Not a monster

Пак отвозит офицера домой и предлагает остаться в качестве поддержки, но Крис отмахивается, убеждая что справится. Сонхва верит, хоть и с большой неохотой, и отправляется к себе. Чан же проводит ночь практически без сна. Потому что стоит ему закрыть глаза, как обычные мысли приобретают форму самых страшных кошмаров, и Бан не хочет сделать их реальностью. Он спускается на кухню, но там на него обрушиваются воспоминания. Когда Ликс был рядом, сверкая своей солнечной улыбкой, или краснея яблочками щёк. Когда готовил, учился или просто делился мыслями за ужином. Чану нестерпимо хочется выть, и он держится из последних сил, кое-как переживая эту ночь. Утром он появляется в части, хмурый и бледный. Здоровается с сокомандниками и уходит в лабораторию. Пак находится в напряжении, но в более приподнятом настроении, и поясняет что план по пристройству общеизвестного «кота» почти выполнен. Осталось только дождаться, когда «добрые руки» сделают свой ход. В том, что сделают, доктор не сомневался ведь впервые за долгое время Хонджун позвонил и запинаясь попросил адрес Минхо. Сонхва не собирался мешать личному счастью двух друзей, а поэтому без колебаний назвал адрес приюта. Хон же поблагодарил и сказал, что оптимизировал код, а потому Кристофер может уже считать данные и посмотреть кто был отобран скриптом под описание. Чан услышав информацию тут же проверил бота и среди сотни выданных ему фотографий нашел ту самую — Феликса, что прячет своё лицо за капюшоном, но офицер ни секунды не сомневался что это он. Кристофер отмечает изображение как истинное, и скрипт перестраивается. Уже что-то. Первое фото сделано в его районе, недалеко от дома, но прошло уже достаточно времени, поэтому искать в округе бесполезно. Он возвращается в раздевалку ожидая указаний, но Юнхо в главном штабе. Поэтому Чан облокачивается на личный шкафчик и прикрывает глаза, не обращая внимания на то, какими глазами смотрят на него Чанбин и Сан. Крис догадывался, что Юнхо всё рассказал команде, он сам скрывать ситуацию не видел смысла. Но говорить о том, что произошло был не в состоянии. Сан явно боролся с собой, а потом тяжело вздохнув вышел из раздевалки. Чанбин проводил его слегка удивлённым взглядом, Чан даже не открыл глаза. Сейчас мыслями он был очень далеко.

***

Сан очень быстро направлялся к кабинету доктора. Состояние Криса произвело на него неизгладимое впечатление. Он догадывался, что Чан с Феликсом перешли границу своих отношений, и видеть, как мучается друг от потери близкого ему человека не было сил. Чхве сам прикипел к младшему, сам переживал, но в глазах офицера отражалось столько боли, что она буквально ощущалась собственной кожей. Сан влетает в лабораторию, заставляя Пака вздрогнуть. Сонхва стоит у стола, разглядывая очередные графики и удивленно смотрит на военного. Чхве продолжал избегать его, а Пак послушался совета Минхо и не стал больше давить на младшего. В конце концов в отношениях участвуют двое, и он сам, как раскрытая книга. Но какой в этом толк, если Сан предпочитает не читать? — Ёсана нет. — Доктор откладывает данные, и тянется к новой партии бумаг. — Я знаю. — Тогда зачем ты здесь? Осмотр вам не назначали. — Я здесь из-за тебя. Сонхва хочет переспросить, но не успевает — Сан преодолевает расстояние, что разделяло их и впечатывается в губы доктора поцелуем. Пак удивляется, но отвечает, укладывая свои руки на чужие плечи. В поцелуе Чхве-старшего столько отчаяния, что доктор невольно задумывается — что произошло такого? Настойчивые губы военного не дают мыслям задержаться в его голове надолго — Сан обнимает Пака, вжимая в край стола, и оставляет отрывистые поцелуи на щеках, губах и носе доктора. А потом прижимается, укладывая свою голову на плечо и выдыхает судорожно. Изменение в настроении Пак встречает настороженно, но ласково перебирает прядки волос на затылке Чхве, решаясь озвучить главный вопрос: — Что случилось? Сан отстраняется и смотрит в чужие глаза со всей серьёзностью: — Я люблю тебя. Люблю очень давно и очень сильно. Я не мог смотреть как к тебе подкатывают другие, поэтому всячески отгонял их. Я боюсь, я до сих пор боюсь, что не смогу тебе соответствовать. Я боюсь, что твоя семья будет против нашего союза. Я столько раз видел чужую смерть, видел оскал собственной, но мне намного страшнее было сделать первый шаг к тебе… Ты ведь весь неземной, созданный лучше любой картины или скульптуры, и я не смогу тебе ничего дать кроме собственной любви. — Пак хочет возразить, но заглянув в глаза Сана замолкает. Видит, что речь даётся ему тяжело. — Но я хочу попробовать. Хочу попытаться сделать тебя счастливым, если ты мне позволишь. Ты мне позволишь? Потому что без тебя я сойду с ума. Сонхва смотрит в тёплые глаза Чхве и не знает, что ответить на такое отчаянное признание. Конечно, Пак знал о всех проделках Чхве. И вот сейчас он стоит перед ним весь оголённый как нерв, и укрывается лишь собственными чувствами и мыслями. Сонхва давно хотел так — чувствовать Сана без каких-то рамок и ограничителей. Только себе и только для него. Он догадывается, что Чхве подтолкнуло состояние Кристофера, но всё равно понимает, что Сан переступал через себя, чтобы выйти на такой разговор. Сан боится потерять Сонхва, а он торчит в лаборатории только из-за этого парня. Пак проводит кончиками пальцев по гладкой щеке Чхве и легко касается губ военного. — Конечно. Сан улыбается и стискивает чужую талию пальцами, утягивая доктора в нежный поцелуй. Никто из них не слышит, как закрывается дверь лаборатории. Ёсан приваливается спиной к двери и выдыхает: — Ну наконец-то.

***

Феликс устал. Феликсу страшно и больно. Ли ушел достаточно далеко от дома Кристофера, он никогда не был в этой части города. Ликс напуган, Ликс хочет есть, Ликсу надо что-то придумать. Младший знает, что уйти было глупым решением, но оправдывает себя тем, что не мог поступить иначе. Он чувствовал чужую ненависть, чужую жажду крови, и слишком сильно не хотел, чтобы пролилась кровь Чана. Он должен был увести чужую ненависть из района, который практически стал ему родным за время проживания во избежание проблем. Он перемещался по городу с помощью метро, и был немного удивлён тем что к нему не было никаких вопросов у стражей порядка. Он прятал своё лицо, натягивая капюшон глубже, старался не смотреть по сторонам. Ликс сидит под мостом обняв колени и мечтает, чтобы всё закончилось. Над ним пролетают поезда метро, голова гудит, а в животе поют киты. Плакать сил не осталось, желание двигаться на нуле. После очередного грохочущего поезда, Феликс внезапно ощущает чужое присутствие. Он поднимает глаза, но видит лишь силуэт человека и от него исходит то самое чувство жажды крови. Ликс вглядывается в чужое лицо насколько позволяет обострившееся зрение — это парень, возможно даже младше него, с осунувшимся лицом, заострившимися скулами и злобным взглядом. Он не приближается, оставаясь в тени и продолжая сканировать Ли взглядом. — Ну здравствуй, Феликс.

***

Сынмин после встречи с Чонхо не находит себе места. Разговор за закрытыми дверьми измотал его нервы настолько, что он не смог работать в тот день дальше и сам Чхве-младший отпустил его прийти в себя. Вернувшись домой, Сынмин первым делом прошел в зал и взял фотографию со стеллажа — на ней он счастливый подросток в обнимку с парнем похожим на лисичку. Сынмин вглядывался в фото, проводил пальцем по нему и выдыхал в пустоту дома: — Неужели я тебя наконец-то нашёл, Инни. Ким был знаком с Чонином приблизительно со средней школы. Они жили в соседних домах и ходили в один кружок по рисованию. Оба одинаково не умели рисовать, но всячески поддерживали друг друга. Сынмин привык заботиться о младшем, отчитывать за то, что он в холод без шапки и помогать с домашним заданием. Младший ластился котёнком и улыбался солнечно, поэтому то Ким и не мог устоять. Он знал, что у родителей Чонина не всё так гладко в жизни, они влезли в большие долги и сейчас всячески пытались их отдать, иногда еле сводя концы с концами. Поэтому Сынмин привык собирать свой школьный ланч-бокс на двоих. Чонин сначала отнекивался, но старший послушав несколько раз в животе Яна брачные песни китов, только укоризненно посмотрел на него и уволок на крышу школы, где младший смог поесть. Увидев, как Чонин уплетает обед за обе щёки, сердце Сынмина дрогнуло, и он пообещал себе, что вырвет младшего из этой кабалы. Он не мог понять, почему ему так хотелось защитить этого мальчишку. Возможно, потому что всегда хотел младшего брата, и Инни как никто подходил на эту роль. Они ежедневно обедали вместе, Чонин приходил к Киму домой делать уроки или просто разговаривать. Сынмин помнил момент, когда однажды Чонин пропал на пару дней, а потом объявился в школе бледнее и тише, чем обычно. Ким, тогда не дожидаясь обеда, утащил младшего на крышу, прогуливая урок и потребовал рассказать, что произошло. Ян стоял напротив старшего, опустив взгляд в пол, и тихо объяснял, что к семье приходили серьёзные люди и требовали срочно вернуть деньги, иначе их больше никогда не найдут. Поэтому семья решила переехать, и младший скоро покинет это место. Когда первые слёзы упали на крышу, Ким притянул к себе Чонина, позволяя выплакаться на своём плече. Младший обнимал Сынмина, стискивая школьный пиджак на чужой спине, и рыдал навзрыд, заливая школьную форму горючими слезами. Кима это волновало мало. Больше его беспокоило близящееся расставание и поиск возможного выхода из ситуации. Но выхода не было. Ким был подростком и такими деньгами не обладал. Это был тупик. Когда Ян перестал всхлипывать, Ким отстранился и вытирая чужие щеки платком, сказал: — Чтобы не случилось, Инни, я найду тебя. Я тебя не оставлю. Чонин на это лишь вжался в шею старшего и прошептал: — Спасибо.

***

Только спустя пару дней возвращаясь из школы, огорченный отсутствием младшего, он заметил неотложку и несколько патрульных машин у дома Чонина. Он подбежал к ограждению в тот момент, когда из дома выносили черные пакеты и его сердце оборвалось. Кровь стучала в ушах, каким-то чудом он смог услышать, что трупов только два, и в душе поселилась надежда. Он с боем прорвался к патрульным, поясняя, что знал эту семью, и, описав Чонина, с облегчением услышал, что такого парня в квартире не было. Он оставил полицейским свои координаты и приметы Яна и стал ждать. Его вызывали в участок для допроса, он сам приходил узнавать, как проходят поиски, но каждый раз слыша неутешительное: «Парень не найден», всё больше впадал в отчаяние. Сам Чонин тоже не объявлялся. Спустя год дело закрыли, а Сынмину намекнули, что никто не будет шевелиться, так как у парня больше нет родственников, а заявление Кима из-за отсутствия родственной связи может только пылится на полке. Ким скрипнул зубами и ушел из участка. Но старший ни на секунду не переставал думать о друге. Поэтому выпустившись из старшей школы подал документы в полицейскую академию, и окончил её с отличием. Упорство и дотошность привели Кима в отдел по особым операциям и развязали руки. Он планировал поднять дело, заручившись поддержкой Чонхо, но тот его опередил, предъявив фото с вопросом: — Что ты знаешь о Ян Чонине?

***

Сынмин долго вглядывался в свежую фотографию, но абсолютно точно мог сказать, что это действительно Чонин. Координатор рассказал всё без утайки и попросил подключить его на все операции, если это возможно. Чхве-младший, внимательно разглядывая Кима, только кивнул. А также кратко посвятил в курс дела, рассказывая, что скорее всего над Чонином также как над Феликсом ставили опыты, и сейчас тот в таком же неуправляемом положении, и возможно хуже, так как похищен был раньше. И что он прошёл — неизвестно. Более того он скорее всего самостоятельно расправляется с мафией и сейчас находится под двойным прицелом, потому что едва ориентировки попадут в полицию, на него начнётся усиленная охота. Ким слушал и мрачнел с каждым словом, вцепляясь в ручки кресла на котором сидел. — Что с ним будет? — Спросил Ким, когда Чонхо закончил свою речь. — Зависит от того насколько он вменяем и согласится ли с нами сотрудничать. — Чхве младший сцепляет руки в замок. — С большой натяжкой, я смогу его выдернуть под защиту свидетелей, потому что если его осудят, то парень точно не жилец. Но выслушав твой рассказ я считаю его скорее пострадавшим, чем нападающим. Поэтому мы постараемся сохранить ему жизнь. Так что готовься быть переговорщиком в случае контакта. Сынмин с готовностью кивает и покидает чужой кабинет. Он нашёл Чонина. Он сдержит обещание.