Миллионы людей не заменят тебя. Никогда

— Через полчаса у меня. Сейчас прикреплю адрес, — читала вслух и печатала Натаниэлю Хлоя, злобно усмехаясь, — Пусть теперь он спешит! На самом деле девушка уже часа 3 приводила себя в порядок, будто собиралась не доделывать совместный проект с одноклассником, а на встречу с президентом. Она приняла ароматную ванну с различными эфирными маслами, сделала кучу скрабов и масок, вся обмазалась лучшими кремами и сделала макияж аля «я всегда так дома выгляжу, честно». Он и вправду был незаметный для невооруженного человеческого глаза: выровненный тон кожи и чуть накрашенные ресницы и губы. Да и был он больше для уверенности Буржуа. Куртцберг не опоздал, даже пришел на пару минут раньше, что слегка разозлило Хлою, которая хотела отомстить бедному пареньку. Ей оставалось только надеяться и мечтать, что Нат в такой же спешке собирался и бежал к ней, но сделает вид, будто шел спокойно. Мысли прервал стук в дверь.  — Войдите. Дворецкий завел Натаниэля в комнату и тут же покинул ее, по пути поинтересовавшись, не нужно ли что-то от него.  — Привет, — Буржуа подошла к однокласснику почти вплотную.  — Привет, Хлоя, –голос парня был ужасно неуверенным, он сначала потянул руку, потом словно потянулся обнять, а затем стал снова тычить девушке свою руку; когда Буржуа стала пожимать руку Куртбергу, то полетела в очень кривые, сжатые и быстрые объятия.  — Пошли проект делать, я все подготовила, — слой тонального средства был очень кстати и скрывал смущение Хлои, а вот Нату пришлось несколько минут светить своими краснющими щеками. Они сели и стали активно что-то писать, чертить и рисовать, попутно обсуждая детали и тонкости их совместного проекта. Через полчаса на ватмане уже был эскиз парка и пару надписей. Процесс шел очень быстро.  — Думаю, мадам Бюстье была права, — Натаниэль вопросительно посмотрел на Хлою, — Мы лучше всего друг другу подходим для этой работы. Куртцбергу стало жутко неловко и в некоторой мере стыдно. Это ведь он попросил их поставить вместе выполнять задание. Нет, он тоже считал, что они отлично справляются, но мучала эта недоговоренность. В какой-то момент парень даже чуть не признался во всем, но вовремя одумался: тогда ему придется рассказать о своих чувствах. Возможно, его возлюбленная уже догадывается, но в таком положении их отношения идут только по ступенькам вверх, страшно все испортить.  — Как тебя обычно друзья называют? — спросила Хлоя, глаза которой будто загорелись какой-то идеей.  — Ну… Нат обычно, — парень сильно мямлил.  — Скучно. Нужно придумать что-то интересное. Натаниэльчик? — Буржуа тут же скривилась, найдя схожесть с тем, как называет Эдриана, и покачала отрицательно головой. — Натик? О! Помидорка.  — Что? Да почему? — Куртцберг стал в открытую выражать свое недовольство.  — У тебя волосы красные. И сам часто краснеешь.  — А ты… Ты солнышко!  — Да как ты смеешь! — девушка сначала стала возмущаться в ответ и даже кинула парню в голову карандаш, а потом дошло, как одноклассник ее назвал. — Отстань.  — Нет, не отстану! Солнышко! — полетела еще и ручка.  — Ну договорились, помидорка! — оба подростка, услышав уведомление на телефоне, посмотрели в сторону источника звука.  — Прости, что так резко, но мне пора идти. Маме нужна помощь, — в доказательство Нат показал сообщение мамы, — Сможешь сама его до конца подписать?  — Да, конечно. — Буржуа улыбнулась и, встав, обняла одноклассника. — Жан-Ив, проведи помидорку до калитки!  — Пока. Солнышко, — на кличке он сделал особый акцент, обнимая девушку в ответ, — До завтра. «Быть вместе — значит чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе.»