Холоднее тепла твоего тела.

Тело бледное, кожа сахарная. Куроо не всегда понимал на самом ли деле существовал такой человек как Козуме Кенма, или это "нечто" было создано в лаборатории, и потому так строго содержалось в плотной камере. Его тело на вид казалось чрезмерно хрупким, будто порыв ветра мог разметать его невесомый организм на мелкие атомы, как никчемную кучку опавших листьев. На деле же, Куроо вполне осознавал, что этот парень не так безобиден, как кажется на первый взгляд. Острые зубы и ум, ядовитый токсин, природная гибкость. Он словно прекрасный цветок, который в результате эволюции отрастил себе шипы, и теперь вполне успешно отгоняет от себя "хищников", при том, что сам таковым является. Время текло крайне неспешно, а в голове Тецуро теперь плотно засели мысли о том, как вытащить этого несчастного из заточения больничных стен. Вот и сейчас, находясь в одном помещении с ним, чувствуя на себе ехидный прожигающий взгляд янтарных глаз и играя в самую непонятную игру на свете "Пойми, что я задумал?", Куроо все не мог отделаться от мыслей, что было бы, встреться они раньше, до всего этого безумия? -О чем задумался, Куроо-сан? -, слышать такое вежливое обращение от Козуме было немного забавно, однако Куроо не сразу понял, что все это время сидел и откровенно говоря пялился на него, практически не дыша. Так же долго до Тецуро доходило, что крохотное тело теперь невесомо давило на его колени, а худые ноги, на которые собственно и залип парень, теперь были так близко, что руку протяни, и можно почувствовать приятную бархатистость холодной кожи. Козуме положил ладони на крепкие плечи, обводя их, а после склонился к открытой шее, втягивая такой желанный аромат добычи. Куроо замер от таких действий своего собеседника, однако ладони сами нашли свое место на бедрах парня, немного сжимая и поглаживая нежную кожу. -На твоем месте, я бы лучше...Ах, черт-, Кенма пытался кажется сказать нечто вразумительное, однако до Куроо все равно не дошел бы до смысла сказанного, сейчас он был полностью поглощён процессом изучения чего-то прекрасного. А точнее кого-то. Подавившись резким вздохом, Козуме пошатнулся и провел кончиком носа по открытому участку кожи. Теплый, мягкий запах, что-то что можно сравнить с уютом и то, что внушает спокойствие. Только вот, кажется, руки этого источника тепла останавливаться не желали, нахально заползая под больничную рубаху, сжимая иногда сильнее чем следовало бы. И не сказать, что светловолосому это не нравилось, наоборот, очень даже доставляло лютую долю кайфа, но на затворках больного сознания как мотылек билась мысль: "Я не смогу дать ему то, чего он желает. " Из-за этой мысли хотелось выть от отчаяния, лезть на стену и рвать на себе волосы. Но сейчас он только спокойно сидел на коленях человека, который первым проявил к нему заботу. Тецуро же, не намереваясь останавливаться, любовно огладил крылья лопаток под больничной рубахой, носом зарываясь в ворох опрятных волос, от которых пахло медикаментами и чём-то сладким, вероятно, шампунем. Кончиками пальцев парень ощущал, как под тонкой кожей перекатываются кости при малейшем движении, и это его не на шутку заводило. В голове мельком пронеслось:"Какое же хрупкое создание... ", -а после он одернул себя, вспоминая, что и зубы Кенма показывать умеет, хотя на него не скалился ни разу. -Куроо-сан, кажется ваши руки сегодня чуть более нахальны чем обычно, не находите? -скептично начал Кенма, в глазах которого было столько смущения, что не будь тот безкровным трупом, то лицо его сейчас явно пылало бы сильнейшим пожаром. Замечание же было сделано в сторону руки Куроо, которая по-хозяйски устроилась на ягодицах парня. -Даже и не знаю, но у меня вдруг возник вопрос..получится ли откормить тебя? А то одни кости да кожа, ветром сдувать будет, -ласково, с капелькой озорства, проговорил Тецуро, одаривая того кривенькой полуулыбкой. На эту фразу брови Козуме сошлись на переносице, а сам он весь схмурился и поджал губы, вздергивая острый носик вверх, показательно фыркая и отворачивая голову. -Ну так не трогай, раз не нравится...-, на этой фразе ладонь Куроо поднялась немного выше, теперь утешающе похлопывая обиженного по пояснице. -Ну что же ты..хотя конечно ты очень мило выглядишь когда обижен, но все же-, а затем он ладонью ласково убрал спавшие на лицо пряди челки парня лишь для того, чтобы, искренне извиняясь, заглянуть в омут янтарных глаз. И Кенма посмотрел в ответ, все еще немного обиженно сопя и кажется не намереваясь заканчивать свою маленькую драму так скоро. Однако чем дольше он держал зрительный контакт с этим парнем, тем слабее становилась его защита, тем уязвимее он становился перед этими тихими "прости" и крайне вызывающими взглядами в самые глубины своего больного сознания. Тонкие ладони скользнули по плечам, а вес тонкого тела стал еще легче. Козуме с трудом, но поднялся с его колен, переставляя ноги на плитку, могильного холода которой вовсе не чувствовал. Тецуро же нехотя отпустил его, оставляя лишь фантомы своих прикосновений, которые неуловимо ускользали в неизведанные дали, закпрепляя свое почетное место в ячейках сознания и первого, и второго парня. Куроо еще не до конца пришел в себя, когда услышал открывшуюся входную дверь и голос своего напарника где-то далеко, словно тот говорил через подушку. А Козуме в это время, будто кукла на выставке в музее, сел на свое привычное место, более не подавая ни знака своего реального присутствия. Он не мог сказать наверняка, был ли жар в его теле наваждением, или те места, где касался его Куроо, и правда горели, смущенные столь ценным вниманием. А после все пошло как и обычно: тесты, опыты, исследования и проверки новых пределов возможностей столь хрупкого на вид тела. Сердце Куроо обливалось кровью и ненавистью ко всем присутствующим за то, как они относились к несчастному "уже-не-человеку". С каждой секундой он лишь и мог, что сильнее сжимать приклад своей винтовки в руках и наблюдать, ожидая когда этот кошмар закончится. В такие моменты он хотел еще быстрее придумать, как ему вытащить отсюда Козуме, или еще лучше, сбежать с ним. Если честно, он не колеблясь мог бы расстрелять всех находящихся здесь, а после сбежать с ним из этого места в ближайший город, а от туда еще дальше, и дальше, и дальше...Но если Кенма сможет приспособиться к жизни среди себе подобных, то Куроо рисковал расстаться с жизнью или, еще хуже, с осознаностью всего происходящего. Ведь далеко не факт, что при заражении он останется разумен, и далеко не факт, что при таком раскладе он все еще будет неотвратимо следовать за Козуме. Очнулся Куроо ощутив на себе пристальный взгляд янтарных глаз, которые смотрели сквозь него, вглубь, словно читая все, что лежит у него на душе. -Только не говори мне, что снова думаешь выкинуть что-то безрассудное...тебя точно убьют, и меня в придачу. -А разве это не романтично, Козуме? -, а в ответ все такой же красноречивый взгляд, и тихая усмешка. -Боже, ты настоящий безумец...