Промежуточек

      Стоял жаркий и влажный июльский день, когда Ясуо-сан, позвав нас с Наной и Хиро в свой кабинет, дал нам очередное задание по зачистке южной границы. Несколько раз в году активизировалась Кровавая Вишня, дерево, являвшееся источником всей мировой магии, и отравляла слишком высокой концентрацией эфира местную живность. Растения и звери от мала до велика под воздействием столь тяжелого фактора, как сырая энергия, превращались в жутковатых разномастных монстров с отличительным носом, напоминавшим перевернутую воронку для переливания воды. Когда я узнал, что люди Веранды называют этих тварей сосальщиками из-за их жажды высасывать магию, — видимо, от высокой дозы эфира у них развивалось что-то вроде зависимости, и магии требовалось все больше и больше — то поначалу чуть не помер от смеха. После первой встречи с ними чуть не помер уже от страха и десятка засосов, рассыпанных по всему телу от плеч до задницы. Нана тогда полвечера вливала в мою тушку сжиженную магию и прижигала желтенькими разрядами пострадавшие участки кожи. Мне казалось, что вопли при этом слышала вся округа — то-то обычно спокойный и добрый Хиро через пару часов не выдержал и заткнул мне рот тряпкой. Еще ведь при возвращении домой меня куснул за мягкое место гигантский жучара, на которого я умудрился по неосторожности сесть. Штаны напару с трусами разом пришли в негодность: вся левая часть оказалась открыта. Сжалившийся надо мной Хиро купил в ближайшем поселке мне новое белье — целый комплект из шести пар! — и широкие цветастые бриджи. По его виноватому лицу я сразу понял, что и с тем, и с другим что-то не так. Собственно, чутье не подвело: трусы были сплошь разрисованы желтыми резиновыми утками, причем рука художника явно дрожала при работе, штаны же кое-как держались на мне — казалось, что в них могли поместиться мы втроем. Ясуо-сан едва сдержал смех, замаскировав его под кашель, когда увидел меня в таком виде.       На этот раз нам предстояло отправиться в небольшой городок Анту, расположенный почти у самой южной границы — дальше уже были только жутковатые воды Замана, где исчезали и зарождались воспоминания. Нана заранее набрала бодрой травы и сварила из нее двенадцать бутылочек чего-то вроде энергетика местного разлива. На Веранде его называли просто антисном. Дорога до города занимала около дня, учитывая то, что передвигались мы в основном на своих двоих. Облачные грифы летом улетали в горы, поэтому быстрого прохладного транспорта у нас не имелось. Я уже морально готовился сбить в кровь и без того потрепанные тренировками ноги и даже в кои-то веки не забыл положить в рюкзак большую пачку пластырей.       Едва прибыв в Анту, я ощутил скопление недружелюбной, слишком концентрированной магии. Вишня через несколько дней должна была уже успокоиться, так что мы решили переждать здесь и остановились в маленьком отеле недалеко от главной улицы. На противоположном берегу ручейка простирался тропический лес, до него, как оказалось, можно было добраться всего за полчаса. Нана набрала там каких-то редких и очень красивых цветов, напоминавших объемную вязаную шапку. Вечером они уже превратились под ее чутким надзором в сильное лекарство от диареи. Хиро как раз решил приготовить нам ужин, так что могло пригодиться. Благо, в итоге обошлось без урагана в желудке. Нам даже удалось на следующий день сходить на фестиваль, посвященный странной ведьме ливней, и поиграть в маджонг с хозяином гостиницы.       В пятницу, спустя четыре дня после прибытия в Анту, мы отправились к южной границе. Если судить по следам магии, то чертовы сосальщики разбрелись по обоим берегам Замана, по дорогам к мелким деревушкам.       — Знаете, нам все же надо будет попробовать запеченную каракатицу, когда вернемся в город, — старался разрядить обстановку Хиро и щурил конфетно-синие глаза. С этой лисьей моськой он напоминал своего отца, отчего меня всегда передергивало. — Местная прачка вчера рассказала, какая она вкусная. Почти как рыбка.       Я подавил неуместный смех и начавшую расползаться по щекам краску. Хиро все равно не понял бы, несмотря на его излишний интерес к женщинам. Ему скорее нравилось разговаривать с ними, нежели зазывать в свою постель.       Первых монстров для очищения мы встретили после почти трех часов прочесывания территории. Я старался не тратить свою магию для поиска нужной дороги, — она могла еще пригодиться — поэтому везде приходилось оставлять метки и барьеры, чтобы можно было не волноваться о появлении сосальщиков на пройденных участках. Автоматически срабатывавшая сетка обездвиживала врага, а пузырьки с противомагическим газом нейтрализовали отравление.       Мне показалось, что сегодня монстров было куда больше, чем обычно. Хиро даже был вынужден сжечь особо рьяное дерево с раскидистыми ветвями, до этого нехило так хлестанувшее меня по спине и засосавшее своей воронкой рюкзак Наны. Под вечер я едва стоял на ногах, красные стрелочки, часы напролет крутившиеся около моих рук, исчезли, жалобно мигнув напоследок. Векторный контроль был, конечно, замечательной магией, но сил он жрал неприлично много. Хотя это скорее зависело от того, что я научился управлять своей энергией всего два года назад, тогда как те же Нана и Хиро совершенствовались более сорока лет. На Веранде время текло в разы быстрее, вследствие чего пришедшие из других миров люди здесь старели очень медленно.       — Да береги же ты свою задницу, Диего! — крикнула мне Нана, выведя из раздумий. Острая, как бритва, лиана пронеслась передо мной, и я услышал треск электрических искр, вгрызавшихся в корень. Рука успела изменить траекторию удара на пару миллиметров, так что на бедрах осталась лишь тонкая царапина. Но почти в ту же секунду сзади появился здоровенный медведь с пылесосом вместо морды и хотел уже было чмокнуть мою поясницу. Стрелки подоспели вовремя, чему я радовался, как ребенок: у меня получается творить магию, черт возьми! Мохнатый, пролетев по красивой дуге, упал в зону действия газа.       — Ты видела это? У меня получилось! — с горящими глазами я повернулся к Нане, топтавшей очередное проблемное растение. Ответом был знакомый безразличный взгляд, каким она пользовалась в любой непонятной ситуации. Правда, в этот раз на ее лице красовались пятна румянца, мгновенно заставившие меня напрячься.       — У тебя там… промеж уток… — наконец выдавила Нана, кашлянув и всеми силами стараясь не поднимать на меня глаза. Я даже не понял сначала, о каком таком промежутке она мне толковала, но потом меня прошило осознанием. — Разрез у тебя на трусах, в общем. Между уточек…       Внутри все похолодело. Я опустил взгляд на свои штаны, которых, собственно, на себе не обнаружил. С трусами дела обстояли не лучше: почти что от пояса до конца штанины красовалась длинная тонкая дыра. Более того, оранжевая ткань с рисунком резиновых утят не прикрывала ничего нужного… Заметивший мое состояние Хиро только присвистнул. Сгорая со стыда, я достал из своего рюкзака запасную рубашку и обвязал ее вокруг талии. К счастью, работы оставалось не так много, поэтому мне не пришлось скакать, размахивая своим импровизированным «прикрытием», и смущать своих напарников.       Ночью, когда мы вернулись в гостиницу после тринадцатичасовой зачистки, я еще долго отмывал налипшую на руки и ноги грязь. В комнате меня ждала Нана с мазью от ушибов и противного коричневого цвета микстурой, восстанавливавшей запас магии. По вкусу эта жижа была ничуть не лучше старой апельсиновой корки.       На голове у Наны неровно лежала бинтовая повязка. Хиро умел сносно накладывать разве что швы и гипс.       — Как твоя голова? — изворотливое дерево все же оцарапало девушке лоб, попутно хорошенько стукнув другой веткой по затылку. Я сел на кровать, давая Нане полный доступ к побитой спине. Вдоль позвоночника прошла дрожь, когда холодные пальцы прикоснулись к раненой коже.       — Уже лучше. Хиро хотел еще своей магией подлечить, но я решила, что обойдусь. Оно и так почти прошло, — отозвалась Нана непривычно хриплым голосом. Я даже подумал, что она успела подхватить простуду. Чужая исцеляющая магия щекотала спину, рассыпаясь снопом искр. Было до безумия приятно.       — Я могу перевязать тебе бинты. Они наложены очень криво, — моя рука осторожно дотронулась до виска Наны и заправила за ухо прядь апельсиновых волос.       — Было бы неплохо, — полушепотом ответила девушка, прикасаясь ладонью к моему голому плечу и поглаживая его. Мелкие царапины на нем заживали под напором исцеляющей магии.       Я размотал перекрученный во всех направлениях кусок бинта и, взяв новый и смочив его в обезболивающем, повязал обратно. Пропахшие ментолом пальцы ухватили меня за плечи, и чужие горячие губы прикоснулись к моим, мгновенно вызвав внутри тела взрыв эмоций. Уже знакомое тепло разлилось по сердцу. Я взял лицо девушки в свои ладони и шутливо пощекотал ими ушко. Хихикнувшая сквозь поцелуй Нана забралась ко мне на колени, продолжая сминать мои губы и поглаживать холодными ладошками спину. Ее маленькая округлая грудь робко вжалась в мою, сквозь футболку ощутимо выпирали соски.       С каждой секундой мне становилось жарче и жарче: от руки, застрявшей в моих кудрявых волосах, от вздрагивавшего при любом касании тела, которое теперь лежало у меня под боком, от мягких губ, скользивших по шее и ключицам. У меня никогда раньше не было чего-то подобного. Я даже представить себя с девушкой не мог, — с парнем, к слову, тоже — потому что времени катастрофически не хватало. Но теперь все стало иначе. За два года, проведенных на Веранде, я понял, что впервые чувствую себя счастливым и спокойным, что работа и тренировки здесь приносят мне радость.       Моя рука залезла под футболку Наны и с упоением сжала ее грудь, заставив часто-часто запыхтеть. Кругленький сосок соблазнительно торчал между пальцев, и мне отчего-то захотелось немедленно поцеловать его. Что я и сделал, откинув футболку к стене. Нана оставляла влажные поцелуи на моих плечах и иногда, желая сделать что-то новое, поднимала на меня вопрошающий взгляд. Ответом всегда был легкий чмок в ее щеку, и она возвращалась к ласкам. В растянутых трениках, которые мне любезно дал хозяин гостиницы, узнав о проблеме, становилось тесновато. Меня это волновало, хотя такая реакция на происходящее была ожидаема. Задвинув неуверенность в дальний угол сознания, я переместил ладонь на ягодицу Наны и закинул ее ногу на свое бедро.       Нана одной рукой обнимала меня за плечи, а другой, как-то незаметно скользнув за пояс штанов, гладила мой член. Мне казалось, что я вот-вот приближусь к грани и упаду в пропасть. Прикосновение губ к животу окончательно выбило воздух из легких, в затуманенных глазах девушки читалась жадность вперемешку с любовью. Ее пальцы потянули слабую резинку треников и сняли их с меня, оставив только в полунадетых трусах перед чужим взором.       Глаза Наны вмиг расширились, и ее тело затряслось от беззвучного смеха. Ох, я, кажется, понял, в чем дело…       — Опять что-то промеж уточек?       — Да, — ответила девушка и ухмыльнулась. — Ты даже представить себе не можешь, какая интересная штука там на этот раз…

***

      — Какой узор для твоего бельишка мне выбрать на этот раз? — делано задумавшись, спросил Хиро.       — Шел бы ты… побыстрее.