Not a monster

Феликс пытается уйти спать в другую комнату, но Чан берёт его за руку и возвращает обратно в свою, отмечая как пальцы младшего слегка сжимаются. Он укладывает Ликса и устраивается напротив, мягко поглаживая его ладошку. Ликс смог успокоится, но от ужина отказался, а самому Чану кусок в горло не лез от переживаний. Крис не будет врать — было чертовски страшно. И за свою жизнь, и за то, что стало бы после этого с Феликсом. Сила младшего впечатляла, но он не мог понять, что произошло. Ли переживал из-за разговора о лаборатории? Офицер вглядывается в лицо напротив — Ликс уснул, уставший от истерики, что произошла раньше, и сейчас только изредка всхлипывал, заставляя сердце старшего сжиматься. Чан в очередной раз проклинал людей, которым пришло в голову ставить опыты на этом пареньке, выращивая машину для убийства. Ликс не предназначен для такого. И он не даст его забрать. Он перероет весь город, разберёт его по кирпичику, когда это потребуется, но точно отловит каждого, кто имеет к этому отношение. Ликс во сне вздыхает и сжимает пальцы старшего. Чан понимает, что клятвы самому себе слишком самонадеяны, но ему проще, когда он думает так. В любом случае, самое главное для старшего сейчас — выцарапать Ликса из тьмы, в которую он сам пытается себя загнать. Офицер касается губами пястных косточек и прикрывает глаза, пытаясь провалиться в сон. Спит Крис по ощущениям всего пару минут, но будильник говорит об обратном. Хотя старший и не знает, когда точно заснул. Открывает глаза и сталкивается с внимательным взглядом Феликса. Младший всё еще напряжен и немного печален, и офицер улыбается, стараясь приободрить, получая слабую улыбку в ответ. Их руки до сих пор сцеплены, и этот факт очень радует Кристофера. — Доброе утро. — Шепчет офицер. — Доброе. — Отзывается Феликс. — Крис? — М? — Ты отвезёшь меня в часть сегодня? — Нет. — Но… — С тобой сегодня посидит Минхо. — Чан вчера успел договорится с ЛиНо, предупредив его о приступе младшего. Но второй старший без раздумий сказал, что придёт. Он тоже считал, что возвращать Ликса в лабораторию после такого не самая лучшая идея. Даже если сам младший считает по-другому. — Лабораторию мы оставим только на тот случай, если твоей безопасности будет что-то угрожать. — А если угрожает твоей? — Ты не угрожаешь мне, Феликс. Точно не ты. — Крис вздыхает и касается кончиками пальцев чужой щеки. — Ты знаешь мою работу, а если посчитать сколько раз я был на грани смерти, то не хватит пальцев на руках и ногах. И я чувствую, что если сейчас отпущу тебя, то потеряю. А я очень этого не хочу. Чан стирает слёзы, что скатываются по мягким щекам и придвигает младшего ближе, позволяя уткнуться в свою грудь и расплакаться. Он гладит Ли по мягким волосам, и шепчет на ухо, что всё будет хорошо. Утро выходит напряженным.

***

Чан дожидается Минхо и только после этого уезжает в часть, обняв младшего перед выходом. ЛиНо замечает, как вздрагивает младший, едва дверь за Крисом захлопывается, и у него самого сердце сжимается от переживаний. Феликс сегодня тихий — ходит по дому призраком и практически не разговаривает. Попытки расшевелить ни к чему не приводят — Ликс витает где-то в своих мыслях, и старший отстаёт от него. Если младшему так комфортно, то он не будет мешать. Ли-старший подсаживается к нему на диван и слегка сжимает его ладонь. — Посмотрим что-нибудь? Феликс соглашается, и Минхо находит какую-то ненавязчивую дораму. Которая даже заставляет Ликса улыбнуться, позволяя ЛиНо немного расслабиться. Видеть младшего в таком состоянии очень тяжело, словно они вернулись к началу знакомства. Периодически Крис спрашивает в сообщениях всё ли у них хорошо, и Минхо отвечает без приукрашиваний реальности. Чан думает, что вечером свозит младшего прогуляться. После первой истерики это помогло, может и сейчас сработает. Минхо соглашается с решением друга.

***

Кристофер же первым делом заходит к Сонхва, спрашивая про данные, что смог зафиксировать датчик, и мнение доктора на их счет. Пак хмуро выслушивает пересказ ситуации от офицера, и проверяет графики данных состояния младшего, пока Чан терпеливо ждёт заключения. — Боюсь, что мы оказались в тех двадцати процентах, когда разрушение формулы не сработало. — В конце концов произносит доктор, откидываясь на спинку стула. — Это значит?.. — Это значит что второй укол будет бесполезен. С ним она не работает. — Пак хмурится. — Но ты говорил, что анализы стали лучше. — Я этого и не отрицаю. Возможно причиной является другое. Правильное окружение, спокойная обстановка. — И что тогда делать? — Голос Криса напряжен. Он понимает, что до спокойствия в данной ситуации им с Феликсом — ой, как далеко. — Я не буду предлагать запереть в лаборатории, хотя и озвучивал такой вариант. Я думаю, что причина его улучшений — твоя забота. Так что отрывать его от тебя, будет самым глупым поступком. — Сонхва трёт переносицу. — У тебя много дел сегодня? — Стандартно. — Чан понимает к чему ведёт Пак. — С ним сейчас Минхо. Доктор кивает. — Всё же лучше отпросится пораньше. А завтра приводи на замеры. — Хорошо. Я понял. — У Криса раздаётся звонок телефона, и он становится серьёзным. — Да, Минхо, что-то с Ликсом? Нет? Что? Хорошо. Да, если он спит думаю ни чего страшного. Позвони как вернёшься. Пак смотрит на Кристофера вопросительно, когда тот заканчивает разговор. — В приюте сработала пожарная сигнализация. — Объясняет Чан. — Минхо предупредил, что отлучится. — А?.. — Ликс спит. Сонхва нервно покусывает свои губы. Нехорошее предчувствие не покидает доктора. — Может сейчас уйдёшь? Я могу надавить на Юнхо если потребуется. — Я думаю Юнхо отпустит и без этого. — Слабо улыбается офицер. — Я свяжусь с ним. — Держи меня в курсе. — Договорились.

***

Когда Минхо закрывает за собой дверь, Феликс выжидает пару минут и открывает глаза. Прислушивается к звукам дома, и поднимается на второй этаж. Своих вещей у Феликса особо нет, хотя Чан исправно водил его по магазинам, но милее всего Ликсу были старые вещи старшего. Потому что пахли им. Ликс после того, как приобрёл свою «сверхспособность» к чувствительному обонянию, долго пытался с ней справится и у него почти получилось научится игнорировать большую часть запахов. Может из-за собственного упорства, может из-за «терапии» старшего. То чего он действительно не хотел лишаться, так это запаха Чана. Запах Кристофера для младшего был самым лучшим успокоительным. Он был таким пленительным, таким родным… Ликс не хотел его терять, но так надо. Феликс открывает шкаф, перебирая вещи, что подбирал ему Чан, и окунается в воспоминания. Почти с каждой вещью связана солнечная улыбка старшего, и ворчание самого Феликса: «Мне комфортно в твоих». Споры по поводу обновок, всегда заканчивались проигрышем младшего. Потому что это Чан. Потому что видеть его искреннюю улыбку, от таких маленьких побед было необходимостью. Феликс переодевается в простые чёрные джинсы какую-то серую футболку, неизменно натягивая полюбившуюся толстовку офицера. У него должно остаться хоть что-то родное. Вчера Феликс вышел из себя почувствовав чужую ненависть, направленную на него. Поломанные нервные процессы спровоцировали скачок гормонов, и Ли перестал отличать белое от черного — он атаковал того кто ближе, продолжая чувствовать чужое желание его крови. Ликс благодарил всех Богов которых мог вспомнить, что смог остановится. Не без помощи Чана конечно, его голос послужил стопером. Но другая мысль пугала его больше самой вспышки. Кто-то за ним следит. Кто-то хочет его крови. А Феликс не хочет ставить под удар Кристофера. Где-то в глубине души он понимает, что поступок самый нерациональный из всех возможных, но Ликс считает, что должен поступить так. И именно поэтому он сейчас подхватывает рюкзак, сгребая туда восстановленные документы и небольшой кошелёк с деньгами, что обычно оставлял ему Кристофер на личные расходы. Феликс никогда их не тратил, потому что не было причин, но сейчас они очень кстати. Ли не очень понимает, куда идти, но чувствует, что ему нужно быть отсюда как можно дальше. Он в последний раз оглядывает комнату, смотрит на фотографии Криса, что развешены по стенам и заботливо проводит по ним пальчиком. Он оставляет браслет с датчиком на подушке, надеясь, что предупреждение не сработает раньше, чем отойдёт на значительный радиус поиска, и тихо шепчет: — Прости меня.