Новые приключения Гаджета и гаджетинов

- Лейтенант Гаджет, я уверен, что вы готовы к тому, чтобы начать принимать дела, - сказал генерал Сэр, когда они с Гаджетом закончили обсуждать детали последнего задания. - Доктор Кло в тюрьме, а значит, теперь у вас море свободного времени. Мы не будем торопиться, я хочу, чтобы вы привыкли к новым обязанностям. - Я готов, генерал Сэр, - ответил Гаджет. - И вместе с этим у меня появились пожелания насчет моего собственного обслуживания. - Рассказывай, Гаджет. - Пока доктор Кло вел свою деятельность, он похитил из Управления немало секретов. В том числе моих. Я беспокоюсь, что эти секреты могут быть и у кого-то еще. Я остаюсь уязвим, пока хоть кому-то известно о том, как я устроен. И если это возможно, я бы хотел снова увидеться с профессором фон Сликштейном. Он дал мне все мое оснащение, он лучше знает, как закрыть мои уязвимости. И потом, немаловажно, чтобы у меня был такой человек, который будет за меня ответственным, даже когда я стану генералом. Ноззер не хочет этим заниматься, да и у меня нет к нему доверия. - Нет проблем, Гаджет, - улыбнулся генерал, - Я приглашу профессора сюда в Метросити. Насколько я знаю, он все еще живет в Канаде. - Да, там же, где и мои родители. Мой отец - хороший друг профессора, - Гаджет задумался, стоило ли так откровенничать, но останавливаться не стал, - Как бы это забавно ни звучало, но они, можно сказать, вместе "сотворили" меня. - Это прекрасно, Гаджет! Значит, именно эти двое знают тебя лучше, чем кто-либо. Я думаю, нужно пригласить их обоих. - Вы думаете? - Гаджет растерялся. - Понимаете ли, генерал, у меня с семьей очень... деликатные отношения. В том смысле, что когда дело касается заботы... - То никто не справится лучше, чем родители, - генерал хлопнул Гаджета по плечу, свалив его на пол. - Не переживай, Гаджет, ты будешь доволен. Гаджет любил свою семью. Он считал, что его родители лучшие на свете. Папа всегда поможет справиться с проблемами, а мама вернет беспокойному сердечку покой. Гаджет тосковал по ним, но после переезда в Америку никогда их не навещал, по многим причинам. Со своими делами и проблемами он научился справляться сам, и как теперь принимать родительскую заботу, он не понимал. Профессор Сликштейн приехал через неделю. Гаджет спешил в лабораторию со всех ног. Его встретил генерал: - Гаджет, вот и ты, - генерал осторожно похлопал Гаджета по плечу, в кои-то веки посчитав нужным рассчитать свою силу, - Профессор уже ждет тебя. - Спасибо, генерал Сэр! - обрадовался Гаджет. - Не за что, лейтенант, - генерал опять забыл о контроле сил и от души хлопнул Гаджета по спине, и тот с размаху влетел в лабораторию. - Неужели, наконец-то! - профессор подошел к рухнувшему на пол Гаджету. - Гаджет! Мальчик мой! - Здравствуйте, профессор, - Гаджет поднялся, и они со Сликштейном сердечно обнялись. - Я так рад вас видеть! - Я тоже рад, сколько лет, сколько зим! Слышал, у тебя есть определенные неприятности с уязвимостями. Очень жаль, что в Управление могут попасть все, кому не лень. Ну, уверен, когда ты будешь генералом, таких проблем с доступом здесь больше не будет. - Об этом я позабочусь! - уверенно ответил Гаджет. - Расскажи, какие у тебя еще за долгое время появились запросы. Есть потребность в новых гаджетах? - О, да, профессор, есть. Когда я арестовывал доктора Кло, мне очень неудобно было и держать его, и вертолетом управлять. Было бы удобно иметь полноценные крылья. - Без проблем. Какого цвета? - профессор приготовился делать записи в блокнот. - Я думаю, мне к костюму подойдут сорочьи, - Гаджет оглядел себя. - И главное, чтобы я сам ими управлял. И чтобы красиво лежали на спине. - Это все? - Нет, не все, - Гаджет сел на стол и достал из шляпы бумажку. - Я составил свой список, сейчас зачитаю... - Давай сюда, - профессор взял у него листок и начал читать, - Я все понял, сделаем. Как будет готово, положим тебя на операцию. - Хорошо, - Гаджет удовлетворенно потер руки. Гаджет ехал домой с самыми положительными эмоциями. Он так давно ждал, что кто-то позаботится о нем как следует и даст новые гаджеты. Уже многое нужно было частично заменить из-за износа, кое-что и полностью. Да и проверить состояние здоровья в целом надо. Гаджет размечтался, как ляжет на обследование, на операцию, полежит месяцок без дел, пока все будут только ухаживать за ним. Вдруг всплыла тревожная мысль: после первой операции давным-давно за ним еще ухаживала мама, а сейчас кто будет? Но если приедет папа, то вряд ли он приедет один. Гаджету хотелось, чтобы о нем позаботились, но не хотел продолжительное время снова жить с родителями. Гаджет зашел в дом и сразу заметил несколько чемоданов, стоявших у лестницы. Он вздохнул и осознал, что они уже здесь. Он встал на лестнице и прислушался. - Эта комнатка очень хорошая, мы ее займем, Пенни, дорогая, - это был голос мамы. - Хорошо, бабушка, - ласково отвечала Пенни, - Пойдемте, я помогу отнести вещи. - Нет, мы поможем! - то был голос Фиджета. Очевидно, все семья сейчас там, наверху, только один Гаджет стоит внизу. И вот они вышли на лестницу и встретились взглядами с сыном. Гаджет помахал ручкой из шляпы и радостно улыбнулся. Да, это свершилось, его родители, Жюль и Энни, приехали. - Сына, вот и ты! - обрадовался Жюль. - Привет! - Гаджет подскочил к ним и обнял длинными руками. - Вы приехали с профессором Сликштейном? - Да, котик, мы как узнали, что тебе нужна наша поддержка, так сразу же собрались и вместе с ним приехали, - сказала Энни, целуя сына в щечки. - Мы так соскучились! - Я тоже, - Гаджет выпустил их из объятий, обошел чемоданы и спустился в гостиную. - Вы, наверное, устали с дороги, гаджетины помогут вам распаковаться, встретимся за ужином! Он хотел поспешно ускользнуть в другое крыло, но мать его остановила: - Морис Гаджет, ну-ка стоять! - строго сказала она. Гаджет остановился. Никто не называл его по имени уже много лет. - Да, мама, - смиренно сказал он. - Мы не виделись сто лет, почему ты не хочешь побыть с нами? - Нет, я бы хотел, правда, - Гаджет покрылся холодным потом и нервно сглотнул. - Я просто не ожидал, что вы приедете так быстро, без предупреждения, и да, у меня еще дела! - Ну и дела, у него дела! - засмеялся отец. - Сначала посиди с нами, а потом уже делай дела, мы же соскучились! Они усадили Гаджета на диван между собой. Энни сняла с него шляпу и ласково погладила по голове. Жюль снял с него перчатки и взял за руки. - О, нет, что же вы делаете, - Гаджет, отвыкший от всякой нежности, покраснел и расплылся между ними. Слушая о том, какой он хороший мальчик, какой он стал сильный и красивый, и какой он молодец, что скоро станет генералом, Гаджет невольно расплакался от счастья. Вся нежность, что за долгие годы была у него - редкие короткие объятия с Пенни. И, конечно, больше никто и не думал с ним так сюсюкаться. Именно этого он и боялся, хотел и боялся, нежности и своей реакции на нее. Ожидаемо ему вдруг стало себя жалко. Он прижался к маме и горестно зарыдал, единовременно вспоминая обо всем, что довелось пережить в своей жизни. - Ну, ну, мой маленький, не надо плакать, мама с тобой, все хорошо, - Энни обнимала его и гладила по спине. - Нервишки шалят, это нормально, - успокаивающе сказал Жюль, - Просто устал ребенок от своей тяжелой работы. Гаджетины и Пенни тихонько подглядывали с лестницы. Для Пенни и то было необычно видеть такую эмоциональность Гаджета, гаджетины и вовсе помнят в основном только вечную улыбочку. - Что с Гаджетом? - спросил Фиджет тихо. - Кажется, ему очень плохо, - ответил Диджит. - Пенни, я таких истерик даже не припомню. - Дядя Гаджет давно не давал волю чувствам, - ответила Пенни. - Наверное, он просто не хотел, чтобы мы переживали. - Забавно, а сейчас мне кажется, что переживать стоит, - сказал Фиджет уже совсем не тихо. - Эй, заговорщики! - весело окликнул их дедушка. - Чегой спрятались-то там? - Мы просто обсуждали, как нам поднять все чемоданы наверх за один раз, - выдумал Диджит и толкнул в бок Фиджета. - Да, все именно так, - Фиджет деловито взял объемный чемодан и пошел с ним по лестнице, шатаясь и силясь не рухнуть. Диджит взялся за другой чемодан, а Пенни подошла к остальным. - Я вижу, дядя Гаджет действительно рад вам, - сказала она, глядя на заплаканного Гаджета. - Конечно, я рад, - он утер слезы и, всхлипывая, встал, - Пойду-ка умоюсь. - Ну, хватит сидеть, мать, пошли делами заниматься, детям нужна наша забота! - скомандовал Жюль. - Само собой, - согласилась Энни, - Ты посмотри, как тут все запущено. Давно уже следовало сюда приехать. Гаджет до вечера просидел в своей комнате. От плача болела голова и щипало глаза, да и в целом отвык он и кричать и плакать. Самое плохое, смеяться он тоже отвык. Поразительно, как старался он прятать глубоко внутри свои настоящие эмоции, чтобы можно было легко дурить врагов, что начал испытывать с выражением чувств такие большие трудности. Но раньше было легче, жизнь была налажена, а еще после операции по внедрению гаджетов он несколько лет принимал очень тяжелые антидепрессанты. А сейчас и жизнь меняется, и таблетки он больше не пьет. Учиться чувствовать все заново оказалось больно. Наглотавшись обезболивающих и травяного успокоительного, он лежал в кровати в одной рубашке, лениво глядя на зашторенное недавно разбитое психагентом окно. Надо бы починить, а то он совсем забыл, так бы надо гаджетинов заставить. Гаджет хотел бы заснуть, но что-то не получалось. Тогда он встал, переоделся в халат и пошел посмотреть, чем занимаются родители. Мама с папой к вечеру уже прекрасно освоились дома. Энни приготовила ужин из 5 блюд, а Жюль таки обнаружил разбитое окно и живо запряг гаджетинов за работу. Ужин проходил вполне спокойно. Ровно до тех пор, пока родители не подняли по-настоящему больную тему. - Я надеюсь, теперь, Морис, когда доктора Кло ты посадил, у тебя будет время, чтобы разыскать Патрика? - спросил отец. - Кого разыскать? - переспросила Пенни. - Батюшки, да папу твоего. - Разве он жив? - Он пропал при загадочных обстоятельствах. Но это не значит, что его нет в живых, - сказала Энни. - Нужно выяснить это, и если жив - найти его. - Я только знаю, что в нашей квартире был пожар, в котором мама погибла, а что с папой - не знаю, - сказала Пенни. - Дядя Гаджет, я понимаю, что когда мы с тобой об этом говорили, я была еще маленькая, но, может быть, ты теперь расскажешь, что в тот день случилось? - Нет! - Гаджет выронил вилку и вцепился в скатерть. Этот разговор с первого слова заставил его затрястись. Он встал и ушел в гостиную. - Я понимаю, у тебя неприятные воспоминания о том дне, тем более я помню, что для тебя за этим последовало, - отец пришел к нему и сел рядом на диван. - Но это о родителях Пенни, ей надо знать. Гаджет тяжело вздохнул. Семья требовала от него объяснений как от единственного очевидца загадочной трагедии. Он знал, никому из них не известна правда. - Я надеялся, что об этом никто никогда не узнает, - начал он, - Пенни, тебя может шокировать то, что ты услышишь. И вас, мам, пап, тоже. Вообще я не помню кого-то более доброго, чем мой брат, он всегда так любил меня, мы были лучшими друзьями. Но после того как он вернулся с учебы в другой стране, он изменился. Я не знаю, кто повлиял на него так, но это просто факт - он стал очень жестоким. И даже несмотря на это ему удалось жениться на своей подруге детства - Мишель, добрейшей и милейшей девушке. Пенни, когда ты была совсем маленькой, твои родители жили в маленькой квартире в центре города. Я знал, что Патрик переживал о том, что не может позволить себе купить большой дом и обеспечить дочери счастливое детство. Поэтому они и отдали тебя нам. Я был невероятно счастлив, поскольку полюбил тебя с самого рождения и, мама не даст соврать, тогда много заботился о тебе. И в тот злополучный день я как раз и решил сходить к ним, чтобы забрать некоторые твои вещички. Но я и не догадывался, в какую ловушку попаду... Не знаю почему, но дверь не была заперта. Я вошел и разделся в прихожей, и в это время услышал, как они ругаются на кухне. Между ними был серьезный разговор. Как я понял, Мишель обвиняла Патрика в том, что он изменяет ей с какой-то "богатой мамашей". Что за мамаша, я не знал и не знаю. Он утверждал, что не изменяет, а работает, и что скоро они разбогатеют. Мишель не верила ему и, судя по звукам, что-то на него выплеснула. И после этого они начали драться. Я страшно испугался. Мама с папой никогда даже не ругались, для меня это было дико. Вскоре все стихло. Я понял, что только что произошло убийство. И даже не был уверен, кто стал жертвой. Но зря я сомневался. Осмелившись, я пошел туда. На полу лежала окровавленная Мишель. Патрик стоял над ней с ножом в руке. Заметив меня, он перепугался. Вот тогда я и узнал, что значит попасть под горячую руку. Он прижал меня к стене и закричал: - Ты здесь что делаешь? - Я просто пришел за вещами Пенни, - ответил я. - Отпусти меня! - Зачем, чтобы ты меня сдал своим дружкам копам? Нет уж, ты отсюда не выйдешь. Он тогда был очень зол. Он так отметелил меня, что я едва не потерял сознание. Не знаю, почему он не зарезал меня так же, как Мишель, это было бы надежнее. Или же он хотел, чтобы я помучился еще? Но он явно был готов к подобной ситуации и заметанию следов. Он разлил по квартире бензин и, подойдя к балкону с пожарной лестницей, бросил зажженную спичку и сбежал. Я хоть и был чуть живой, но сгорать заживо мне не хотелось. Я сквозь боль приподнялся и пополз к окну в кухне, куда огонь еще не добрался. Окно, к счастью, было открыто. Я схватился за подоконник и перекинулся через него. Держаться было не за что, и я упал с пятого этажа прямо на мусорные баки. Мне еще повезло - упади я на асфальт, от меня бы осталось мокрое место. Последнее, что я помню, как меня кто-то вытянул из мусорки, как я позже узнал, это был ассистент профессора фон Сликштейна, который искал умирающих бездомных для его экспериментов. И все... Очнулся я не скоро, уже после роковой операции. Ну, об этом вам и так известно. - Как... как это возможно? - мать обняла Гаджета, когда он договорил и разрыдался. - Неужели Патрик мог так поступить? Ох, ты ведь сказал нам, что пожар уже начался, когда ты пришел, и ты зашел проверить, не нужна ли им помощь, а когда не смог выбраться, выпрыгнул из окна! Почему ты не сказал правду, Морис?! - Я боялся! Не знаю, почему, но я так не хотел, чтобы вы узнали об этом, - едва выговорил он. - Глупый, глупый Морис. - Теперь я понимаю, почему на тебе было столько повреждений, - сказал отец, придя в себя, - Сликштейн позвал меня сразу, как ты к нему попал. Ты был очень плох, но как видно не только из-за падения. К счастью, в его лаборатории было все, чтобы он мог спасти тебе жизнь. Но я не находил себе места, нельзя же было оставлять тебя так! У тебя были переломаны ноги, шея, спина, руки, в общем, на тебе живого места не было. Ты бы остался инвалидом, если бы Сликштейн не предложил провести на тебе свой самый распланированный и долгожданный эксперимент. Я ради тебя не мог отказаться и во многом помогал. Вместе мы поставили тебя на ноги. Надо сказать, Сликштейн сначала еще сомневался, стоит ли меня к тебе пускать, ведь для родителя видеть своего ребенка в таком состоянии просто смерти подобно. Но я был нужен тебе, я знал это, и что мои страдания по сравнению с твоими? Я так и сказал ему. Пенни тихо плакала в кресле. Она раньше никогда не задумывалась об утрате родителей, но слышать, что отец убил мать и едва не убил дядю, ее единственного оставшегося родителя, ей было невероятно больно. Она всем сердцем возненавидела отца и пожелала, чтобы он к этому моменту уже был мертв. Гаджетины стояли рядом с ней и жалобно гладили ее по рукам. Им-то и вовсе никто об этих событиях не рассказывал. - Я догадывался, что Патрик связался с плохой компанией, - Жюль достал из кармана жилетки трубку и дрожащими руками попытался ее зажечь, - Иначе зачем сбегать после такой трагедии? Полиция разводила руками, никаких следов и зацепок не нашли. - Знаете, в конечном итоге для меня это закончилось не так уж плохо, - Гаджет решил успокоить семью, - Ведь обретенные способности значительно упростили мне работу в полиции, я бы вряд ли без них стал бы больше, чем простым офицером. Ну, знаете, не было бы счастья, да несчастье помогло... - Я, черт побери, рада за тебя! - нервно крикнула Пенни и убежала в свою комнату. - О, нет, - Гаджет хлопнул себя по лбу, - О чем я только думал... - Тихо, Морис, тихо, - Энни погладила его по спине, - Мы сами настояли на том, чтобы ты все рассказал. Пенни должна знать правду, и она свыкнется с этим. - Надеюсь, - Гаджет вздохнул и предпочел вернуться к недоеденному ужину. Пенни не находила себе места. Теперь она знала, кому обязана своей жизнью в окопах. Дорогому папочке, хоть бы он уже горел в аду. Она любила дядю, но и его теперь было жалко. Всю жизнь он растил ее, как мог, но у него не было достаточно жизненного опыта для ее воспитания. Просто повезло, что она оказалась умной от природы, и в условиях, когда ей самой приходилось заботиться о благополучии своего родителя, она стремительно повзрослела и стала самостоятельной. Она уже и не ребенок вовсе. Возможно, если бы дядя в ближайшем времени женился и завел детей, у нее был бы еще шанс пожить в беззаботном детстве. Или же нет, если у нее появятся младшие братья и сестры, она будет опекать их не хуже матери родной, и это так похоже на юность самого Гаджета. Очень странно, но ей показалось, что в его детях она бы нашла утешение. Остыв и даже улыбнувшись от своих мыслей, она открыла окно и вдохнула вечерний воздух. - Пенни, ты вернешься ужинать? - в комнату трусливо заглянул Фиджет. - О, да, конечно, иду, - Пенни еще раз взглянула на красивое сумеречное небо и пошла к семье. - Сочная курочка сама себя не съест!