Жизнь закончилась?

Я проснулась от того, что все конечности затекли, (мы были не в силах вчера доползти даже до кровати). Собственно, по этой же причине проснулся и Камило. — Который час? — потирая сонные глаза, спросил парень. Я аккуратно поднялась, подошла к будильнику и ничего не увидела. В глазах всё ещё мутно от недавнего пробуждения. Я минуту стояла и пыталась сфокусировать зрение, и наконец это удалось сделать. Часовая стрелка стояла на десяти. — Сколько?! — удивилась цифре я. — Чего ты там? — спросил парень, подходя ко мне. — Камило, десять часов утра! Мы завтрак проспали! И не очень то даже удивительно. Легли мы вовсе не в девять вечера, как положено маленьким детям, а около двух часов ночи, как совсем взрослые. Но на то был и свой повод. — Да не паникуй ты, без еды не оставят.. наверно… — тихо произнёс последние слова лицедей и тут же ускользнул в ванную. Через пару минут мы уже вместе стояли на кухне. — Хах, доброе утро! — усмехнулась Мирабель, сидя за кухонным столом. — Ваши порции в столовой. — Спасибо! — поблагодарили мы хором и отправились в указанное место. Дома были мы, Мирабель и Изабелла. Остальные Мадригаль украшали всё к празднику на улице, (именно там будут приниматься поздравления). Мы с Камило доели уже давно остывший омлет и начали раздумывать как лучше преподнести подарок имениннице. — Может с хлопушками? — предложил парень. — Ага, убирать ты будешь. Давай лучше пока она будет отмечать, мы занесём зеркало в её комнату, и потом просто попросим зайти туда. — Бе-е.. Так не интересно.. — Сможешь придумать лучше? Я выдержала пару секунд тишины, ответа от Камило так и не последовало. — Ну вот и всё! День прошёл быстро, без всяких приключений. Всё это время мы помогали семье украшать дом снаружи к празднику. — Камило, только не упади… — просила я парня, пока тот стоял на лестнице и вешал гирлянду на вход виллы. Сама церемония началась ближе к вечеру. Мы с Камило переоделись в более праздничную одежду, (парень в честь такого праздника даже отказался от любимого пончо). Отмечать пришли мои родители и мать Мариано. Вторая часть праздника, то есть празднование с городом, будет только завтра. Почему-то Мадригаль всегда так делают: один день празднуют с семьей, второй — с городом. (С Антонио было исключение, потому что в свой день рождение он ещё и получал дар). Пока гости только проходили за стол, Изабеллу уже обсыпали кучей пожеланиями. — С праздником тебя, солнышко! — поздравила тётя Пепа племянницу и вручила маленькую синюю коробочку с каким-то украшением. — Спасибо! — С твоим днём, Изабелла! — уже поздравила девушку моя мама и тоже вручила какую-то коробочку. Пока все продолжали поздравлять, мы с Камило ушли в дом, отнести наш подарок в спальню Изабеллы. — Ты поднимай, мне не под силу, — прокомандовала я парню. Тот перевоплотился в высокого мужчину с накаченными руками и с лёгкостью поднял зеркало. — Теперь аккуратно неси его в комнату Изы. Ключевое слово - аккуратно! На удивление, ни один цветочек не отвалился, а зеркало было в комнате. Поэтому мы благополучно вернулись на церемонию. — И так, Изабелла, твой подарочек у тебя в комнате, — улыбнувшись, сказала я девушке. — Мы с Камило всю ночь не спали, делали. — Хах, хорошо! После празднования обязательно посмотрю! Проходите за стол.. Гости были собраны, наступила пора праздничного ужина. И как полагается, по началу должен прозвучать тост. — Слушай, а почему нам сок налили? — шептал Камило мне на ухо, смотря в свой бокал. — Мне тоже это интересно. Нет бы что покрепче… — Лиса, Камило, тише, пожалуйста, — прошептала рядом сидящая Пепа. — И так семья, — начала Долорес, привстав из-за стола с бокалом сока. Мариано поднялся вместе с ней. — Сейчас будет озвучен совсем не тост. У нас остался один очень главный подарок для Изабеллы! Все минутой замолчали. — Ну не тяни, — протянула Иза. — Что за подарок? — Изабелла, скоро ты станешь тётей! Улыбки на лицах родных преобразились в непонимание после сказанного. — В смысле..? — У нас с Мариано будет ребёнок! Глаза семей округлились до размера солнца. Не медля, Долорес протянула кузине какую-то бумажку. Изабелла быстро пробежалась по ней глазами: — … т-т-т… диагноз: беременность… — Дай-ка, — вдруг перехватила бумагу Пепа. Она тоже прочла написанное. — Правда… Мариано с Долорес с нетерпением ждали реакции родни и наконец дождались: — Долорес! Поздравляю! — вдруг воскликнула именинница. И за следом посыпалось куча поздравлений уже со стороны родителей и остальных сестёр. Ну а мы с Камило всё ещё переваривали донесённую информацию. — В пустыню? — нервно спросила я, проглатывая появившийся комок в горле. — В пустыню. — И та-а-ак! — начал Феликс. — Сегодня два грандиозных праздника! Я скоро стану дедушкой! Так давайте же выпьем! — Постойте, а я бабушкой? — перебила мужа Пепа удивленным тоном. — Ага, а Альма прабабушкой, Камило - дядей и понеслась.. — всё ещё недоумевала я. — Постой, я — дядя?! — Ага.. — Нет, нет, нет. Изабелла, собирай вещи, мы уезжаем в кругосветное путешествие как ты и хотела! — Бегу, волосы назад! Ха-ха! Бумага с росписью от местного врача дошла и до наших рук. — Да ну нет… Не может быть… — всё ещё пытался принять написанный текст Камило. В врачебном почерке явно виднелось слово: «беременность». От этого всё внутри даже сжалось. Видно мои догадки о прибавлении оказались верными. Тётя Пепа начала плакать от счастья, по лицу Изабеллы тоже потекла одинокая слеза. Теперь этот день будет посвящён двум грандиозным событиям. Камило уже в десятый раз перечитывал бумагу. — Да хватит, скоро лист проешь взглядом, — сказала я парнишке и вырвала листок из рук. — Тут же написано: беременность! Что непонятно? Тот стеклянными глазами посмотрел на меня и перекинул взгляд на сестру, потом вернул его обратно на меня, но уже с улыбкой на лице. — Да-а, поздравляю, через девять месяцев ты впервые станешь дядей.. Вот мне больше интересно: когда они успели..? После моих слов Долорес тут же посмотрела на меня и усмехнулась. — М-да… — Семья, не медлим, наливаем! — кричал Феликс. — Отметим такое чудесное событие! Спустя час мы с парнем решили удалиться с праздника, ведь в воздухе витал настойчивый запах спирта и прочих алкогольных напитков, от чего уже начинала кружиться голова, (видимо Мадригаль захотели запомнить этот день навсегда, но я очень сомневаюсь, что они хоть что-то вспомнят утром…). Ну и как же не забрать Антонио? С малышом никто не будет сидеть, пока нас нет. В голову Камило пришла гениальная мысль, где можно погулять и развеяться: за пределами города, то есть пройти через огромную трещину в скале, что образовалась при разрушении Каситы. — А там не опасно? — спросила я парнишку, насторожившись. — Если что, у тебя есть сильный защитник! — ответил тот с гордостью. — А, ну да. Извини, Антонио, совсем про тебя забыла.. — Эй! Хоть мы и пришли на место, но пройти за пределы Энканто было невозможно. Щель была закрыта высоким каменным сооружением, Альма обо всем давно позаботилась, (теперь появилось много вопросов на счёт путешествий Изабеллы…). — Тогда давайте сходим к реке.. — что-то новое предложил парень. — К реке? — Ну да.. А ведь и правда. Из головы совсем вылетело, что помимо озера, в Энканто протекает ещё и огромная река. Та самая, через которую бежали люди от солдат. Река была такой же прекрасной, как озеро. По берегам цвело множество разнообразных растений: высокие пальмы, папоротники, кактусы… По почерневшему небу растянулось светлое кольцо светлячков. Они делились своим слабым, но таким же прекрасным, как блики утренней росы под солнцем, светом с поглощающей всё вокруг тёмной пеленой. В воде отражалась Луна и освещала всю местность, а светлячки в свою очередь только небольшие участки в тенях под деревьями. Слабый ветер с единично пожелтевшими листьями перешёптывались друг с другом, создавали мелодичный звук природы — звук, который можно услышать только уединившись с манящей тишиной. Свежий воздух придавал ощущение лёгкости и безмятежности, прохладный ветер пробуждал незаметные мурашки и воодушевлял. — Как бы сейчас сказал Мариано, красота… — Кстати, мы тут очень давно с Долорес и Мирабель закапывали клад. Интересно, если сейчас поискать, то я найду его? — произнес Камило и начал что-то рассматривать на деревьях. Наверно какую-то метку. — На сколько давно это было? — В мой пятый день рождения… — И вы нашли в себе силы не откапывать его через месяц? Вау… — А ты так делала что ли? — Да, с подругой. Как я и сказала, мы не протерпели и месяца… — Вот, кажется нашёл… Парень присел около высокой пальмы и начал что-то откапывать. — Ну что? — Нашёл! Камило с трудом достал из выкопанной ямы огромную коробку. Время её знатно потрепало… — Давай откроем? — предложила я. — Без Долорес и Мирабель? — Ну пожалуйста… — Только ничего не будем трогать! Потом вместе с девочками всё рассмотрим. — Хах, хорошо! Парнишка открыл крышку. Внутри было зрелище не из приятных, постоянные дожди дали о себе знать. Но сами вещички не пострадали, потому что были плотно запечатаны в плёнку. Но Камило сразу же закрыл всё обратно. — Всё, посидим тут, потом отнесём и завтра посмотрим. Такие воспоминания… И как мы про неё забыли? Ближайший час мы просто сидели у воды и делились историями из детства, которые ещё не рассказывали. А Антонио сидел где-то под пальмой и общался с ночными зверушками. — Помню, когда получил дар, радостный бежал с лестницы и впечатался лбом прямо в стену. Спасибо Джульетта была рядом… — Хах, у меня похожая история. У нас в том доме ещё лестница крутая была, а тут как раз дедушка из другого города приехал. Я бежала-бежала к нему по этой лестнице, споткнулась и прямо лбом в бочку. Крика тогда было… вся деревня кажется пошатнулась… А дед мне траву какую-то на лоб прилепил, и я ходила так по всему дому радостная! У меня много воспоминаний с дедушкой… — А бабушка? — Оу, я её толком то не знаю. Она ушла из семьи сразу как папа родился. Странная, да? Оставила сына мужу, а сама пошла жить с другим.. Но я с ней виделась один раз, очень давно. Она сказала: «Ой какая внученька у меня хорошенькая!», но папа её быстро спровадил. — М-да… По папиной линии я ни разу не видел ни дедушку ни бабушку… Как Долорес родилась, так они сразу перестали с отцом общаться, мол: «Какой ты плохой! Не смог богатыря сделать! Зачем нам эта девчонка во внуки?» — Стоило им подождать ещё шесть годочков… А потом ещё десять… У-у-у… — Ха-ха! А вот родителей Августина я знаю. Вернее знал. — А сейчас что? — Как бы помягче… ушли на тот свет..? — Оу, ладно… Не будем о плохом. — А что на счёт родителей твоей мамы? — Как бы тебе тоже помягче сказать… ушли вслед за родителями Августина.. — Так не-не-не, давай переведём тему, не хочу грустить. Может вообще домой? Мы тут час сидим, холодно. — Да наверно… Антонио! Пошли домой! — Хорошо! — послышалось от мальчишки в ответ. Малыш распрощался с животными и мы ушли обратно. Застолья ещё не закончились. Сейчас наоборот был самый разгар: музыка, песни… Мариано с Долорес уже давно ушли спать, ну и мы тоже решили пойти в спальню (не то чтобы спать, хотя бы просто, чтобы не слышать этих звуков). — Камило, иди пока, я уложу Антонио. — Угу.. Меня весь день мучал один вопрос ещё со вчерашнего дня: о чём шептались братья за столом тогда вечером? Любопытство перешло все границы, поэтому я решила лично спросить у младшего, (вряд ли от Камило чего-то добьюсь..). Мы лежали вместе на кровати мальчишки, тогда и прозвучал главный вопрос. — Пушистик.. — А? — А о чем вы вчера вечером с Камило болтали? Что он просил кому-то что-то не говорить? — Не скажу! Это наш секрет! — Что же там такого секретного? Ну ладно, хотя бы скажи, кому он попросил тебя ничего не говорить? — Тебе.. — Опа… Так, интересно. А о чём просил не говорить мне? — Не скажу! — Ну, милый мой, ты уже затянул интригу и проболтался, так что давай, рассказывай. — Нет.. — Ну я же не отстану теперь… Что, если защекочу до смерти? — Брат брата не предаёт! — Смотри, давай ты мне расскажешь, а я не скажу, что ты мне это рассказал, — улыбнувшись, предложила я. — Не.. — Тц, тайны держать умеешь… Ну ладно, пушистик, тогда я пойду… Я даже немного расстроилась, но малыш молодец, держит язык за зубами и никого не выдаёт. Видимо Антонио заметил эту грусть в моих глазах, когда я собиралась уходить: — Стой, я скажу! — Правда? — Только если пообещаешь не говорить ничего об этом Камило! — Я – могила! — Он сказал, что любит тебя… — Фи, я думала правда, что… Стоп что?! В каком смысле?! Мальчик начал нервно перебирать пальчиками на руке, сидя на краю кровати. Я подошла к нему обратно и присела рядом: — Малыш, не бойся, расскажи.. Я ничего не скажу ему… Тот посмотрел на меня маленькими глазками, а потом опустил взгляд на игрушку. — Любит как? Любовь бывает разная… — Он сказал, что любит тебя всем своим сердцем. Никогда не предаст и не даст никому в обиду. А ещё пообещал мне, что ты всегда будешь жить с нами… Сердце на секунду замерло. В комнате была гробовая тишина, ни одна мышка не пискнула. — Я поняла… А ещё что-то говорил? — Нет.. — Л-ладно… Ложись скорее спать.. Из комнаты я вышла сама не своя. Я ожидала услышать всё что угодно, но только не это… А вдруг Антонио всё неправильно понял? Вдруг он просто не так принял те слова, что сказал Камило? А вдруг всё это правда..? Тогда как теперь в глаза ему смотреть, когда знаешь, что он в тебя влюблён? Могу ли я тогда ответить взаимностью..? — Эй, всё хорошо? — произнёс до боли знакомый голос. Это он. — Д-да, всё отлично… Не осознавая своих действий, я повернулась к нему лицом. Он посмотрел на меня непонимающим взглядом. Эти добрые невинные зелёно-карие глаза… — Что? — произнес тот всё ещё непонимающе. — Да так.. просто задумалась… Парень лишь улыбнулся и ушёл в свою комнату. О нет-нет-нет… Что я наделала… Зачем? Зачем он в меня влюбился и рассказал об этом брату? Знает же, что из-за подобного мы с родителями переругались… Не могу же я ему просто так взять и разбить сердце? Хотя кого я сейчас пытаюсь обмануть… При одном только взгляде на паренька в животе расцветают орхидеи. Самый добрый, самый отзывчивый, самый милый… Ах, как это всё сложно. Любовь — сложная штука. Может пока не стоит торопиться ни в чём? Повременить ещё пару месяцев, а там как само пойдёт.. Да может это вообще всё не так. Сердце так и обливается кровью, в голове каша. Непонятно что сейчас делать и что говорить, когда зайду в комнату. А стоит ли теперь вообще заходить, когда знаешь, что ты будешь спать с человеком, у которого есть чувства к тебе? И вообще, Антонио сказал всё слово в слово или же приукрасил, как он любит? А мог ли он вообще соврать сейчас? С мыслью, что малыш просто навыдумывал всякого, я прошла в комнату. — Ну наконец, — протянул парень, сидя на мягких подушках. Он сразу же поднялся, подошёл ближе и обнял, положив подбородок на моё плечо. Настала секундочка тишины. — Хм, — вдруг послышался тихий смешок от парнишки. — Я буду дядей… Неожиданно день удался. — «Неожиданно сейчас то, что ты без повода обнимаешь» — пронеслось где-то мигом в голове, но руки почему-то сами ответили на объятия. — Интересно, у меня будет племянник или племянница? Моя голова забита сейчас совсем не тем… поэтому ничего не ответила. — Ладненько, — произнес парень, выбираясь из объятий. — Завтра будет новый солнечный день, всё и узнаем… Кстати, последний летний день! — Последний день? Разве? — наконец, выбравшись из мыслей, произнесла я. — Ну да, у Изабеллы же день рождения тридцатого августа. Завтра тридцать первое.. — Вот и лето подходит к концу… За последний месяц столько всего произошло.. — Соглашусь, многое поменялось.. Мы подружились, ты стала гостевать у нас, познакомилась ближе с моей семьёй, так сказать, дом разрушился, дом починился, отношения Мирабель и бабушки наконец наладились, Бруно вернулся в семью, Антонио стал чуточку счастливее.. — Антонио? Одна только мысль об Антонио теперь наводила панику. — Ну да, раньше он не был таким общительным. А как появилась ты, так сразу все поменялось! — Да? Не заметила… Он, кстати, художником заделался! Видел его рисунки? — Да… Мне бы такие руки из того места. — Ха-ха-ха! Они у тебя и так из того места! — Уверена? Тебе показать мои каракули в пять лет? — Удиви. Вроде та лишняя информация, что я узнала, потихоньку ушла из головы. Ну вот не похож он на влюблённого по уши парня! Камило начал рыться в полках огромного шкафа одежды. — Во-о, нашёл. На руках было множество бумаг. — Ого! Вот это куча! — И это ещё половина у Долорес и мамы.. Мы уселись на пол и начали рассматривать каждый рисунок. На некоторых листах даже была указана дата рисования. — О, а вот этот мне Долорес подарила, — протягивая листочек с рисунком, говорил лицедей. На небольшой бумажке был изображён Камило в форме печенья. — Дай угадаю почему так. Ты часто печенье с кухни тырил? — Откуда ты знаешь? Мы громко рассмеялись. — О-о-о, а вот это я нарисовал, когда только карандаш научился держать.. — протягивал новый рисунок парень. На пожелтевшей от времени бумаге были изображены какие-то серые загогулины и палочки. — Почему я вижу здесь птицу? — Постой, а это что? — увидела я среди рисунков какой-то конверт и показала парнишке. — А я не знаю… Камило тут же открыл его и нашёл там записку. Не замедляясь начал читать вслух: — Дорогой Камило… прости, но мне пришлось уйти… не хочу больше никому приносить зла… надеюсь ты поймёшь меня… подарок под елью… твой любимый дядя Бруно… Это что? — А я откуда знаю? — Это Бруно мне подсунул? Я лишь пожала плечами. — Бумага выглядит довольно старой… И что за подарок под елью? А, я понял что за ель. Наверно та самая, у которой мы в жмурки играли. Так подожди, получается Бруно предупредил меня обо всём ещё тогда? — Наверно.. — А я просто не заметил письма… Ну ладно, всё сейчас отлично и это хорошо. А вот что за подарок завтра узнаем, потому что я ничего не забирал и не находил.. — Ладно… — Тогда отбой? Уже поздно. — Ха-ха, отбой. Мы быстренько убрали все рисуночки и, переодевшись в пижамы, плюхнулись в мягкую кровать. — Спокойной ночи.. — пробормотал парень. — Спокойной ночи, солнце.. — Как-как ты меня назвала? — Хах, спи! Какое-то время мысль о любви не давала мне покоя, но я вновь смахнула на то, что Антонио напридумывал всякого, а правду мне говорить не хочет.