100 дней пейрингов

Кара обеспокоенно огляделась. Столько людей вокруг… Брр, и многие смотрят на неё! Может, надо было плащ взять? Тогда бы её внешность так не бросалась никому в глаза.       — Кара, вот ты где!       Люди почтительно расступились перед своим королём, пропуская его к спрятавшейся в углу холла девушке.       — Что ты здесь делаешь? Я думал, ты уже в зале, — сказал Куромаку.       — Я тебя ждала, — ответила Кара, опуская взгляд. Её не покидало чувство, что она опять что-то сделала не так.       Куромаку протянул ей руку.       — Если продолжишь стоять здесь, то пропустишь весь концерт, — заметил он, — а я приготовил для тебя сюрприз.       — Сюрприз? — Кара подняла глаза. Эта реакция порадовала Трефа. Сюрпризы были одними из немногих вещей, что заставляли королеву Помелы улыбаться. Куромаку было приятно видеть, как эта обычно робкая и сдержанная девушка радуется его небольшим неожиданным подаркам, будь то милая безделушка, совместный вечер или даже провальная попытка испечь булочки с вишнёвым джемом — любимое лакомство Кары. Именно тогда Куромаку впервые услышал её смех… И сейчас он приготовил нечто грандиозное для любимой девушки.       — Если пройдёшь в зал, то всё увидишь, — загадочно произнёс Куромаку. Заинтригованная, Кара опёрлась на протянутую ей руку и последовала за Трефом в зал филармонии. Практически все места были заняты — всё-таки не каждый день дирижировать концерт соглашается сам король.       — Твоё место в первом ряду, — сказал Куромаку. — На нём табличка с твоим именем. А я пойду готовиться.       — Удачи тебе, Куромаку, — улыбнулась Кара.       Треф поклонился и прикоснулся губами к её затянутой в короткую перчатку руке. Кара покраснела и, что-то пробормотав, поспешила к своему месту.       Через десять минут начался концерт. Кара с удовольствием слушала профессиональную игру музыкантов, но больше она следила за лёгкими движениями Куромаку, который оказался прекрасным дирижёром. Она не могла не присоединиться к аплодисментам, когда по завершению выступления Треф поднялся на сцену.       — Благодарю за то, что посетили наш небольшой концерт, мои дорогие друзья, — громко начал он, — но, прошу вас, задержитесь ещё на несколько минут. Видите ли, я написал симфонию и сейчас хочу её сыграть. Но она непростая. Я написал её для одной особенной девушки, во многом повлиявшей на меня и моё творчество, моей единственной любви.       Кара густо покраснела, радуясь, что в полумраке помещения никто не видит её лица. Но отвести глаза, как обычно делала, она не смогла. Неужели Куромаку говорит про неё? Неужели для неё он написал симфонию?       Куромаку взял скрипку и встал точно напротив Кары. Поймав её взгляд, он улыбнулся и начал играть. Это была прекрасная музыка. Смычок плавно скользил по струнам, издавая мелодичные, нежные звуки. Люди в зале сидели тихо, зачарованные музыкой, полной нежной, чистой любви.       В конце рукоплескания были ещё громче, чем после основного концерта. Куромаку отвесил поклон, благодаря слушателей, и спустился со сцены.       — Вот и мой сюрприз, — объявил он, когда к нему подбежала Кара. — Как тебе?       — Куромаку… эта симфония… она… — проговорила девушка со слезами на глазах.       — Тебе не понравилось? — расстроился Куромаку. — Я надеялся, что…       Кара покачала головой и торопливо смахнула слёзы.       — Нет, мне очень понравилось, Куромаку, правда. Просто… просто никто никогда не делал для меня подобного. — Она порывисто обняла Трефа. — Спасибо, Куромаку.       — Всё ради тебя, любимая. — Куромаку прижал её к себе и ласково поцеловал в лоб. — Если хочешь, могу ещё как-нибудь её сыграть. Только для одной тебя.       — Буду рада.