Ужасные шутки

***

      Солнце светило ослепительно ярко и спрятаться от него было практически невозможно, как и от кричащего на курлыкающих голубей Сатору. Он кривлялся и скакал из стороны в сторону, доводя бедных птиц до настолько сильного непонимания, что те готовились беспощадно клевать его безмозглую голову всем пернатым скопом.       Сугуру задрал голову выше и прищурился, отпивая из жестяной банки колу. Та сладко пузырилась во рту и оставляла приятное послевкусие — немного радости и щепотка счастья ударили в голову и подняли настроение.       Выходка Сатору начала казаться забавной, а хмурая мина на лице Шоко — привлекательной. На радостях Сугуру решился открыть рот и сделать комплимент, как его опередили.       — Солнце раздражает, а Годжо бесит ещё сильнее. Не начинай доказывать мне обратное, — фыркнула Шоко и лениво отпила кофе из картонного стаканчика, который служил для её вечно холодных рук обогревателем и оружием против Сатору, который к кофе относился весьма равнодушно.       Тот разумно оставался рядом с голубями и пытался найти среди десятка птиц ту самую, которой что-то так увлечённо рассказывал несколько секунд назад. Перепуганные его активностью голуби кинулись в разные стороны, надеясь сбежать. Попытка провалилась, и Сугуру закатил глаза, когда Сатору подло захихикал.       — Ну он и дурак, — буркнула Шоко. Её взгляд приобрёл нотки присущих только ей ласки и нежности. Карие глаза посветлели от веселья. — Впрочем, за это мы его и любим, верно?       — Кажется, ты только что говорила, что он тебя раздражает, — лукаво прищурившись, хихикнул Сугуру. Вновь прикоснувшись к краям банки губами, он едва успел отшатнуться от острого локтя ворчливой Шоко, решившей отомстить ему за дразнилку. — Ранишь меня в самое сердце.       — Это пятно от колы, а не рана, не зазнавайся, — хохотнула Шоко и показала ему язык. Кола запенилась из-за резкого движения и попала прямо на салатовую футболку. — Выглядит очень стильно, тебе идёт.       — О чём секретничаем? — с залихватской улыбкой закинув на плечи Шоко и Сугуру свои длинные руки, сказал Сатору. — Нет, ну надо же иметь наглость! Без меня пьёшь колу? Сугуру, ты предатель.       — Кажется, всё, что не вылилось на шикарную футболку, осталось в банке, — повернув голову к уху Сатору, вкрадчиво зашептала Шоко. Носа Сугуру достиг запах подставы. — Не упусти свой шанс, балбесина.       Сатору, словно сделав невероятно открытие в области какой-то неведомой всем науки, резво оттолкнулся от её плеча рукой и полностью навалился на Сугуру, горячо дыша ему на ухо и грея мокрую от пота шею. Его загребущие руки с двух сторон потянулись в сторону колы, а губы сложились трубочкой.       Зайдясь глумливым смехом, Сугуру избегал пальцев со всей доступной ему смекалкой и строил рожи, от которых лицо Сатору менялось каждую секунду.       — У-у, посмотри! Посмотри! Он не даёт, он жадина!       — Да, я жадина. А ещё я выпью всё сам и с тобой не поделюсь, — с гордостью признал Сугуру и резко вскочил со скамейки. Вновь пригубив колы и опустошив банку, он довольно облизал сладкие от напитка губы и с вызовом оскалился, смотря на приунывшего Сатору.       Шоко наблюдала за цирком и пила остывающий, а потому уже не такой вкусный кофе со страдальческим выражением лица. Её взгляд молил о том, чтобы ей кто-нибудь принёс попкорн и новый стакан.       Сугуру сжалился над ней, хотя до сих пор не понимал, как Шоко могла пить горячее в жару. Тем не менее он кивнул на лежавший на скамейке рюкзак:       — Там были чипсы с сыром, можешь погрызть, пока я добрый.       Сатору надул губы и возмущённо посмотрел на него. Молча приблизившись, он положил голову Сугуру на плечо и затаился, готовясь к исполнению очередной глупой идеи. Покачав головой Сугуру потрепал его по светлым волосам и услышал довольное мычание.       Стоять с Сатору вместе было здорово, впрочем, как и несерьёзно драться из-за еды, даже если Сугуру ненавидел отстирывать липкие пятна от газировок.       — Подозрительная щедрость — всё ещё щедрость, — важно кивнула Шоко, привлекая к себе внимание. — Делиться не буду.       — Ох, как же мне теперь быть, — хмыкнул Сугуру и вновь взлохматил волосы Сатору. Тот неловко клюнул его в щёку и бросил на Шоко хитрый взгляд. — О, нет, ты что-то задумал.       — Конечно, Сугуру, мне в голову пришла отличная идея! — проникновенным голосом произнёс Сатору. По спине пробежали мурашки, а от взгляда ярко-голубых глаз, на мгновение показавшихся из-за тёмных стёкол очков, мир вокруг заискрился. Как-то неловко и смущённо улыбнувшись, Сугуру с любопытством уставился на Сатору, ожидая того момента, когда его очередная глупая идея воплотится в жизнь.       — И в чём же она заключается?       — А вот это ты скоро узнаешь, — прошептал Сатору, резко направляясь к расслабившейся Шоко. Показательно кружа вокруг неё и сотрясая кулаками воздух, он вёл битву с тенью и постепенно пробирался к чипсам. — Кулаки разбиты в кровь, я дрался за нашу любовь!       Сначала Сугуру умилился, а потом понял, что Сатору смотрел не на него — на пачку, после чего резко вырвал её из вялой хватки Шоко. Понял и закатил глаза.       — Знаешь, Сугуру, — смотря на это нелепое безобразие и отобранную пачку чипсов, пробормотала Шоко. — Всё-таки раздражает он меня больше.       — Полностью согласен, — прыснул от смеха Сугуру и почесал дёргающуюся бровь. — Шутки Сатору ужасны.