100 дней пейрингов

Нам с Джозеллой повезло во время вылазки найти практически нетронутый продуктовый магазин. Конечно, многие продукты уже к тому времени давно испортились, но всё-таки мы смогли набрать достаточно припасов для нашей группы и даже немного вкусностей для детей. Всё это мы погрузили в наш грузовик и сразу после отправились домой.       — Я уверена, Дэвиду понравится это печенье, — сказала Джозелла, рассматривая по пути детское печенье, которое мы взяли для Дэвида и Грейс, дочери Денниса и Мэри.       — Только сначала надо попробовать его самим, — заметил я, надеясь, что с печеньем всё нормально и нам удастся порадовать сына.       — Обязательно.       Я привык к безлюдности местных дорог, следя в основном за обочиной, где мог появиться триффид, поэтому не заметил легковую машину, ехавшую в нашу сторону. Когда я обратил на неё внимание, было уже поздно. Мы столкнулись со стареньким мерседесом. Я больно приложился о руль, но, к счастью, это было всё.       — Мы в кого-то врезались! — воскликнула Джозелла и поспешно выскочила из машины. Я последовал за ней и увидел ужасное зрелище: смятый капот машины, на лобовом стекле пятна крови…       — О Боже… — Джозелла прикрыла рот рукой. — Мы… Мы убили кого-то!       — Ещё не точно, — возразил я. — Пассажиры ещё могут быть живы.       Словно в подтверждение моих слов, из мерседеса раздался плач ребёнка. Мы с Джозеллой переглянулись и кинулись к машине. На переднем сиденье привалилась головой к лобовому стеклу женщина, по лицу которой стекала кровь, а с заднего сиденья её пытался разбудить мальчик лет десяти. Он хлопал её по плечу и отчаянно звал: «Мама! Ответь!» Он не заметил нас, даже когда мы вплотную подошли к автомобилю.       — Эй, малыш, — позвала его Джозелла. Мальчик испуганно заозирался.       — Вы где? — спросил он, и я увидел его незрячие глаза. Слепой.       — Мы здесь. — Дверца была открыта, и Джозелла, протянув руку, коснулась его плеча. — Тебя как зовут?       — В-вендал, — проговорил он, осторожно касаясь её руки.       — А меня Джозелла. Рядом со мной мой муж Билл. Ты можешь выйти из машины?       — Мне нельзя ходить с незнакомыми людьми, — заявил Вендал, отодвигаясь от Джозеллы.       — Мы хотим помочь твоей маме, — сказал я, решив не говорить, что это мы с Джози в них врезались. — Тебе не стоит оставаться тут.       Несколько секунд Вендал колебался, но потом всё-таки нащупал руку Джозеллы, которую та не убрала, и с её помощью выбрался на дорогу.       — Вы поможете маме? Правда? — с надеждой спросил он.       — Постараемся, — ответила Джозелла, пока я доставал из грузовика набор первой помощи. Не ахти что, но есть надежда довести мать Вендала до Ширнинга.       — Вендал, держись поближе к машине, — сказал я. — А ты, Джозелла, помоги мне.       С помощью Джозеллы я выбил стекло передней дверцы и получше осмотрел тело женщины. Тут всё было ясно и без лишних осмотров — мертва.       — Мы всё-таки убили её… — прошептала Джозелла. Я вынужден был согласиться. Но мы не просто убили кого-то — мы сделали сиротой несчастного ребёнка.       — Ну, как мама? — спросил Вендал, заслышав наши шаги.       — Мне очень жаль, Вендал, — ответил я. — Она погибла.       Незрячие глаза мальчика широко распахнулись.       — Н-нет, она не могла! — воскликнул он, плача. — Мама!       Джозелла не выдержала и обняла его, пытаясь хоть как-то утешить. Я тоже не мог спокойно смотреть на него.       По итогу мы взяли Вендала с собой. Он не упирался, понимая, что иначе ему грозит гибель, но всю дорогу до Ширнинга молчал. Джозелла пыталась его развеселить, предлагала что-нибудь сладкое, но он отказывался. Вскоре ей пришлось оставить попытки.       — Чувствую себя отвратительно, — призналась Джозелла, когда мы остановились на ночь в поле. Вендал спал в грузовике, а я нёс караул. — Мне стыдно смотреть ему в глаза.       — Здесь виноват только я, — покачал я головой, приобнимая её. — Я должен был смотреть на дорогу.       — Я тоже! А не болтать о дурацком печенье… Мы оба виноваты. Поэтому должны позаботиться о Вендале, — заявила она. — Только так мы сможем искупить вину перед ним и его мамой.       Я не мог с ней не согласиться.