100 дней пейрингов

Дом и Наружность — два разных мира, это Сильф понимал очень хорошо, поэтому он всеми силами старался свыкнуться с новыми реалиями. И у него получалось, хотя была одна вещь, что до сих пор не давала ему покоя.       — Клеопатра, — обратился он как-то вечером к своей невесте, — как тебя называют твои родители?       Девушка приподняла брови.       — По имени. А как ещё?       — И у тебя это не вызывает каких-то странных ощущений, неловкости?       — По началу было непривычно, но потом освоилась. А что такое? — поинтересовалась Клеопатра.       — Я до сих пор не свыкнусь с этим, — признался Сильф. Он ещё никому не говорил об этом. — Все десять лет, что я прожил в Доме, меня называли только Сильфом. Называли все, даже воспитатели с учителями, кроме, разве что, Акулы, но его можно не считать, я редко бывал у него в кабинете. А сейчас я окружён людьми, которые называют меня только по имени. Я так привык к Сильфу, что собственное имя кажется мне чужим, как будто… как будто принадлежит кому-то другому, не мне. Понимаешь?       — Понимаю, — кивнула Клеопатра. — Я то же самое чувствовала. Каждый раз, как меня называли по имени, так и хотелось возразить, что меня зовут Клеопатра. Но потом я вспоминала, что Клеопатра принадлежит Дому, в Наружности её нет. Как бы я не привыкла к ней, вряд ли я смогу выжить в Наружности, цепляясь за Дом чем только можно.       — Ты не скучаешь по Дому? — неприятно удивился Сильф.       — Скучаю, конечно. Там же прошло моё детство. Но мы должны оставить его в прошлом. Мы теперь часть Наружности, где нет места ни Клеопатрам, ни Сильфам, ни прочим. Дома больше нет. Мы должны научиться жить, как все люди.       Сильфу было неприятно это слушать, но невольно он признавал правоту Клеопатры. Ему нравилось быть Сильфом, он был его частью, но сейчас он будет только мешать. Он больше не Сильф. У него есть другое имя, забытое на многие годы, но всё-таки тоже принадлежащее ему. И пора снова к нему привыкать.       — Наверно, ты права, — вздохнул Сильф.       — Могу дать совет, — сказала Клеопатра. — Чтобы быстрее привыкнуть, сам называй себя по имени, даже про себя. Это поможет. Попробуй сейчас.       Назвать себя по имени? Сильф не мог отделаться от ощущения, что если он это сделает, то предаст всю четвёртую комнату, всех тех, кто остался в Доме. Слепого, Лорда, Горбача, Македонского, Толстого… Табаки… Он так и видит их упрекающие взоры.       Сильф покачал головой, отгоняя видение. Всё, забудь! Они выбрали свой путь, тебя это не касается! Вон, взгляни на Курильщика. Он-то точно не волнуется из-за своего имени. Как и Сфинкс, Лэри, Чёрный. Бери пример с них. Они оставили Дом в прошлом, так и ты оставь.       Сильф закрыл глаза и медленно произнёс своё имя.