминания никуда не делись. Никакой электрический стул не смог выжечь их все. Баки чувствует, что вслед за усмешкой наружу может вырваться всё что угодно, от истерического смеха до горьких рыданий. Надо успокоиться. Истерику можно отложить на потом, когда он останется один. В будущем у этого даже название есть. Грамотное распределение моральных ресурсов. Или тайм-менеджмент? Психолог что-то такое говорила. В любом случае, валить свои беды с башкой на Земо совсем не хотелось. Баки может сам с ними справиться. Должен справиться сам. Оставшееся время от поездки он провёл считая секунды между вдохами. *** Оказавшись внутри трёхэтажной резиденции Баки замер на месте. Контроль, который он так пытался удержать, стремительно ускользал между пальцев. Всё было в точности так же. Как и тогда. Раньше. Богатое убранство. Высокие потолки. Большая, пышная ёлка с яркой звездой на верхушке. Свежий запах хвои. Камин. Рождественская вечеринка у Пирса. Одному из гостей пришла в голову идея разогреть свой глинтвейн приказав Солдату просунуть металлическую руку в камин вместе с бокалом. Когда бокал лопнул у него между пальцев, гость приказал приложить раскалённую руку к внутренней стороне голого бедра. Куратор хороший. Куратор хороший. Куратор хороший. Знакомые руки привлекли его в осторожное объятие. Баки вжался носом в чужую шею, вдыхая запах одеколона и кожи. Это не Сти...не Пирс. Это не Пирс. Это хороший куратор. Нет. Нет никаких кураторов. Всё закончилось. Но было уже поздно. Стеклянная крышка гроба гулко опустилась, закрывая Баки внутри собственного сознания. - Прости, - куратор сказал ему куда-то в висок. - Джеймс, можешь ничего мне не говорить. Мы можем уехать прямо сейчас. Уехать? Куда? Солдат не хочет никуда уезжать. Солдат не должен ничего хотеть, но если хороший куратор не желает его видеть... - Пожалуйста, сэр, нет, - Солдат крупно задрожал, прижимаясь сильнее. - Я готов подчиняться. - О, Джеймс, - чуть отстранившись, Земо попытался заглянуть в светло-голубые глаза, отыскать за ними Баки. Но его встретил лишь пустой взгляд Солдата. Тот на мгновение замер в его руках, а затем начал опускаться на колени. - Нет-нет-нет, Джеймс, - Земо хорошо себе представлял, что будет дальше и последовал вниз вслед за ним. Когда они оказались на коленях, друг перед другом, Земо взял лицо Солдата в обе ладони. - Джеймс. Посмотри на меня. Сейчас 23 декабря 2026го года. Гидры больше нет, - очень надеюсь, что нет, мысленно добавил про себя он. С обнаружения последней ячейки прошло полтора года. Для Гидры это ничтожно малое время. Может пройти пять, десять лет... Но это проблема для другого дня. Сейчас внимания Земо требовала более срочная задача. - Гидры больше нет. - Нет? - светло-голубые глаза пытаются сосредоточиться, но всё еще смотрят сквозь. - Нет, Джеймс. И больше не будет. Никогда, - кто-то обещает достать своему партнёру звезду с неба. Кто-то обещает быть с ним до самого конца. Гельмут тоже имеет право обещать то, что никогда не сбудется. - Но... - Джеймс. У меня есть для тебя важная миссия, - мутный взгляд тут же заострился, крепкое тело натянулось пружиной. В особо тяжёлые дни одними словами невозможно было вернуть Баки назад. Оставалось только ждать и продолжать жить. - Сейчас я сварю какао. Мы его выпьем. И пойдём спать. Вопросы? Вопросов не было. Земо повёл Солдата вглубь дома, на кухню, подальше от злополучного камина. Шкафы и холодильник были заполнены всеми нужными ингредиентами для классических зимних напитков и блюд. Если всё так и продолжится, то завтрашней миссией будет выпечка имбирных пряников. Какао сварилось в полной тишине, иногда прерывавшейся бренчанием ложек. Солдат покорно стоял на том месте, куда его поставили. В голове тоже была тишина, он был на миссии. - Вот. Выпей. Медленно. В руках оказалась кружка с тёплым какао. Не горячим, чтобы не было даже шанса обжечься. Сладкий напиток приятно пах шоколадом и был самым вкусным, из всего что помнил Солдат. Куратор хороший. После того как какао в кружке закончилось, куратор взял его за руку и повёл на второй этаж. На краю сознания что-то неприятно зашевелилось. Стук шагов по деревянному полу напоминал стрелку часов, которая секунда за секундой неумолимо двигала время вперёд. Мгновение и вот они уже стоят у закрытой двери. Куратор не колеблясь проводит Солдата внутрь. Исполинских размеров кровать с каркасом для балдахина сразу же приковывает к себе взгляд. - М... - какие-то звуки пытаются выбраться наружу, застревая в горле. В груди становится тесно, тянет куда-то вниз. Вдруг сбоку раздаётся резкое шипение. О, нет. Он слишком сильно сжал пальцы. Слава Богу, рука была правая. Кинув быстрый взгляд на куратора, Солдат отпустил её и прижал к бедру. - А... - и опять, слова не идут дальше горла. В ушах нарастает шум. Надо извиниться, но не получается. Будет ли достаточно не увернуться от удара? Солдат снова украдкой смотрит вверх. В глазах куратора читается... беспокойство? Страх? - Джеймс. Повтори оставшиеся задачи миссии. Миссия... Миссия. Надо вспомнить. Спать? Мы пойдём спать. Сейчас? Мысли, мелькая, гнались друг за другом и в то же время невыносимо тянулись, будто продираясь сквозь трясину. - С... Спать? - хрипло и неуверенно ответил Солдат. - Правильно. Спать. Молодец. Молодец. Молодец. Молодец. - Джеймс, возьми. Иди в ванную и переоденься, когда закончишь возвращайся и ложись на кровать, - пока Солдат был потерян в собственной голове, куратор успел найти для него пижаму. Пижама была мягкая на ощупь. Были даны чёткие, понятные и простые указания. Может потом его похвалят еще раз? Нет. За что? Он причинил куратору вред. Миссия. Надо сосредоточиться. Закончив с задачей, Солдат еще раз потрогал ткань, пижама была удобной и хорошо сидела, не ограничивая мобильность. Мягкая. Сосредоточиться. Куратор ждал его на кровати, на нём тоже была пижама, на вид из похожего материала. Край одеяла был отвёрнут. Легко ступая босыми ногами по ковру, Солдат без промедления прошёл к кровати. Он и так потратил слишком много времени куратора, выключаясь из реальности и медленно реагируя на команды. - Джеймс? Джеймс. Куратор продолжал его так называть. Не самое плохое имя. - Да, сэр? Куратор нахмурился, сжав губы в тонкую линию. В груди несильно укололо. Миссия. Наверное, Солдат снова был слишком медленным. Забравшись под одеяло он лёг на бок, лицом к куратору, ожидая дальнейших указаний. Куратор смотрел на него так, как будто хотел сказать что-то еще. Смотрел прямо в глаза, будто что-то там потерял. - Иди ко мне, мой хороший. Хороший. Его похвалили. Но выражение лица куратора не поменялось, те же беспокойные линии у бровей, тот же странный взгляд. Солдат придвинулся ближе, рука куратора оказалась у него на затылке. Другие кураторы обычно наматывали его волосы на кулак, Солдат только сейчас заметил, что они теперь короткие. Почему? Он так много забыл. Рука на затылке не сжимала и не давила, куратор легонько погладил его за ухом. Приятно. Голову медленно потянули к плечу. Под щекой оказалась мягкая ткань пижамы. Приятно. Глаза закрылись сами собой, а из груди просился задушенный звук. - Ш-ш-ш. Всё хорошо, - куратор продолжил гладить его волосы,- всё хорошо, мой хороший. Всё хорошо. Было тепло и спокойно. Мягко. Приятно. Солдат хотел бы дольше оставаться в сознании. - Джеймс... - глубокий вздох Солдат почувствовал щекой. - Давай я расскажу тебе сказку? Предложение было вопросительным, Солдат поднял глаза вверх и увидел на лице куратора небольшую улыбку. Солдат медленно кивнул. Куратор всё еще что-то искал. - Хорошо. Слушай внимательно. Внимательно. - Давным-давно жил прекрасный принц и был он самым отважным и храбрым во всём королевстве, - тихий, вкрадчивый голос куратора тепло отзывался внутри. - У принца было золотое сердце, он всегда помогал попавшим в беду и в королевстве его все любили. Он должен был прожить долгую и счастливую жизнь. Но на его беду, в соседнем королевстве жил злой волшебник, который изобрёл зелье, способное подарить невероятную власть и главным ингредиентом которого было золотое сердце. По коже Солдата прошёл холодок. Кажется, эта сказка не закончится хорошо. - Волшебник обманом заманил принца к себе, угрожая его подданным. Он наложил на принца проклятье, никто из его родных и друзей не мог узнать его, а принц не мог узнать их. Волшебник отравил золотое сердце принца зельем и подчинил своей воле. Солдат тихо захныкал и прижался сильнее. Была команда слушать внимательно. Но он не хотел слушать. - Ш-ш-ш, мой хороший, - куратор погладил его по плечу, обнимая. - У сказки будет хороший конец. Я обещаю. Обещаю. - Золотое сердце принца отвергало зелье, его сияние раз за разом пробивалось наружу. Поэтому волшебник отравлял его снова и снова. Чтобы замедлить действие зелья волшебник построил для принца стеклянный гроб и увёз его далеко на север. Обещаю. - Другие злые волшебники прознали про пленного принца, они выкупили его за сундук золота и увезли в своё снежное королевство. Многие рыцари искали принца, но не смогли найти и даже если бы нашли, то не смогли бы его узнать. Солдат чувствовал как мягкая ткань под его щекой становится мокрой. - Шли годы. Десятилетия. Без принца и сияния его золотого сердца, королевство пришло в упадок, союзы распадались, на улицах царил раздор, брат предавал брата. Я. Это всё я. - На окраинах королевства жил Охотник, однажды вернувшись в свою хижину с охоты он увидел что хижина была сожжена дотла. Его ж..., - куратор запнулся, помедлил и сделав глубокий рваный вдох продолжил, - его семьи больше не было. В тот день он принял решение взяться за меч и стать Рыцарем. Ведь только им под силу было разрушать заклятия. После долгих скитаний по множествам королевств Рыцарь узнал заклинание способное расколдовать прекрасного принца и нашёл стеклянный гроб в который его заковал злой волшебник. Но произнеся заветные слова Рыцарь понял что только их будет недостаточно. Принц открыл глаза, но он не помнил своего имени и своего королевства. Джеймс. Джеймс Бьюкенен Барнс. 32557038 - Рыцарь знал только одно надёжное средство, которое может разрушить любое проклятье. Куратор... нет, Земо поцеловал его в лоб. Баки сморгнул слёзы и прижался лицом к мокрому плечу. О, Господи. Это опять случилось. - Прости, - еле слышно пробормотал он куда-то в плечо. - Джеймс? - Да. Это я, - горло сжалось от интенсивности нахлынувших эмоций. - Нет, это я должен просить у тебя прощения. Мне надо было сразу развернуть машину назад, - знакомые руки гладили его спину прогоняя холод. - Нет, я... Я... Спасибо. Я тебя люблю. - Думаешь, сможешь уснуть? - Да. Теперь да.