Я люблю другого

Ани Лорак — Солнце Хосок изначально знал, что останется ни с чем... Парень знал, что Юнги никогда не пойдёт против воли своих любимых родителей, знал, что их отношения, их любовь не имеет никакого будущего, знал, но все равно продолжал полностью отдаваться старшему, отдал ему свое сердце, и свою душу. Они проводили вместе почти все своё время. Им было комфортно вместе, они делили радости и печали друг друга,они любили друг друга, а Хосок знал, что это не навечно... Знал, но продолжал ждать и верить в чудо. Ведь надежда умирает последней, да? Но чуда не произошло... И вот тот роковой день настал. Родители выбрали для Мина в жены очаровательную, и что не менее важно, богатую девушку. Она была умна, привлекательна, мила и вежлива. Невозможно не влюбиться. Свадьба должна была состояться уже сегодня. Шансов на совместное будущее совсем не оставалось. А шансы на счастье умеренно шли к нулю. — Хен, ты правда сделаешь это? — в слезах, уже в сотый раз спрашивал младший, — А как же твои слова? Ты говорил, что любишь меня и никогда не отпустишь, но тогда почему, — всхлип, — почему ты так поступаешь со мной? Почему бросаешь? Почему… — Хоби... — перебил его старший. — Пойми, я не могу по-другому. Родители и так тяжело приняли новость о моей ориентации, они не разговаривали со мной годами, а тут.. Они любят меня, и надеются на меня, я не могу предать их доверие... — Но... а как же я? — эгоистично думать только о себе, но в данной ситуации Хосок не мог по-другому, он не хотел ничего из этого, он не хотел оставаться один. — Послушай, это не значит, что мы не можем встречаться. Кольцо на моей пальце ещё ничего не означает. — Не означает?! Хен, ты понимаешь, что говоришь? Ты теперь будешь принадлежать другому человеку, не мне. Я... я не смогу, быть с тобой, зная, что дома тебя ждёт твоя крутая жена, а возможно и дети, — Хосок уже не скрывал своих слез. — Тогда... думаю, это конец, — опустив голову и руки, своего уже не парня, сказал Мин. — Ты хочешь так просто это всё закончить? — Так просто?! — Юнги повысил голос, а Хосок крупно задрожал. Юнги никогда не кричал на него, — Ты реально думаешь, что это так просто? Мое сердце, буквально, разрывается на тысячи маленьких кусочков, Хосок. Мне больно, так же как и тебе. Я никогда не хотел оставлять тебя, я не хочу уходить от тебя, но обстоятельства... — Не уходи, не бросай меня, хен. Я не смогу без тебя, — Хосок плакал. — Хоби, — Юнги коснулся его щеки, — я люблю тебя больше всего на этом свете, но это должно было случиться, мы оба знали об этом, и... — Мин тоже плакал, — видимо, эта любовь не имеет права на продолжение. — Что ж, — Хосок скинул руку парня со своей щеки, — будь счастлив, и больше не пытайся связаться со мной, был рад провести собой лучшие 4 года своей жизни. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Прощай.... Хосок развернулся и ушёл. Из-за слез он совсем не понимал, куда идёт. Сердце бесконечно сильно билось в его груди, напоминая о себе, и безумно стремясь обратно, в объятия Юнги. Глупое сердце. Снова ошибалось. А Хосоку теперь страдать. После того, как вся его жизнь, в лице Хосока вышла из квартиры, оставив после себя только пустоту, Юнги осел на пол, и тихо плакал. В таком состоянии его застал Сокджин. Лучший друг тут же бросился к Мину. Он и без слов понимал, что случилось. Хосок ушёл. Это было очевидно. Юнги души в своём парне чаял. Любил его до дрожи в коленях, никогда не отпускал, волновался, всегда был рядом. А теперь ... По прихоти родителей, желающий спасти свой бизнес, Юнги сидел на холодном полу и ронял слезу за слезой. — Юнги, нам нужно встать и умыться, пойдём. Твой костюм принесут через час. — Хен, он ушёл... Он ушел, я так проебался, — продолжал плакать младший. — Я знаю, Юнги, я знаю. Тебе тяжело, но раз уж ты решил, то уже ничего не вернуть. — Я не хочу жениться. — Юнги... — Сокджин даже не знал, что и сказать другу. Тот выглядел абсолютно разбитым. После долгих уговоров, Мин всё-таки поднялся, умылся и надел, привезённый костюм. Торжество было назначено на шесть вечера. Уже пять часов, нужно было выдвигаться. Юнги находился в прострации. Всеми его действиями руководил друг, который не на шаг от него не отступал.

BTS — Mikrokosmos Свадьба началась. Гостей был полный зал. Больше половины этих людей Юнги даже не знал. Он обходил зал взглядом и искал одного единственного человека. Хотя на что он надеялся, Хосока точно здесь нет. Он же не мазохист. Зачем ему приходит туда, где его сердце окончательно разобьют. Мазохист. Ведь Чон был в этом зале и тихонько наблюдал за тем, как все его надежды тихонько рушатся. На глазах уже не было слез, а во взгляде уже не было жизни. Наступил момент венчания. Священник говорил заученную заезженную речь. Ничего нового. Юнги стоял, держа за руки свою почти жену, и старался улыбаться, но глаза всё выдавали. Мин был готов умереть прямо здесь, лишь бы не ощущать этого всего. Он был слишком обречен, но не мог поступить по-другому. Ведь родители его любили и верили в него, и он им обязан оплатить. Он последний раз оглядел весь зал с надеждой, и среди улыбающихся гостей, наткнулся на взгляд полный боли, сожаления, и... прощения. «Хосок здесь» — бегущей красной строкой отпечаталось в голове Юнги. — Я согласна, — услышат Юнги от девушки напротив, но продолжал смотреть на Хосока, который одними губами сказал «Я люблю тебя» и развернулся, чтобы уйти. — А Вы Мин Юнги, согласны ли Вы взять в жены, эту замечательную девушку, оберегать её, делать всё что б.... — Нет, — не смотря на священника, ответил парень. Хосок остановился и обернулся, — Мое сердце принадлежит другому человеку, и я люблю его больше своей жизни. Я не могу потерять его по прихоти своих родителей. Простите мама, папа. Прости Джиын, что так вышло, — Юнги отпустил руки девушки, и направился к Хосоку, который смотрел на него с глазами по пять рублей, но в тот момент, когда Мин обнял его, Хосок расплылся в самой счастливой улыбке, — Я люблю тебя, Хосок, — шепотом, прямо на ухо сказал ему старший. В зале было настолько тихо, что каждый присутствующий услышал этот шёпот. Все были удивлены, все, кроме Сокджина, который всегда знал, что Юнги ни за что не отпустит Хосока из своей жизни. Нужно ли говорить о том, что жили они долго и счастливо?