Импостер

Голова болела сильно. Тимур даже не помнил, за каким хреном приехал на физру, да ещё и на полчаса раньше, когда баллы для зачёта набраны и можно было отоспаться дома. Но в воспалённом мозгу не осталось ни одной здравой мысли, кроме толики сожаления о том, что так сильно напиваться не стоило. Вахтёрша только удивлённо вскинула брови, недоверчиво посмотрела на часы, показывавшие полвосьмого утра, но парня всё-таки пропустила, который с видом самого трезвого в мире человека ввалился через турникет. Момент, как он спустился в подвал и отметился у преподавателя, был благополучно забыт, стоило только Тимуру добраться до зала, растянуться на скамейке и заснуть. Надэр прокрался в зал, ведомый непонятным, но очень интригующим чувством: преподаватель сказал ему, что кто-то из его группы пришёл ещё раньше, чем он, хотя было только без пятнадцати восемь. Кто ж попрётся на физру в такую рань? Это ему не так повезло, как другим: много пропусков занятий, и, пока все довольствуются набранным количеством посещений, он мотается на пресловутую физру по темноте и в снегопаде. Сомнительные развлечения. Так что Надэр был даже в слегка приподнятом настроении: видеть знакомое лицо при не совсем радостных обстоятельствах всегда приятно. — Эм, привет, — прогудел парень на пороге. Зал ответил тишиной. — Тимур, ты спишь, что ли. — Надэр обошёл стол и нагнулся над скамейкой, где безмятежно посапывал одногруппник. — Эй. — Легонько потряс за плечо, провёл рукой по спине. «Какой же он очаровательный», — мелькнула предательская, но такая приятная мысль. Надэр едва сдержал улыбку, поджал губы. Ему показалось, или в зале стало немного теплее? Хотя не то чтобы было холодно. Надэр снова потянулся прикоснуться, но тут же отдёрнул руку. Нельзя, это же неправильно. А если заметит кто? Узнает? «Не узнает», — заверил себя парень. Преподаватель придёт от силы через полчаса, дожидаясь других в раздевалке. Тимур крепко спит. И настроение такое… Новогоднее. В самом деле, никто не заметит, зато Надэру будет этакий подарок — позволить себе то, что никогда не делал. Поэтому он уже смелее коснулся чужого плеча, слегка надавливая подушечками пальцев, прочертил линию между лопаток. Тимур никак не отреагировал. Совсем уверенно парень прильнул, как мог, чтобы было удобно, к одногруппнику, залез обоими руками под его футболку, шумно выдохнул в шею. Приятно. Чертовски приятно и тепло. Кожа под ладонями гладкая, суховатая, горячая отчего-то. И вообще не смущало то, что, вообще-то, Тимур может проснуться в любой момент. Наоборот даже… Заводило. Надэр едва унял участившееся дыхание. Голову заполонили самые низменные, самые приятные мысли, а ярче всех из них пульсировала идея связать спящего одногруппника и сделать с ним всё, что душе угодно. Так Надэр и поступил, вообще не задумываясь над тем, что это, вообще-то, не очень правильно. Это его подарок, он так решил. Осторожно уложив Тимура на живот, парень кофтой привязал его щиколотки по разные стороны от лавочки, а запястья — перед головой. Но не успел Надэр затянуть узел, как послышалось недовольное кряхтенье: это проснулся Тимур. — Э-э-э… — С похмелья соображалось ещё плохо, хотя отчётливо ощущалось, что что-то идёт не так. Точнее, вообще всё, что могло пойти не так, пошло. Фокус зрения настроился мгновенно, стоило только различить слегка улыбающееся лицо Надэра. — Ты что творишь?! — Тимур дёрнулся всем телом. Убедившись, что связан крепко, он слегка расслабился, но продолжил смотреть на одногруппника, ожидая ответа. — Это шутка? Надэр уставился в ответ, и Тимуру этот многозначительный прищур не понравился. — Д-да, — помотал головой парень, спрялал лицо в ладони, чувствуя, как в штанах становится тесно. «Не думай об этом, Надэр. Не-думай-не-думай-не-думай-не-думай. Не смей». — Смешно, ха-ха, — бесцветно процедил Тимур. Конечно, ему несколько откровенная и неудобная поза показалась забавной, только что-то Надэр не спешил его отвязывать. Парень поспешно отвернулся, встал, обошёл Тимура — он проводил его нетерпеливым взглядом — сел позади, закинув одну ногу за лавочку. Коротко ударил по спине одногруппника, и тот выгнулся с протестующим воплем, попытался развернуться, посмотреть на Надэра и сказать ему всё, что он о нём думает, но его перехватили за плечи, надавив большими пальцами на лопатки, удержали на месте. — Ты такой… великолепный, — едва слышно сказал Надэр, только Тимур услышал, и тон его голоса бросил в дрожь. Гневная тирада застряла в глотке, возмущение накрыло с головой. Парень открыл было рот — его молниеносно зажали рукой. И несмотря на то, что Надэр чуть ли не лёг на парня и становилось всё жарче, по спине пробежался холодок. Вот оно… Втайне желаемое — видеть беспомощно замершего, чуть ли не распятого на лавочке Тимура, и оно было настолько близко, что Надэру забылось, как дышать. Этот паренёк из самой московской глуши («Пройдёшь пару минут по улице — уже лес, реально лес, не парк какой-нибудь», — так он говорил) будоражил чуть ли не с первой встречи. У Тимура нет семи пядей во лбу или внушительного телосложения, но что-то в его тёмном взгляде такое есть, что заставляло Надэра невольно восхищаться им. Эта простота в речи с хитринкой, властность, загадочность — всё-всё внушало мысль подчинить эту особенную энергию себе, сделать собственной и только его. «Это неправильно», — твердил себе парень, но что он мог сделать, если даже при обыденном «Утречка» от Тимура хотелось разложить его на ближайшем столе? Только гудеть в ответ. И вот сейчас Надэр просто не мог отлипнуть от вырывающегося одногруппника: бесцеремонно залез одной рукой под футболку, другой всё ещё зажимая рот, проводил пальцами по рёбрам, давил на позвонки, щипал за ключицы в точности, как представлял себе, как мучительно хотел. Вот он весь Тимур перед ним, обездвиженный, беспомощный, только и может, что едва дёргаться и мычать, да даже и это так красиво, так очаровательно. Нарастающее возбуждение совсем затуманило разум: Надэр спустился ладонью в чужие штаны, огладил ягодицы. Прикрыл глаза, не сдерживая тихих стонов, несильно сжал. Тимур замер от возмущения, начал вырываться ещё отчаяннее, только Надэра это мало беспокоило. Тимур его. Только его. Чтобы закрепить это негласное утверждение, парень цепнул зубами кожу под левым ухом, как бы успокаивающе прикоснулся губами, получив в ответ очередной подавленный вопль. Приглушённый звук шагов едва дошёл до сознания распалившегося Надэра. Он едва успел отскочить, рухнуть под лавочку, не соображая ничего, когда открылась дверь и в зал заглянул преподаватель. — Это все? Никто ещё не обещал прийти? — пробасил мужчина. И тут только он заметил как-то странно лежащего на лавочке Тимура и красного, размахивающего на полу кофтой Надэра. Он успел развязать запястья и теперь возился с ногами. Руки его дрожали. Тимур попытался принять как можно более обыденный вид. — А мы это… — От страха отнялся язык, и он не придумал ничего лучше, чем солнечно улыбнуться и выдать: — …разминались.