Ради свободы (ради тебя)

Солнце приятно согревает лучами город Морио. В такую погоду Джоске предпочитает столовой или классу крышу старшей школы. Ветерок колышет несколько небрежно выпавших из помпадура прядей волос. Слишком хорошо для того, чтобы поправлять причёску прямо сейчас. Да и вокруг никого нет. Юноша лежит на полу, положив под голову школьную сумку и прикрыв глаза. Звонок на урок прозвенит только через десять минут, но всё равно стоит как можно быстрее съесть свой обед. Джоске приподнимается, чтобы взять в руки стоящую рядом коробочку с маминым бенто и раскрыть её. Осторожно уложенный рис, курица терияки, несколько огурцов и парочка онигири с рыбой. Парень сглотнул слюну, вынул палочки для еды и собрался есть, но замер на одном месте, услышав тихий шорох. Джоске просидел в одной позе около минуты, едва сдерживая улыбку, а затем как ни в чём не бывало начал активно есть, чтобы успеть не только поглотить всю пищу, но ещё и пару минут полежать. Его не напугал этот шорох, но он был удивлён, что не заметил сразу. Значит он не был один? Но эта компания даже немного приятная. Он знал, кто ещё находится на крыше помимо него. Хигашиката не очень хорошо относился к сталкерам, так как сталкивался с ними напрямую не при лучших обстоятельствах. Обычно это были девушки, которые не знали, как подойти к нему, поэтому преследовали парня абсолютно везде, думая, что он не видит их. По своей натуре Джоске добрый и простой юноша, поэтому он делал вид, что не замечает их. Конечно неприятно, когда тебя преследуют, но пока они не нарушают дозволенных границ – сойдёт. Однако когда они организовали клуб, и из него стала вытекать информация, которую Джоске не хотел бы распространять, ему всё же пришлось стать “плохим” парнем и весьма грубо с ними поговорить. Не то чтобы это помогло… Тот же, кто сейчас следил за ним, отличался от них. Он никогда не преследовал его вне школы, никогда не обсуждал его с другими и, кажется, даже не думал о том, чтобы сунуть ему в шкафчик любовное письмо. Всё, что он делал – рисовал. Джоске за полгода успел выяснить, что этого парня зовут Кишибе Рохан. Он учится в параллельном классе. Также он ходит в клуб художников и является одним из лучших учеников школы. Учителя всегда ставят его в пример другим. У него нет пропусков, отличная успеваемость, он ходит на дополнительные курсы по искусству. Всегда опрятно одет в школьную форму. Живёт с бабушкой в её отеле с горячими источниками. Она – уважаемый человек в Морио. А также очень влиятельна в их школе, так как является спонсором, благодаря которому в школе всегда новое оборудование, и проходит множество научных мероприятий. Помимо этого она чтит японские традиции, поэтому Рохан строго воспитанный скромный подросток. Вот только несмотря на всё это, у него совсем нет друзей. Даже если люди пытались с ним сдружиться, он отталкивал их. Ему нельзя дружить с теми, кто ниже его по рангу. То есть со всеми подростками этой школы. Со всеми детьми в простом городке Морио. И это очень необычно, что такой воспитанный человек тайком рисует Джоске. На самом деле Хигашиката считает это милым и забавным, поэтому старается не мешать ему. Даже иногда замирает в одной позе, чтобы тот успел закончить скетч. Хигашиката Джоске никогда не интересовался искусством, только на гитаре немного играл в компании друзей. Не больше. Но даже он понимал, что Рохан рисует красиво. Он видел его плакаты, которые представляли их школу на разных конкурсах. Кишибе хорошо орудовал кистью, всегда наносил нужные цвета. В его работах не было грязи или ненужных деталей. Его вполне можно ставить в один ряд с великими художниками. Хотя было одно “но”. В них будто не было души. Ощущение, что их нарисовала машина. Будто Рохан рисовал их не по своему желанию, а просто потому, что ему сказали сделать это. Но иногда Джоске мельком замечал взгляд Кишибе направленный в скетчбук, когда он рисовал его. Глаза юноши “горели”. Хигашиката ни разу не видел эти скетчи, но мог представить, что там что-то великолепное, раз Рохан так смотрит на них. Нельзя смотреть с таким восторгом на что-то некрасивое. Этого было достаточно для того, чтобы заставить Джоске не быковать на него. Ведь, как уже говорилось ранее, Джоске – хороший парень. Он испытывал к Кишибе в некотором роде сострадание. Даже сам не знал почему. Прозвенел звонок на урок. Но внимание Джоске привлёк не он, а Рохан, который уронил свой скетчбук, так же резко его схватил, постарался как можно быстрее запихнуть его в сумку и рванул в сторону двери. Конечно, он ведь должен быть идеальным учеником. Нельзя опаздывать на урок. – Эх, а я только хотел поговорить с ним, – проворчал Джоске себе под нос, неловко почесал затылок, допил свой сок, перекинул сумку через плечо и спокойно поплёлся в свой класс. Учитель нудно вещал о том, как важна литература в жизни человека, но Джоске смотрел в окно и, кажется, не был увлечён уроком. Он любил читать, но голос преподавателя медленно и верно погружал в сон. Такой монотонный, неинтересный. Урок бы длился целую вечность, если бы Джоске не почувствовал, как ему в затылок прилетело что-то лёгкое. Это была записка от его лучшего друга. Парень поднял её с пола, развернул так, чтобы учитель не заметил, и прочитал содержимое. В ней корявым почерком было написано:

“Братан, слышал про открытие нового торгового центра? Говорят, что там есть крутые игровые автоматы! Сходим после школы? Я уже уговорил Коичи. Твой лучший в мире бро. P.S. Это Окуясу, если что.”

Джоске повернулся к Ниджимуре Окуясу и показал ему большой палец направленный вверх, после чего улыбнулся. Остальная часть урока прошла быстрее только потому, что они продолжали до звонка перекидываться забавными записками, до которых учителю не было дела. Погода всё ещё настраивала на позитивный лад. Встретившись с Хиросе Коичи – юношей из параллельного класса – ребята направились в новый торговый центр. Для Морио это было действительно удивительным событием, так как городок небольшой, и в нём не хватало развлечений. А тут весь третий этаж отведён под игровые комнаты, квесты, кинотеатр и игровые автоматы. Джоске поблагодарил всех Богов, что смог скопить достаточно денег для такого крутого события и теперь может оторваться по полной. К тому же на этаже ниже находится магазин одежды, который он очень хочет посетить. Прошёл час. Автоматы – это, конечно, круто, но естественная нужда резко выходит на передний план. И, извинившись перед друзьями, Джоске спускается на второй этаж в поисках санузла. Наконец, найдя его, он быстро залетает в кабинку. Теперь можно расслабиться. Через пару минут Джоске, довольный и облегчённый, идёт к раковине, чтобы вымыть руки, подставляет ладони под струю тёплой воды, поднимает взгляд на зеркало и только в этот момент замечает человека, что всё это время стоял рядом с ним. Примерно на голову ниже его самого, раза в два меньше в ширину. Чёрные волосы с пробором посередине. Такую причёску носили обычные японские подростки. Идеально выглаженная школьная форма без всяких отличительных знаков, в отличие от формы Джоске. Да и в целом парень был бы не особо примечательным, если бы не одно “но”, на которое и обратил своё внимание Хигашиката. Изумрудного цвета глаза, которые сложно было спрятать даже за толстым стеклом очков. Те же глаза, которые он иногда замечал, мельком поглядывая на художника, который преследовал его в школе. – О, Кишибе Рохан, верно? – Заговорил с ним Джоске. Они впервые оказались так близко, поэтому он не мог не воспользоваться этим моментом. – Это… – Рохан схватил сумку, которая стояла рядом с раковиной и прижал к своей груди, отводя взгляд в сторону. – Мы знакомы? – Говорил он тихо, но его голос оказался очень даже приятным. – Думаю, что не совсем, – парень решает не демонстрировать свои знания о том, что тот втайне рисует его. – Но ты очень известен в нашей школе. – Да, наверное, приятно познакомиться, Хигашиката, – теперь он старался говорить твёрдым голосом, но всё равно выглядел неуверенным. К тому же, он случайно проговорился, что знает его фамилию. – О, так ты знаешь меня? – Джоске пользуется этой оговоркой, не скрывая улыбки. – Ты популярен. Мои одноклассницы часто выкрикивают твою фамилию, – Рохан быстро выкручивается из положения, собираясь покинуть помещение. – Погоди, мы ведь раньше с тобой не общались. Я видел твои рисунки, они нереально крутые, – Хигашиката пытался хоть как-то продлить разговор. – Спасибо, я польщён, – щёки парня налились лёгким румянцем, но он всё равно постарался уйти, на пятках развернулся и сделал шаг к выходу. – Не ожидал тебя увидеть в подобном месте, – продолжал Хигашиката. – Я думал, что ваша семья не посещает торговые центры. – Мы не… – Рохан сделал ещё один шаг. – Хей, ты не хочешь со мной общаться? – Джоске обиженно надул губы. С Джоске не общались только в том случае, если считали его хулиганом. Но так как в школе он был ещё и героем, постоянно спасающим девушек от настоящих хулиганов и снимающим котят с деревьев, тем не менее, слухи всё равно ходили. – Нет, дело не в тебе. Просто мне нужно идти. Я тороплюсь, – он соврал. Юноша не был готов к разговору. Это было слишком неожиданно. Такое нужно продумывать заранее. – Извини, Хигашиката, до встречи. Джоске не успел с ним попрощаться. Дверь захлопнулась, и он остался один около раковин. Это длилось недолго, вскоре внутрь зашли другие ребята. Джоске высушил руки и поспешил к друзьями. Вдоволь наигравшись Коичи, Окуясу и Джоске стали медленно прогуливаться по торговому центру, изучая различные магазины. Множество никому не нужных бутиков сменялись вполне себе интересными магазинчиками, в которые они заходили и изучали содержимое. Животы жалобно заурчали, когда парни приблизились к фудкорту. Носы уловили множество приятных запахов. Захотелось набить желудки какой-нибудь вредной едой. Заказав несколько порций картошки фри, бургеров и колы, они нашли свободный столик, что было сложно, учитывая, что это был первый день открытия торгового центра, и стали ждать свою еду. – Давайте поговорим о девушках, – предложил Ниджимура, чем заставил обоих друзей поперхнуться слюной. – А что? Вон за тобой, Джоске, ухлёстывает половина школы. Завидно. – Не знаю, льстит мне это или раздражает, – вздохнул Хигашиката. – Ну, рассказывай, может кто-то из них тебя всё же зацепила? – Окуясу толкает его в бок локтём, подмигивая. – Кто она? Та девчонка из параллельного? Которая поёт ещё красиво. – С чего ты взял? – Джоске изумлённо выгнул бровь, не понимая своего друга. – Я давал повод думать, что она мне нравится? – Нет, думаю, что она просто в моём вкусе, прости, братан, – он тяжко вздохнул, услышал, как объявили их номер заказа, и отлучился за едой. – Слушай, Коичи, а ты ведь фанат Кишибе Рохана, да? – Внезапно обратился к самому низкому из них Джоске, от чего тот чуть не выронил телефон из рук. – Ну, не то чтобы фанат. Думаю, что мне просто нравятся его работы, как и большинству. Ты же помнишь, что я состою в журналистском клубе? Разумеется, нас интересует один из самых известных подростков в школе. А тебя что-то беспокоит? Не думал, что ты заботишься об искусстве, – Коичи даже не знал, что Джоске знает имя самого знаменитого художника школы. Было удивительно, что он им заинтересуется. – Да я просто… – Рохан Кишибе? – Окуясу молниеностно вернулся с подносом и плюхнулся рядом, протягивая еду друзьям. – Так тебе нравится Кишибе? – Что? Как мы к этому пришли? – Джоске пришлось поперхнуться второй раз, на этот раз колой. Друг явно желает ему смерти. – Ну, мы болтали о девчонках, а ты перевёл тему на Кишибе Рохана. Хотя он не девчонка. Может ты по мальчикам? Брат, не осуждаю, всякое бывает, – Ниджимура понимающе закивал, скрестив руки на груди. – Ты этот, как его? Гото…горо… – Гомосексуалист, – тихо поправил его Коичи. – Да, это самое! – У тебя точно ветер в голове, – Хигашиката тяжко вздохнул. – И вообще, я же хулиган, да? Мне не нравятся ботаники. Мне нужна хулиганка, чтобы вместе с ней курить в подворотнях, гонять на байке и пить в барах. Кишибе никак не вписывается в эту атмосферу, так что goodbye, baby. И всё такое, – с абсолютно серьёзным лицом сказал Джоске, строго смотря на лучшего друга. За столом повисла тишина, но затем все трое разразились весёлым смехом. – Нет, серьёзно, такие слухи ходят о тебе, – смахивая слезу, проговорил Хиросе, стараясь сдерживать остатки смеха. – Это так странно. – Думаю, что это из-за… – Окуясу резко замолчал, когда понял, что чуть не пробудил древнее зло. Он на секунду взглянул на причёску Джоске, а затем на его лицо. Он выглядел спокойным. Капля пота скатилась по вискам Ниджимуры и Хиросе. – Да знаю я, что это из-за помпадура. Но то, что я ношу такую причёску, значит лишь то, что я уважаю человека, который спас меня. Ладно, мне на самом деле без разницы, считает меня кто-то хулиганом или нет. Может это не так уж и плохо, – он схватил бургер и кровожадно откусил от него кусок. Коичи с Окуясу облегчённо вздохнули. Это было близко. Оба прекрасно знали, что будет, если оскорбить причёску их друга. Обычно он добрый и приветливый, но только не тогда, когда его помпадур попадает в неприятное обсуждение или ещё хуже – осуждение. В такие моменты он превращается в машину для убийств. Слепая ярость не позволяет ему понять, друг перед ним или враг. Он просто нацелен на уничтожение человека, который в плохом свете упомянул его шикарную причёску. Под эту раздачу не попадает разве что мать Джоске. – Так что с Кишибе? – Перевёл тему Коичи, крепко сжимая в руках стакан с напитком. – А, да не знаю на самом деле, – Джоске неловко почесал затылок. – Думаю, что он мне нравится. Но пока не знаю, в каком ключе. Я бы хотел с ним пообщаться, но он избегает меня. – Девчонки будут реветь, когда узнают, что главный красавчик школы – гей, – Окуясу драматично откинулся на спинку стула. – Я не гей. Или… Да не знаю я ничего, – он хотел было уронить голову на стол, но одумался и пожалел свой любимый помпадур. – Да и с чего девчонкам реветь, если по школе ходит такой завидный холостяк. – Ты о ком? – Окуясу озадаченно смотрел на друга, облизывая пальцы, на которых оставался соус от бургера. – О тебе, конечно. Коичи тоже крутой, но он явно уже кого-то себе завёл, – оба взгляда устремились на блондина. – Что? Не понимаю о чём ты, – Хиросе быстро сунул телефон в карман и криво заулыбался. – Кстати, точно, ты ведь постоянно с кем-то переписываешься. Девчонка? – Окуясу постарался придвинуться к нему поближе, но Коичи резко вскочил и перекинул сумку через плечо. – А, мне нужно идти. Сестра попросила забрать… Ну, там… Нужно, пока, – он бросил Окуясу свою часть денег за еду и рванул на всех парах к эскалатору. – Он покраснел? – Он покраснел. Рохан не заметил, как ноги принесли его домой. Ничего не ответив персоналу гостиницы, он вбежал в комнату, запер её изнутри, бросил на пол сумку и упал на кровать лицом в подушку, обхватив её руками. Юноша чувствовал каждый удар своего сердца так, будто оно билось в горле и перекрывало ему кислород. А внизу живота неприятно тянуло. От этого тошнило. Глаза наполнялись слезами, но он сдерживал их как мог. Потому что мальчики не плачут – так говорила ему бабушка. Этого всего можно было бы избежать, если бы в фудкорде он дослушал разговор до конца. Рохан оказался рядом случайно, он сидел за столиком через тонкую стенку. Юноша редко позволяет себе есть в подобных местах, но пока бабушка не видит, можно полакомиться чем-то, что не включает в себя слово “полезное”. В итоге эта еда оказалась вредной не столько для желудка, сколько для сердца, которое сейчас грозилось пробить грудную клетку. Он был влюблён. И это была его первая любовь. И пусть он не понимал этого чувства, оно всё равно было, и деть его было некуда. Он многое знал о Хигашикате Джоске. Не раз видел его геройские поступки. Был впечатлён тем, как он общался с другими. У него была запоминающаяся внешность, он был похож на иностранца. А голубые глаза стали дополнением, которое вызывало какой-то восторг внутри Кишибе. У Джоске было всё, чего не было у него самого. Друзья, свобода действий, обычная жизнь. И от этого сильнее хотелось быть хотя бы другом. Но такой роскоши он не мог себе позволить. То, что он услышал из уст Джоске, звучало для него как: “Мне не нравятся ботаники. Значит мне не нравится Кишибе Рохан. Он недостоин находиться рядом со мной”. Юноша слишком быстро сделал свои выводы. Спустя час Рохан отправился на ужин. В горло даже кусок огурца не лез. Но бабушка внимательно следила за его питанием, поэтому ему пришлось затолкать в себя всё до последней крошки, а потом спрятаться в туалете и ждать, пока всей этой едой его стошнит. – Рохан? – Послышался добрый женский голос по другую сторону двери. – Тебе плохо? – Я в порядке, Рейми, займись своими делами, – он старался говорить уверенно настолько, насколько ему позволял дрожащий голос. Сугимото Рейми была помощницей Кишибе Норико – бабушки Рохана. Рейми была красивой девушкой двадцати пяти лет. Её отличительной чертой были розовые волосы, подстриженные под каре. Работала она в этой гостинице еще с шестнадцати. Сначала это была подработка в роли смотрительницы за Роханом. Она знала его ещё тогда, когда ему было семь. Он всегда был послушным ребёнком, с ним никогда не было проблем. И это она считала печальным. У него не было такого детства, как у всех детей. Она почти никогда не видела его улыбку. Он демонстрировал её только тогда, когда рисовал. И это были не кандзи, которые его учили старательно выводить кистью ещё с трёх лет. У Рохана был исключительный талант художника. Все об этом знали. Но ему не было позволено рисовать то, что он хочет. Его обучали традиционной художественной живописи. И только тогда, когда он оставался наедине с Рейми она позволяла ему рисовать всё, что он захочет: горы, животных, людей и даже её портреты. А она всё бережно хранила в своей комнате, спрятав в столе и закрыв на ключ. Рейми видела в нём младшего брата. Её родителей убили, когда ей было шестнадцать лет, поэтому Кишибе Норико взяла её под свою опеку. Сейчас она училась в университете на дизайнера одежды. Иногда Рохан подглядывал за тем, как она делает наброски разных элементов одежды. Юноша стоял напротив зеркала и внимательно смотрел на своё отражение. Опухшее лицо, волосы растрепались, на очках следы от пальцев. Но это не главное. Он всё ещё выглядит как ботаник. Он ни капли не похож на хулигана. В голове внезапно возникла крышесносная идея. Просто взять и измениться. Это ведь не сложно, верно? Или… – Рохан? Прошу, ответь, точно всё в порядке? – Вновь подала голос Сугимото. – Да, думаю, что да, – парень открыл дверь и улыбнулся Рейми. – Слушай, а где сейчас бабушка? – Ты забыл? После ужина она уехала в аэропорт. Она же улетает в Токио на три месяца по вопросам сотрудничества с семьёй… Ты сам знаешь, с какой семьёй. Она также просила передать тебе, что за то, что ты не проводил её, она лишает тебя трёх тысяч йен от месячной выплаты за хорошее поведение. Так как это было грубым тоном. В общем, ты и сам понимаешь, это такой бред, – Рейми тяжело вздохнула, поправляя своё розовое кимоно. – Не обеднею. Я скопил достаточно много денег, чтобы не пострадать от потери трёх тысяч, – махнул рукой юноша. – Скажи, до скольких работает парикмахерская, в которой ты стрижешься? – Закрывается через четыре часа. Ты хочешь её посетить? Разве Норико-сан не запретила тебе стричься у кого-то помимо семейного парикмахера? – Рейми не знала, что с ним произошло, но почему-то она была рада, что он решил пойти против системы. – Да, не говори никому, что я ушёл из дома. Я скоро вернусь. О, погоди, – Рохан потянулся рукой к её плечу и снял с него паука. – Фу, не люблю пауков, – поморщилась девушка, машинально стряхнув с плеча несуществующий паучий дух. – На самом деле, они очень интересные. Тебе никогда не было интересно, что находится у них… Ладно, не важно, – он выбросил паука в окно и тихонько выскользнул из дома так, чтобы никто не смог его заметить. Рейми нервно поглядывала на часы. Через пять минут комендантский час, а Рохана всё ещё нет. Наверное не стоило выпускать его. Но он уже взрослый. Какой нормальный человек будет запрещать гулять шестнадцатилетнему подростку вечером? Точно не Рейми. Рохан умный юноша, он точно скоро вернётся. Она была права. В очередной раз подойдя к его комнате, она обнаружила тусклый свет исходящий через слегка приоткрытую выдвижную дверь. Девушка улыбнулась и тихо, чтобы не беспокоить его, отодвинула дверь. Но когда она увидела Рохана, то из её горла без предупреждения вырвалось “ой”. – О, Рейми, это ты? Слушай, не дашь мне тот последний набросок, который ты делала? – от отвлёкся от листа бумаги на своём столе и повернулся к Сугимото. – Рохан, что с… – она с боязнью показала на его голову. – А, это? Мне надоела та причёска. Решил сделать что-то стильное, тебе нравится? Хотя это не имеет значения, потому что мне точно нравится, – в его глазах “танцевали” безумные огоньки. Он явно был не в себе, и непонятно было, хорошо это или плохо. – Почему зелёный? – Рейми пыталась прийти в себя и одновременно думала, как ей потом защитить Рохана от гнева бабушки. – Мне нравится зелёный, – кратко ответил Кишибе. Удивление Рейми было оправданным. Вместо самой обычной прически на его голове теперь стрижка андеркат, волосы зачёсаны влево и имеют насыщенный тёмно-зелёный цвет. Девушка не могла сказать, что ему не идёт, но всё это было так неожиданно… Она даже не знает, что ей сказать и выдаёт: – С-симпатично. В школе что-то произошло, да? – Сказала она, медленно подойдя к нему и сев рядом на колени. – Это тоже не имеет никакого значения. Так что насчёт набросков? Поделишься? Я видел у тебя один интересный вариант с кроп-топом и широкими штанами, – он щенячьим взглядом посмотрел на Сугимото. Ей ничего не оставалось, как уйти в свою комнату и вернуться с набросками. – Ты про этот? Его забраковали в модельном агенстве, сказали, что выглядит слишком скучно, – она положила бумаги на стол и недовольно свела брови к переносице. – Прости, но они были правы. Смотри, сейчас немного отредактирую. Иногда Рохан позволял себе такое общение с Рейми, а она и не была против. Обычно он давал хорошие советы. Юноша схватил карандаш и стал очень быстро наносить другие штрихи на уже готовый набросок. Сугимото завидовала его таланту белой завистью. Он спокойно мог стать не только художником, но и дизайнером. Однако семья уже выбрала для него другой путь. Это было невероятно обидно. Пока девушка погрузилась в свои мысли, он успел закончить набросок. – Ого, выглядит очень стильно. Но… ты переделал женское тело под мужское? Это же был женский костюм, – она захлопала глазами, требуя ответов. – Поэтому тебе и сказали, что образ выглядит скучным, – слова юноши заставили Сугимото обижено надуть щёки, но она продолжала его слушать. – Всё, что я сделал это добавил крупные золотые пуговицы, немного элементов в стиле шахматной доски и поместил всё это на мужское тело. Вот это будет выглядеть хорошо на подиуме. А ещё лучше будет выглядеть на мне! Хотя цвет придётся поменять, потому что я собираюсь сделать это из чёрной школьной формы, но увы. У меня всего одна ночь на это, – он потёр руки и достал из-под стола швейную машинку. – Стоп, я не поняла, ты что собрался сделать со своей школьной формой? – Испуганно воскликнула Сугимото. – Ты меня не слышала? Я собираюсь сделать из неё стильный костюм. Думаю добавить к нему ещё повязку, а то волосы на лицо падают. Неудобно, – он сдул прядь волос, которая упрямо лезла в его левый глаз. – Ты с ума сошёл?! – Может быть. Но мне нравится это. Ты не сможешь меня отговорить. Либо не мешай, либо помогай. На следующее утро Рохану не терпелось как можно быстрее отправиться в школу. Обычно он хотел этого потому, что мог быть подальше от дома, мог рисовать то, что захочет. Но сейчас всё иначе. Ему невероятно любопытно, как отреагируют другие на его образ. Школьный пиджак превратился в стильный кроп-топ украшенный позолоченными пуговицами в форме наконечника перьевой ручки. Штаны выглядели как обычно за исключением того, что они были спущены ниже обычного из-за чего демонстрировалась резинка от нижнего белья. Ботинки тажке украшали пуговицы, которые он уже заприметил, чтобы сделать своими фирменными. Но это выглядело только как полбеды для Рейми. Самое “страшное” находилось выше. На лице Рохана был макияж: тёмные нюдовые тени, лёгкая подводка. Ресницы он не красил, так как от природы имел длинные и густые. К тому же всю эту красоту не скрывали толстые очки. В его глазах были линзы. Сама кожа была бледная, а на губах красовалась вызывающая зелёная помада, подходящая по цвету к зигзагообразной повязке на лбу, которая помогала держать волосы подальше от лица и образовывала необычную причёску. – Ты уверен, что хочешь так пойти в школу? – Рейми не отговаривала его напрямую, но ей не очень хотелось, чтобы ему прилетело от учителей. – Определённо. Точно. Несомненно. Я пошёл, – он поправил сумку рукой, и только тогда Сугимото заметила, что его ногти покрашены в чёрный. Нет, определённо точно попадёт и ему, и ей. Но уже ничего не поделать. Может Рохан походит так один день и передумает? Хотя… Он ведь упрямый. – Удачи, – всё, что могла сказать ему девушка. Над Морио светило привычное Солнце. Школьники неспеша подтягиваются к учебному зданию. Рохан пересекает линию ворот и сразу притягивает к себе любопытные глаза. Сначала ему неловко, на секунду в его голове возникает мысль о том, что нужно развернуться и вернуться домой. Но затем он видит спину Джоске Хигашикаты. Голова Кишибе гордо поднимается, он вспоминает модельную походку, которую демонстрировала ему Рейми и пытается её повторить. Он талантливый, у него сразу выходит. Он знает, что сейчас выглядит потрясающе. К тому же он может продемонстрировать свой подтянутый живот. Многим могло показаться, что он очень слабый, но Кишибе ежедневно занимается зарядкой, всегда поддерживает тело в тонусе. Он ускоряет шаг, чтобы войти в здание школы прямо перед Джоске. И ему удалось. Вот только Джоске не узнаёт его. Стоит сделать что-то, чтобы они смогли встретиться лицом к лицу. Тогда Рохан решает нарочно уронить свой телефон. Это заставляет Джоске остановиться, чтобы не наступить на чужой предмет. – Прошу прощ… То есть. Кхм, смотри, куда идёшь, придурок. Ты чуть не раздавил мой телефон, – он схватил телефон и упёр одну руку в бок. – Хей, я же не наступил, полегче, – Джоске непонимающе вскинул бровь, но затем увидел лицо парня и на несколько секунд задержал на нём свой взгляд. – Выглядишь знакомо. – Да ладно, разве я не самый известный ученик этой школы, Хигашиката? – Рохан ещё привыкал к новому образу, но у него неплохо получалось. Из него рвалась энергия, которую он копил годами. Может он немного переиграл? Не вышел ли этот образ слишком грубым? Да какая к чёрту разница? Хотел хулигана, получай! – Ки-Кишибе Рохан? – Сказать о том, что Джоске был удивлён – ничего не сказать. Он видел его буквально вчера и такая резкая перемена пугает. – Что с тобой случилось? – То, чего не случалось раньше, Хигашиката. Демонстрирую характер, нравится? Хотя мне без разницы. Бывай, – он довольно пафосным движением поправил волосы, вздёрнул нос и направился в кабинет. Джоске был настолько поражён, что ещё с минуту стоял у порога школы, пока его не подтолкнули вперёд. Неужели он уснул стоя? Это ведь были глюки, да? Рохан выглядит совсем не так. И на самом деле Джоске не может отрицать тот факт, что этот парень выглядел чертовски шикарно.