Черлидер и Художник

Если бы ему сказали, что он упадёт с моста, а после его жизнь поделится на две, ДО и ПОСЛЕ, половинки то, как думаете? Он поверил бы? Конечно же, нет. Вот и сейчас с трудом понимает это. Эти, казалось, длинные три с половиной года в больнице, два с половиной из которых ушло на реабилитацию, тянулись целую вечность. Он всё ещё помнит о своих чувствах к Аято и Ито, которые по странному стали дружнее. Ито теперь его видеть не хочет, это исключительно мысли Джуна, он его совсем не спрашивал, да. Сегодня день его выписки, а забрать его из больницы, хромоногово и убитого ментально, обещала Юи и её девушка (его бывшая «девушка») Мика, точнее теперь невеста. Удивительно как продвинулись их отношения, по сравнению с тем, что было когда он лежал в больнице. Бабушка же… Что ж, скончалась ещё полгода назад, от сердечной недостаточности или что там им доктора наговорили, в общем от старости прожив около восьмидесяти лет. Жаль она не увидела свадьбы Юи и Джуна, но ничего она всё равно рада, что они нашли своё счастье. Правда Джун не знал о чём та говорит, наверное, Мика или сама Юи, что-то ей сказали, его не посвятили, но он подыграл им. Но когда он выходил к ресепшн там не оказалось ни Юи ни даже Мики, а там находился высокий и с подтянутым телосложением шатен. Денмецу Аято. Его всё ещё первая любовь, о котором он грезит ночами. Всё ещё любит и не может забыть. Какого он тут? Потом неожиданно слышит звон сообщения в Лайн. Открыв его он видит сообщение от сестры: «Всегда пожалуйста». И просто хочет придушить придурошную младшую сестру. Но он её любит, поэтому не смертельно, но придуши, иначе его Хасэгава закопает. Он, с костылём в правой руке, — Джун ещё не мог нормально ходить, — подходит к ресепшн и к Аято. Тот смотрит на него спокойно и просто кивает. Джуну становится и плохо и хорошо. Хорошо, потому что это его первая и единственная любовь. И плохо, по той же причине. Ведь Аято никогда не сможет ответить взаимностью. Почему с ним такое случилось? Ну почему он не девушка?! Сейчас бы он смог быть рядом с Аято, но его мать, что ж, мать из тех, кто ужасно относится к таким как он, Ито и Мика с его сестрой. Благо, Аято ценит ту не малую дружбу, что у них осталась и не рассказал об истинной причине падения с моста его и Ито. Он тогда сильно удивился, когда Денмецу Аяко, мать Аято, пришла и посочувствовала ему, сказав как ей жаль, что их с Аято общий друг Ито так сильно расстроился после расставания с девушкой, что решил с крыши спрыгнуть. Ещё удивительно, что все в классе не особо распространялись об этом. Даже как-то нейтрально отнеслись, возможно влияние Мики-чан. — П-привет, Денмецу, — кивает приветствуя наконец друга, если он всё ещё друг ему. — Да, готов идти? Папа сказал что поможет подвезти тебя до дома, Мика как раз помогает Юи-чан перенести твои вещи на первый этаж. — А, да, хорошо, — только это и может выговорить Джун. И вновь между ними неловкая атмосфера. Аято выхватывает сумку с вещами Джуна и идёт тихо, чтобы Джун мог идти с ним вровень. Брюнет хотел ему сказать что справится с сумкой, но он помнил как был упрям его друг. И просто был благодарен, что тот позволяет ему ходить рядом с ним. А ещё, Аято сказал что он с отцом? Не матерью? Они помирились? — Нет, папа не помирился с мамой, просто я настоял на этом, — проговорил шатен, когда они вышли из больницы. — Мой папа… Он оказался геем, поэтому мама так ненавидит их. Прости… После этого они не говорили от слова совсем. Они тихо дошли до машины, тихо сели в неё и так же тихо добирались до дома Ватанабэ. Там отец Аято помог с крупной мебелью вместе с сыном. А так же помог с электроприборами, которые были не исправны. За что и он и Юи сердечно благодарили мужчину, они толком не могли положится на взрослых, но они доверяют родителям своих друзей. Так как ни Джун, ни Юи ещё были не совершеннолетние, Мика поговорила со своими родителями и те с радостью согласились взять тех под опеку, пока Джуну не стукнет двадцать. Закончив с вещами, поужинав, Денмецу старший поехал домой, а Аято же согласился остаться с ночёвкой. Через силу Юи уперлась, поэтому Джуну не будет так скучно, когда она и Мика будут на едине у неё в комнате на втором этаже. Джун наконец расслабил спину, по которой стремительно молнией прошлась остаточная боль вдоль всего позвоночника до шеи. Какое-то время его будет преследовать такая боль пока нога не заживёт окончательно. Ему лишь нужно переодически ходить на процедуры и масажировать пальцы обоих ног и спину, так как в какой-то степени она так же пострадала. Они оказываются на едине, когда Аято заходит в комнату после душа, сменная одежда была одолжена Джуном. Бывший пациент смотрит в окно, в глазах пустота и он оказался с тем же чувством одиночества, когда студент старшей школы только увидел его после инцидента. Он смирился, что переодически будет его видеть таким, а Джун всё ещё мечтает об его счастье вместе с Аято. Когда тот закрывает дверь, а это звучит громче, чем тот рассчитывал, Джун возвращается в мир из раздумий и тот смотрит на шатена. — Аято, — растерянно звучит голос брюнета, после чего тот садится на корточки около него. — мне сказали, что я не смогу продолжать… — Что продолжить? Он прекрасно знает ответ, Джун тоже знает об этом. Но всё-таки падает головой на плечо друга и тихо проговаривает наболевшее. — Чирлидинг. Профессионалом мне теперь не быть, — иронично звучит его голос, а Аято чувствует грубую ухмылку на лице Ватанабэ Джуна. Денмецу не знает что говорить, да и есть ли у него на это право? Он просто его обнимает. Просто гладит его по спине и с сожалением кривит лицом. Он испортил ему всю жизнь, сказав всему классу об их отношениях и самое ужасное в этом то, что он был рад тому, что Ито и Джун расстались. Рад как влюбленная девушка ревновала бы друга к его девушке, с которой тот встречается. Ох, он не хотел признавать. Не хотел. Джун слышит как ускоряется сердце шатена, как тот сильнее сжимает его и просто наслаждается моментом, пользуясь сожалением и болью Аято по отношению к нему. Пользуясь жалостью того, осознавая свою эгоистичную натуру. — Позволь мне… Когда Джун отстранился от Аято он приблизился к его лицу. Он понимает что сделанного потом не воротишь, как и то, что случится после не исправить обычным «прости, случайно, моментом». Но он это творит. Творит то, о чём возможно пожалеет, но сейчас это сейчас. Он оказался мокрым. Таким долгим и тёплым, но сопротивления не было. Поэтому он и удивился когда не чувствовал толчков или мычания прекратить. Джун буквально пробовал на вкус Аято, как мечтал давно. Да, это не первый его поцелуй, он делал это много раз с Ито. Но с блондином было не так чувственно, не так прекрасно, как долгожданный поцелуй с Аято. Он чувствует поступающую кровь под животом, ту тянущуюся боль внизу живота, которую всегда чувствовал в те моменты каждую ночь думая об Аято Денмецу. И сейчас, он боялся не остановится, боялся переступить черту дозволенного. Стук в дверь, голос Мики за ней прервал их, и Аято отталкивает его в сторону. Теперь Мика заходит и видит этих двоих в странной атмосфере, такой… интимной, она бы сказала. Такой, которая бывает после её поцелуев с Юи на едине… Оу! Ой! Ого! Как не ловко и стыдно перед Джуном. Хасэгава просто говорит о том, что утром рано уйдет и что завтрак будет готовый на столе, завтра воскресенье и они могут поспать подольше. Извиняется и уходит из комнаты. Думая, что Юи всё же придется смириться с судьбой её брата. — Прости, — одновременно говорят парни после чего смотря на друг друга и неловко посмеялись. — Аято, ты не должен был… — Всё в порядке, — быстро отвечает шатен, после чего тепло, будто смирившись со своей судьбой, улыбается. — Если это делаешь ты, Джун, то всё в порядке. Я не против, даже если ты зайдешь дальше. — Нет, — категорично. Будто чеканет, отвечает Джун. — Пока ты искренне не захочешь, я не буду делать это. Это единственный раз… Единственный, поэтому не переживай сильно, ладно? — Хорошо, — кивает Аято. После чего садится рядом с Джуном. — Но иногда давай себе слабину… Я всегда буду не против. Не против такого, пока это делаешь ты, Джун. После чего они дождаться спать. Аято не может уснуть, потому что всё ещё думает о случившемся с Джуном поцелуе. Это не было так же противно, как с девушкой. Он тогда на спор поцеловался с ней из-за парней из класса, когда начал защищать после инцидента. Сердце билось очень быстро и не мог успокоиться, и только под утро смог нормально уснуть. С Джуном же было всё наоборот, да, он не мог тоже уснуть. Но был на седьмом небе от счастья, так как Аято был не против его поцелуя, а значит не будет против и его прикосновений. Это давало, слабую, но надежду. Спасибо. Правда спасибо.