Designer dream

Джин сидел в своём кабинете напротив скетчбука и разбросанных по столу карандашей. На полу куча смятых бумажек, которые не долетели до и без того заполненной доверху корзины для мусора, а некоторые выпадали из неё. Шторы задёрнуты, настольная лампа кое-как освящает помещение, оставляя некоторые углы такими же тёмными и мрачными. Творческий кризис — вещь, которую терпеть не могут все дизайнеры, художники, писатели и тп. Это мешает работе и заставляет фанатов вашего творчества ждать, а это плохо сказывается на продажах. Цифры падают, доход падает. Возможно ему все-таки стоило принять помощь от Намджуна. Но нет, Альфа же у нас упертый баран. Сказал, что сможет сам, несмотря на простуду. И вот он уже три дня почти не ест, только думает. Болезнь не отступает. Даже наоборот, становится ещё сильнее. Голос почти охрип, а ноги еле держат тело. Как в таком состоянии можно придумать шедевр? Никак. Даже два и два сложить сложно. — Джин~и, — заходит в комнату без стука Омега. Только ему такое позволено, — Тебе лечиться надо, а не работать, — помогает любимому подняться, но тот упирается. — Нет… — тихо шепчет, вяло передвигая ногами, — Главный образ. Я должен… — Ты должен лечиться, — приводит Альфу в спальню и помог лечь на кровать, укрывая сверху одеялом. — А показ… — прикрывает глаза. — Я придумаю главный образ, — целует в лоб, — А ты спи. Тебе нужно восстановиться. На цыпочках выходит из комнаты и прикрывает дверь. Вот они уже три месяца как встречаются официально и два месяца как Намджун, вместе с детьми, переехал в квартиру к Альфе. Разговор с двойняшками о том, что Сок Джин — их биологический отец, надо было видеть. Дети сначала не поверили, потом расстроились, мол, «Почему ты нас бросил?», а потом не отрывались от своего папы всю неделю, задавая ему много вопросов и желая провести как можно больше времени вместе. Намджун даже ревновать немного начал. Но Альфа ночью того же дня загладил свою вину. Да так, что завтрак готовить и собирать детей в школу пришлось Джину. И это было сложно. Он познал всю тяжесть отцовства за одно только утро и понял как это сложно. После чего потребовал Омегу научить делать домашние дела. Справлялся с ними он неплохо, но не с готовкой. Он был ужасен в этом. То у него всё подгорало, то было абсолютно безвкусным, то сырым, то отвратительным настолько, что всё сразу отправлялось в мусорку. Ученик старается, но не всегда получается. Намджун, правда, не имел ни малейшего понятия как он успеет за пару недель до показа с нуля создать образ. Кажется, про свой прошлый опыт с костюмом-трансформером он забыл. Или не забыл, потому что спустя два часа и кучи выброшенных в мусорку листов с эксзиами, он вспомнил о своём старом проекте. Покопавшись в шкафах, он нашёл сложенный вчетверо лист бумаги, изрядно потрёпанный, и развернул. Простым карандашом был нарисован, как поначалу казалось, обычный образ. Но нет. Это был «голый образ». Прекрасное платье телесного цвета, сливающиеся с кожей, и покрытое большим количеством кристаллов и страз вместе с кружевами. Но было одно жирное НО. Моделью на эскизе был мужчина. Стройный мужчина-Омега, но факт оставался фактом. Платье для мужчин. Это «хуже» чем его предыдущая задумка. Зная как многие могут отреагировать, он забросил сию идею и даже хотел выбросить. Но пожалел, решил оставить на память. Дабы избежать конфликта со СМИ, зрителями и самим Сок Джином, было принято решение сшить это платье, но по женским параметрам. Так как идея действительно была потрясающая и отказываться от неё не хотелось. Джун достал из шкафа, бумагу для выкройки, перед этим проведя много точных расчётов, дабы не проколоться. Его внешний вид рассмешил бы сейчас любого: собранные на голове волосы в «пальмочку», закатанные до локтя рукава шерстяного свитера, домашние тапочки в виде котиков — выбор дочки. Намджун не мог отказать ей. Сделал несколько заготовок и, проверив всё ещё семь раз точно, достал из шкафа рулон ткани цвета кожи. Разложив всё на полу, так как большого стола, как на работе, не было, обвёл всё на ткани специальным мелом, оставив запас в два сантиметра для швов, и осторожно вырезал. Глянув на часы, он был шокирован тем, что прошло уже больше трёх часов. Как так? Он ведь буквально пятнадцать минут назад доделал эскиз. Но, как оно обычно и бывает, ощущения с реальностью не совпали. Так около часа только на выкройку ушло. Над самой идеей он просидел ещё два. Даже не заметил как солнце почти полностью закатилось за горизонт, оставляя на небе алую полоску. Завораживающий вид. Но, к сожалению, у Намджуна не было времени наблюдать за закатами и рассветами. Его ждёт работа. И любимый, который три дня не ел почти ничего. Отложив дела, он буквально добежал до кухни, так как замаринованное заранее мясо уже давно ждало пока его наконец-то приготовят. В данном случае потушит с кимчи, тофу и зелёным луком. А если ещё рамён отдельно отварить, то вообще шедевр получится, достойный звезды Мишлен. Но в первую очередь он напоит Альфу тёплым бульоном. Как бы сильно тот не отпирался, это то, что ему нужно сейчас. Джун стоял на кухне в сшитом самостоятельно фартуке: занимался мясом и лапшой. Бульон с овощами уже был готов, так что за него он не беспокоился. Стоял, преспокойно тушил мясо. Точнее оно само готовилось на медленном огне, пока Омега нарезал овощи и кимчи с тофу. Время от времени кривые кусочки отправлялись к нему в рот. Ну, не пропадать же вкусняшке. Особенно если учесть как сильно Ким любил тофу в чистом виде. А если его приготовить со специями или ещё чем-то, то его будет не оттащить за уши от еды. Мясо уже тусуется с кимчи. Тофу присоединяется к ним спустя какое-то время, а Намджун активно трясёт сковороду, виляя бёдрами и тихо напевая песенку себе под нос. Рисоварка даёт понять громким «Пип», что рис готов, а значит можно считать, что и весь ужин тоже. Дети скоро сами вернутся из школы, так что нужно покормить Сок Джина, чтобы потом спокойно заниматься детьми. Наполнив плошку бульоном, кладёт туда пару кусочков мяса. Мисочка с рисом, небольшое блюдце с кимчи и мясо с тофу и овощами. Берёт две пары палочек и идёт в спальню. Альфа не спал, как оказалось. Облокотился на изголовье и читал книжку. В очках. Намджун впервые видел любимого в них. Даже ненадолго завис, пока на него не обратили внимание. — Джун~и, — улыбнувшись, отложил книгу и потянулся к душке очков, но передумал в последний момент. Этот хитрец заметил взгляд любимки. — А, да, — подходит ближе к кровати и ставит еду на тумбочку, — Я тебе ужин принёс, — усевшись рядышком, берёт плошку с бульоном. Немного риса добавляет и по ложечке набирает горячей жидкости, отправляя в рот Альфы. — Я и фам моф фофесф (я и сам мог поесть), — бормочет он польным рисом ртом. — Цыц, — в рот отправляется вторая ложка, — У тебя руки трясутся от слабости. Куда тебе? Джин хотел ещё поспорить, но в его рот быстро клали новую порцию бульона. Когда дело дошло до говядины с кимчи, он активно пытался забрать палочки и поесть самостоятельно. Но после того как один кусочек предательски упал и испачкал чистое постельное бельё, прекратил. Ещё бы, после подзатыльника от любимого тут попробуй не согласиться. Ему оставалось только мычать от удовольствия. Все-таки Намджун очень-очень вкусно готовит, даже в ресторан ходить не нужно. Хотя за всё это время они действительно никуда не ходили. Так уж вышло, что работы в компании прибавилось и они не могли особо видеться даже там. Это были лишь встречи на общих собраниях или если Намджун забежит на секунду согласовать эскиз. Во втором случае без страстного поцелуя он не выходил. Но этого было мало. Джин задерживался до самой поздней ночи и приходил только когда все спали. Пару раз Омега, конечно, пытался дождаться его, но каждый раз засыпал прямо на обеденном столе в кухне. После чего ему прочитали долгую и нудную лекцию о том, как важен сон. Но и младший не выдержал, наругал Альфу за то, что тот так долго бывает на работе. В итоге они пришли к компромиссу: они будут уходить с работы вместе, а остальные дела Сок Джин, в случае чего, доделает дома. В итоге это привело к сильному переутомлению и простуде. Второе старший отрицал до последнего и вы теперь видите к чему это привело. — Очень вкусно, любимый, — доедает последнюю ложку риса Альфа и целует в лоб. — Рад что тебе нравится, — улыбается в ответ и целует тоже, — Тебе нужно поспать этой ночью как следует, — скрестил тонкие, немного кривые пальцы Джина со своими. — А я хотел съесть десерт, — подмигивает пошло, от чего Омега краснеет. — Извращуга, — Ким снимает очки с парня и нежно целует в губы. А старший, как настоящий Альфа, проявляет инициативу и проникает в ротик любимого языком. Вылизывает каждую стеночку внутри, сильно смущая Джуна. Почувствовав руку на бедре, покраснел слегка и понял намёк. Очень тонкий, но за это время он уже научился осознавать что к чему. Поэтому он перекидывает одну свою ногу через бёдра старшего и неуверенно садится, — Я ведь говорил, что тяжелый. Не нужно… — отводит взгляд немного смущенно. — А что я тебе на это каждый раз отвечаю? — расстёгивать любимую рубашку Омеги и стягивает до локтей, обнажая набухшие от чрезмерной ласки, — Опять играл с собой? — массирует две горошинки и слегка надавливает. — Мф~ прикусывает губу, выгибая спину, — Джин, я ведь намокну… — неосознанно завилял бёдрами. — Намокай, — пальцы медленно ползут к промежности, — Я ведь этого и добиваюсь. — Тебе надо поправиться, а так ты перегрузишь организм, — запрокинул голову назад и тихо промычал. — Всё, что мне сейчас нужно, это ты, твоё тепло и забота, — двумя пальцами поглаживает через ткань область ануса, наблюдая с довольной ухмылкой как любимый ёрзает, — Ты так сильно хочешь, — шепчет на ушко. — Это потому что… — короткий стон, — Ты меня трогаешь… — отвернулся смущенно Нам. — Рассказывай, рассказывай, — приблизился к уху любимого и шепнул низким голосом, — Ты думаешь, что я не нашёл подушку, перепачканную твоим семенем и смазкой? И вот тут просто нокаут. Намджун от услышанного раскраснелся похлеще помидора. Ну да, отрицать он не смеет. Действительно частенько любил делать себе приятно, пока любимый на работе, с его именем на своих губах. Вставлял в себя любимую пулю и проходился попкой по мягкому и приятному материалу, заставляя игрушку внутри себя дёргаться и стимулировать чувствительные точки. Подушку, как он думал до этого момента, тщательно прятал и надеялся, что Джин не найдёт. Но он нашёл. Больше Омеге скрывать свои шальные фантазии не удастся. — Я… Я… — Что ты, малыш? — расстёгивать ширинку на брюках парня и стягивает медленно, — Вставляешь в себя всякий пластик, в то время как у тебя есть я? — смотрит вниз и видит на бёдрах любимки кружевные трусики, из которых выпирал вставший член, — О, даже так? — выгибает бровь. — Не делай так, — отворачивается, закрывая глаза. — Как «так», Кроха? От последнего слова Джун негодует больше всего. Какой он «кроха»? Неправильный Омега. Не более. Иногда из-за этого он боится, что надоест Киму со своими слишком крупными и накачанными формами. Тот уйдёт и он снова останется один. Кошмары и постоянный страх уже замучили его. — Эта твоя энергетика Альфы… — тихо шепнул младший, прикрывая рот рукой. — От этой энергетики ты течёшь так сильно, любимый, — оттягивает ткань трусиков и принимается дразнящими движениями массировать влажный анус, — И надеваешь развратное бельишко, пока я в таком состоянии, и соблазняешь, — шепчет низким голосом на ушко, — Так не терпится ощутить внутри его? — Придурок, — прикрыл рот рукой Нам, — Я соскучился вообще-то. Ты на своей работе практически женился. — Ревнуешь меня к работе? — проникает внутрь и принимается погружаться как можно глубже. Длинные пальцы доставали до всех чувствительных мест Омеги. Он как следует растянет горячую дырочку, а потом проникнет внутрь своим членом. — Дурак, — толкнул в плечо и уткнулся в него носом, когда Альфа задел простату и начал дразнящими движениями массировать её. — Я тебе что говорил про то, чтобы ты меня так назы… Внезапно слышится звук хлопнувшей двери, а после и детский голоса. Намджун с ужасом осознаёт в каком они оба сейчас положении и пытается соскочить с пальцев, но те не поддавались. — Джин, вытащи! — в попытках слезть, случайно задевает пальцами любимого свою простату и стонет от этого на всю комнату. — Тшшш, — успокаивающими движениями массирует стеночки внутри, — Не бойся, они уже взрослые и всё сами поймут. — Их покормить нужно, Джин, — утыкается носом в плечо, скуля тихо от наслаждения. — Уверен, они и это смогут сделать сами, — смазка стекает по трясущимся бёдрам Омеги и старший понимает, что он уже готов, поэтому с громким хлюпом вынимает их. — Тебе спермой в голову ударило? — прищурившись спросил Нам, не замечая как Альфа уже избавился от штанов и белья, а вставший член оказался между двумя его половинками. — За такое время ты так и не привык к моему члену, — раздвинув стенки входа ануса, медленно проникает внутрь. — Блять, — на выдохе простонал Омега, — Ты родился не с членом, а с толстой валыной. К такому нельзя привыкнуть, — прикрывает рот рукой, самостоятельно насаживаясь на всю длину органа. — Приму за комплимент, — улыбнувшись, потянулся к красным и пухлым сосочкам, играясь языком с ними. — Папа, а где обед? — слышится голос Йор. Джин тут же укрывает себя и любимого одеялом, а Намджун прижимается к груди, делая вид, что они отдыхали. — На плите, родная, — а сам слегка ёрзает на члене, дразня Альфу. — Вы с папой Джином спали? — удивленно спрашивает она. — Ему уж очень захотелось обняться, — подмигнул и снова поёрзал. — Тогда отдыхайте. Мы сами покушаем, — как только малышка вышла и закрыла дверь, Сок Джин резко перевернулся, подминая Омегу под себя. — Дразнимся значит, да? — цыкнув, притянул к себе за бёдра, из-за чего насадил полностью, и начал двигаться быстрее, буквально вытрахивая из Омеги громкие стоны. — Сто. Стой! Ах~ блять… — выгнувшись дугой, вцепился в простыни ногтями и прикусл губу. Дети в соседней комнате, не хочется чтобы они услышали. — Может мне стоит быть грубее по отношению к тебе? — Альфа приподнимает младшего выше и шлёпает по мягкой ягодице. В этот момент Намджун, сам не поняв каким образом, излился сразу же, с именем любимого на губах. Альфа даже остановился, пытаясь осознать что сейчас случилось. Он просто шлёпнул Кима, а тот уже кончил. Для чистоты эксперимента, он вновь делает это и любимый точно также вздрагивает, громко простонав. — Так значит, ты у нас мазохист? — возобновляет толчки, периодически шлёпая по бёдрам и ягодицам. — Н… Нет, я не~ пытается отрицать Омега, но его член, из которого так и сочилось семя от каждого нового удара, говорил обратное. — Да-да, ври больше, — шепчет на ушко, накрывая половинки груди и массируя их. — Ты настоящий дьявол, — сжимая постельное, выгнулся Омега и громко простонал, абсолютно забывая про детей в другой комнате. * * * — Я как теперь сидеть должен по-твоему? — возмущается Нам, пока Альфа обрабатывает его красные от шлепков ягодицы и бёдра. — Если не можешь сидеть — лежи, — массирует попку, ссылаясь на то, что так лучше впитается гель. — Эти сказки кому-нибудь другому рассказывай, — шикнул Ким и отвернулся, — Я за тебя не выйду, садист. — А неделю назад ты говорил обратное, — чмокнул в каждую половинку и укрыл одеялом. — Я тогда не знал, что ты издеваться будешь, — фыркнул, во всю показывая свою омежью натуру, которую так тщательно скрывал всегда. Всегда, до встречи с Джином. Тот попросил Намджуна не играть сильного и независимого, скрывая свою сущность. Наоборот, он хотел, чтобы любимый открылся ему и показал себя настоящего. Но даже сам Наму не знал какой он, ведь всегда по характеру и силе старался не уступать Альфам. Теперь у них обоих есть возможность узнать это. — Я никогда не делаю того, что тебе не нравится. Запомни это, — приблизился к уху старший и, после того как договорил, поцеловал ушной хрящик. — Извращуга, — Ким хватает одеяло и зарывается в него с головой. Альфа же не упускает возможности подшутить и сворачивает любимого в гусеничку, подхватывает, словно маленькую ляльку, и укачивает на руках. — Мой Малыш, — подмигивает и смотрит в глаза своей, явно недовольной, невесте. — Точно не выйду за тебя, — Омега показал язык и отвернулся, пока его продолжали укачивать. — Капризный какой, — чмокнул в лобик. — Тоже мне, Альфач, — Намджуну становится некомфортно, об этом говорят его покрасневшие щёки, так что он выбирается из одеяла и садится на колени полноценно. — И этот Альфач сильно тебя любит, — играет бровями, улыбаясь хитро. — Ага, — поставил руки на талию, — Кончил в меня десять лет назад, потому что «поддался искушению», одного оставил и жил себе десять лет беззаботно. — Но сейчас ведь я здесь, — накрыл розовую щёку рукой, — Неужели ты не рад, что мы наконец-то вместе? — Рад конечно, — успокаивается младший и прижимается к плечу любимого, — Так непривычно… — Что именно? — перебирает мягкие прядки. — Быть… Слабым? — задаёт самому себе вопрос Наму, — Я не привык ко всей этой «Омежности». — Потому что считал, что раз ты неправильный, в плане физиологии, Омега, то тебе нельзя нежиться, ведь это будет выглядеть стрёмно и только отталкивать. — Ты чё, мысли мои читаешь? — тихо шепнул, сильнее прижимаясь и обхватывая плечи любимого руками. — Очень может быть, — одаривает макушку Намджуна лёгким чмоком. Они уже было потянулись друг к другу за новым поцелуем, как вдруг в комнату вбегают дети, запрыгивая на кровать и ластясь к родителям. Намджун так резко с бёдер Альфы не соскакивал ещё никогда. — Папа, папа, — хором начали дети, — А давайте в кино сходим? Парочка переглядывается и, с улыбкой на лице, отвечает положительно. Дети счастливые забираются с ним и просят ласки, чтобы их погладили по голове и сильно-сильно обняли. Вот она — счастливая семья. То, о чём всегда мечтал Намджун. * * * — Значит ты тот самый Чимин, который преобразил моего Джуни? — Ким ставит кружки с кофе перед любимым и их гостем. — Да, всё верно, — Пак немного стеснялся, он впервые решил навестить Намджуна за последние три недели и не ожидал, что Альфа тоже будет дома. После того показа Омеги неплохо сдружились. Вместе начали ходить на спорт, где Чимин всегда был одет довольно скромно: футболка и широкие брюки. Даже в раздевалку не ходил, стесняясь своего тела. Хоть Наму и говорил ему, что у него прекрасное тело, при этом сам ни разу не видел его, младший не желал ничего слушать. Он ещё с первой встречи был в восторге от физической формы Кима и стремился быть таким же сильным и независимым. Этому его и учил Хён. Но не безвозмездно, разумеется. Чимин помогал ему раскрывать сущность Омеги, которая кроме как в течку, обычно не просыпалась. Они даже на йогу начали ходить, где занимался Пак. Надо было видеть как накачанного Намджуна не хотели пускать, принимая за Альфу и как он пытался устоять в позе треугольника, кое-как сдерживаясь, чтобы не начать ругаться матом. После нескольких недель регулярных занятий, его растяжка стала намного лучше. Джин был в восторге, когда любимый сел перед ним на практически полноценный шпагат. Так что Альфе очень хотелось наконец-то увидеть «того самого» Чимина, о котором ему рассказывал Омега. — Приятно наконец-то познакомится с тобой, — Джин садится рядом с любимым и добавляет в чай пакетик сахара. — Взаимно, — Омега добавляет три пакетика и перемешивает. Сладкое он любил, особенно вкусняшки от Намджуна. Даже пару кило набрал, благодаря чему рёбра практически полностью перестали выпирать. — Вы выглядите довольно юным для стоматолога, — пытается развивать разговор старший. — Внешность бывает обманчива, господин Ким. — Просто Джин. Ты ведь друг моего мужа, — подмигнул, глядя на любимого. — Я пока не муж, так что не надо мне тут, — фыркнул Ким и отвернулся, — Кстати, — обращается к Чимину, — Как тебе та палетка теней? — Пигментация просто Супер. Яркая и хорошо держится, — Пак моментально оживает. — Ууу, Омежьи беседы, — наигранно протянул Альфа, улыбаясь, — Не буду вам мешать, — он забирает свой кофе и уходит в кабинет. До показа ещё многое нужно успеть организовать. — Он так много работает, — смотрит в след Альфе младший. — Модели одной не хватает, а никто из агенств предоставить не может из-за того что сейчас «модный» сезон, — показывает кавычки и закатывает глаза, устало выдыхая. — А что за образ? Интересно посмотреть, — с немного детским любопытством спрашивает Пак. — Сейчас принесу эскиз, — Наму встаёт со своего стула и уходит в кабинет любимого. Произвёл оплату за аренду эскиза в виде двух поцелуев и вернулся, кладя его на стол. — Вааай, — чуть подпрыгивает, не вставая со стула, и хлопает в ладони осторожно, — Такой прекрасный образ. Я бы такое носил. — Со стразами? А, точно, прости… — смущённо спрятал глаза, — Я забыл. — Да всё нормально. К тому же я ведь сам храню это в секрете. Не положено, знаешь ли, мужчине в юбках ходить. — Но ты ведь и не совсем в юбках ходишь. — Этому миру не важно «совсем» или «не совсем, — чуть расстроился Пак. — Полу юбки это ведь не полноценная юбка. Так что тут осуждать? Многие знаменитости надевают такие во время фотосессий и мероприятий. — Вот именно, — чуть повысил тон голоса Пак, — На мероприятия. Каждый день они такое никогда не станут надевать. Да и не такая уж у меня и хорошая форма для подобного. — Ты слишком строг к себе. У тебя прекрасная фигура. Набрать бы чуток, а то даже кости видны местами, — старший проводит по щеке Омеги тыльной стороной ладони, а тот смотрит в глаза в ответ. — Я раньше был немного пухленький, — шёпотом, спустя минуту молчания, заговорил Чим, — Не прям пухлым, как принято считать, но у меня были щёчки и чуть более пышные бёдра. Фигура чем-то песочные часы напоминала. А потом, в колледже, я стал предметом насмешек, потому что на фоне стройных Омег с идеальными талиями я выглядел просто как какая-то пампушка, — прикрывает глаза, стараясь скрыть слёзы, — Потом голодовки, рвота, чтобы сбросить лишнее, РПП и питание льдом, порой почти неделями. Намджун застыл в изумлении от услышанного. Он и не предполагал что его друг мог пройти через подобное. В тот момент пазл в голове сложился сам собой и всё встало на свои места. Ким не знал что ему ответить, как поддержать. — Я понимаю, — шепчет он для начала, накрывая руку друга своей, — У меня не было подобного опыта, лишь отдаленно похожее, — делает глоток кофе, чуть успокаиваясь. — Ты тоже комплексовал из-за своего тела? — неуверенно спросил Чим. Если так подумать, то Джун никогда не говорил ему о том, что его смущает его тело. — Я похож на Альфу будучи Омегой. Мне никогда не делали комплиментов Альфы, а Омеги смеялись, называя дефектным. Пришлось стать сильнее, после того как я в больницу угодил, — ничего не говоря, приподнял рукав кофты и показал на внутренней стороне руки шрамы от порезов. — Боже… — Пак прикрыл рот рукой в испуге и шоке, — Зачем же ты так?.. — Ну, меня и родители недолюбливали. Они когда узнали что будет мальчик, то обрадовались. Наследник типа. На снимках тоже думали, что я Альфа. Какого же было их удивление, когда пришли результаты анализа крови, спустя пару дней после моего рождения, и показали, что нифига я не Альфа, а дефектный Омега. — Это… Это очень грустно, — Чим смотрит другу в глаза, а тот опускает взгляд, понимая, что если не сделает этого, то точно заплачет. А плакать он ой как не любил. — Я тогда смирился с мыслью, что у меня никогда не будет любящей пары, с которой можно быть собой, а не играть роль сильного, — нога начинает нервно дёргаться, — Но сейчас, когда это случилось, я задаюсь вопросом, — смотрит другу в глаза своими, красными от подступивших слёз, — А кто я на самом деле? Без это смелой маски, — указал ладонью на своё лицо, тут же прикрывая ею рот, дабы совсем в истерику не впасть. Не любил он вспоминать прошлое, слишком уж больно было. — Наму, Наму, что с тобой? — Чимин тут же подлетает к другу, вскакивая со своего места, и опускается немного, сгибая колени, — Сейчас, погоди немного. Чимин вспоминает всё что изучал в мединституте на парах по психологии. Наливает воды в стакан и даёт другу. Тот послушно осушил его, глубоко дыша после. — Я рядом, Наму, всё хорошо, — он обнимает Омегу, кладя его голову себе на плечо, и поглаживает по спине. — Я в порядке, Чим, — дышит часто, успокаиваясь потихоньку и приходя в себя, — Просто что-то слабину дал. — Это не слабость. Не бояться показать свои настоящие чувства — проявление истиной силы. — Я никогда не верил в подобное, — гол мои Альфача произносит Ким, вытирая слёзы и подступившие с ними сопли. — Очень плохо, Джун. Не плохо ведь что ты такой особенный. Все мы особенные, только каждый по-своему. — Но тогда получается, что никто не особенный, Чимин, — холодно прошептал старший, опуская взгляд. — Возможно это так, — Омега обнимает друга, поглаживая его волосы. — Как ты думаешь… — шепчет Ким, чуть отстраняясь, — Мне бы подошла юбка? Чимин немного был шокирован. Юбка? Намджун никогда его о подобном не спрашивал. — Хотя… Какая мне юбка, — парень подрывается с места и доходит до зеркала в коридоре. Встав напротив, он приподнял футболку, обнажая накаченный торс и осматривая свою фигуру, — Ни талии, ни пятой точки, ни бёдер нормальных, — осматривает венистые руки, — Даже они как у Альфы. — Намджун, — Чимин подходит сзади и становится рядом, также приподнимая свою футболку, — Я ведь тоже не идеален. У меня крупные бёдра и щёки, а ещё кости местами выпирают. — У тебя РПП, Мини, с которым ты борешься. А я просто перекаченное нечто с маткой внутри себя, — на слова «матка» приложил руку к животу, — Почему я не родился Альфой… У меня ведь даже феромоны как у Альфы, — в этот момент парень уже не выдерживает и оседает на пол, воя и плача. — Намджун, Джун, Джуни, — юноша садится рядом, стараясь хоть как-то успокоиться, но всё было тщетно, — Пойдём-ка, — кое-как ему удаётся поднять Омегу и пройти с ним до кабинета Сок Джина, перед самыми дверьми которого тот вновь падает на колени и его захлёстывает новая волна слёз. Он никогда так сильно не плакал. Обычно всегда ронял слёзы тихо, в одиночестве. Но сейчас не получилось сдержаться, будто у него случился нервный срыв. Чимин, испугавшись за друга, заходит в комнату без стука, — Сок Джин, Сок Джин — подбегает к рабочему столу Альфы и тянет за собой, — Намджун. Ему нужен ты. Ким не медлит ни на секунду. Подрывается с места и застаёт своего Омегу прямо на пороге, громко плачущего на коленях. Мужчина подхватывает любимого на руки, что удивляет Чимина и заставляет задуматься о том, насколько Альфа был силён, и несёт в спальню. — Я поеду к себе. Напишу ему позже, — говорит Пак, глядя на старшего. — Спасибо что позаботился о нём, — отвечает ему старший в ответ и закрывает комнату. Через две минуты слышится звук закрытия входной двери и Джин спокойно сажает любимого на кровать, а сам раздвигает ему ноги и устраивается между ними, вытирая слёзы и шепча ласковые слова. — Всё-всё, любимый, — тихо говорит он, целуя в лобик и обнимая нежно. — Я… Я… — заикается Омега в истерике, — Я уродливый, — вцепившись в спину любимого, уткнулся ему в плечо. — Кто тебе такие глупости сказал, маленький мой? — Я не маленький! И это не глупости! — заикаясь, прикрикнул парень, — Я огромный уродец. Почему я родился дефектным?! — Джуни, ты- Альфе не дают договорить. От следующих слов любимого он впадает в ступор. — Я страшный и некрасивый. Все Омеги нежные, миниатюрные и милые. Они ходят в красивых нарядах, красятся и могут спокойно флиртовать, — прикрывает рот рукой, — А если я буду делать всё то же самое, то меня посчитают каким-то психом. Я даже пахну как Альфа, — поднял взгляд, глядя на любимого, — А вдруг я со временем разонравлюсь тебе? Я уродливый и совсем некрасивый, в отличие от обычных Омег. Ты найдёшь себе красивого и нежного. Который будет намного симпатичнее меня и прекрасно смотреться рядом с тобой. А не такой уродство как я, — опускает голову, — Я ведь даже выше тебя по росту… Про телосложение вообще мо~ парень не договаривает. Вновь громко плачет, скрывая лицо руками. Сок Джина словно ударили по голове. Он и не догадывался, что проблема внешности так сильно беспокоит его любимого. Знал, что беспокоит, но чтобы настолько — нет. Он чувствовал вину. Вину за то, что не узнавал о его чувствах, думая, что всё пройдёт со временем, ведь Альфа показывал ему всю свою любовь в каждую свободную минуту. И вот к чему привела эта уверенность. Его любимый плачет навзрыд перед ним, считая себя настоящим уродом и не веря в то, что его могут любить искренне и долго. Альфа резко набрасывается на Омегу, повалив на кровать и нависая сверху. Младший от неожиданности чуть вздрогнул, но слезы литься не перестали. — Джуни, мой прекрасный, — шепчет, приближаясь лицом к лицу младшего и скрещивая его пальцы со своими, — Почему ты решил, что я променяю тебя на какую-то путану? — Альфа внутри бушует, вырываясь наружу и желая напомнить своему Омеге чей он и с кем связан до самой смерти, — Ты мне нравишься, луна моя, — легкий поцелуй в щёчку, — Даже нет. Я тебя безумно люблю, счастье моё, — шепнул на ушко, — А счастья должно быть много. — А говорил что я не толстый… — отвёл взгляд, не правильно поняв слова мужчины. — Это лишь значит что ты моя любовь и моё счастье, — поглаживает щёчку любимого. — Но как же твои родители? — смотрит в глаза из которых слёзы уже не текли, — Я ведь обрежу тебе крылья если мы поженимся… — Ох, виноградик мой, — Альфа чуть поудобнее сел на Омежьи бёдра, — Мои крылья будут обрезаны если я потеряю тебя, — скрестил пальцы парня со своими, — Потому что ты и есть мои крылья. А если я потеряю тебя, то как же мне летать? Намджун успокаивается потихоньку и краснота с лица уходит, а дыхание восстанавливается. — А вдруг разонравлюсь… — шепчет Ким и приподнимает футболку, показывая вновь свой торс, — Сам ведь посмотри… Неужели у тебя не возникает мысли в голове что ты с Альфой встречаешься? — ноги сводятся вместе, сжимая старшего вокруг его торса. — Во-первых, — раздвинул вновь за бёдра, — Не возникает. А Во-вторых, — обхватил воротник белой футболки своей «невесты», — Ты, такой крупный и накаченный, привлекаешь меня намного больше, чем типичные течные омежки, — с этими словами он разрывает мешающую ткань на любимом, накрывая половинки груди, — Твой торс в сочетании с мягкой и крупной грудью пиздец как заводит меня, — Альфа опускается вниз лицом и обхватывает затвердевший сосочек губами, посасывая его и вылизывая. — Блять, Джин~ Омега моментально прогибается в пояснице и, сам того не осознавая, проходится своим Пахом по возбуждению любимого. Его нижнее бельё потихоньку намокает, пачкая ткань одежды. — Ты чувствуешь? — Альфа прокрадывается руку любимого к своему возбуждению через брюки, — Я хочу тебя, маленький мой. Ты чертовски мне нравишься. Я чертовски сильно люблю тебя. И никакие другие Омеги мне не нужны. — Джин… — парень уже хотел было вновь заплакать, но его заткнули поцелуем. Нежным и страстным одновременно. — Тшшш, — шепчет Альфа, расстёгивать ширинку на шортах любимого, — Я покажу тебе, — стягивает вместе с бельём их, — Насколько ты прекрасен, — раздвинул ноги сильнее, прижимая пальцы к во всю текущей и пульсирующей дырочке. Омега тает. Буквально тает. То ли от того, насколько его Альфа горяч, то ли от того, что внутри не всё просто полыхает. Огонь страсти и любви одновременно. Жаркая смесь, нагоняющая на парня много пошлых мыслей. Но ему сейчас хочется одного — чтобы все фантазии стали реальны. То, как любимый втрахивает его в кровать до срыва голоса и боли в пояснице, то как он шлёпает его и кусает. Это всё было просто потрясающим в его голове. — О чём ты задумался, котик? Пока Намджун летал в облаках, его уже полностью раздели. Да и сам Альфа спустил свои штаны ниже, обнажая налитый кровью член. — О боже, ты настоящий извращенец, — Ким отводит смущенно взгляд. — Но ты течёшь от этого извращенца, словно сломанный кран, — старший подмигивает и притягивает Омегу к себе ближе, обхватывая под коленями, и проникает резко внутрь, слыша как хлюпает смазка. Джуни тихо хихикнул и потянулся за новым поцелуем. Ему мало. Ему всегда мало. Он стал до чёртиков жадным и ненасытным. Желает, чтобы любимый заполнял его и грубо трахал всегда. Он это любил. Любил делать это с Джином, пока их потные от секса тела трутся друг о друга, согревая и возбуждая ещё больше. — А знаешь, — внезапно Альфа выходит, от чего внутри остаётся лишь неприятная пустота, — Сделаем это иначе, — подмигнув, он одним резким движением меняется местами с младшим, усаживая его на свой член вновь. Это заставило Омегу выгнуться и простонать очень громко от внезапного чувства заполненности, — Ты ведь моя Зайка, да? — руки оказываются на подтянутых бёдрах, — Так попрыгай для меня, — шепчет на ушко пошлым голосом. — Погоди… Что? — Джун осматривает себе и осознаёт только после этого как глубоко Альфа проник в него. И смущала его не столько сама поза, сколько один факт: любимый всегда сажает его в позу наездника если планирует повязать внутри. Засадить узел глубоко и заполнить внутри всё не только членом, но и своим семенем. Вязка. Вязка вне течки. Шанс забеременеть критически мал, но у них и во время цикла не получилось. Так что сейчас навряд ли случится чудо и внутри него зародится жизнь. Из собственных мыслей Омегу выбили слова Альфы — Я жду, любимый. И действительно ждёт. Он просто лежит, сминая мягкую накаченную и попку, чуть шлёпая по ней и поторапливая таким образом. Намджун выдыхает и чуть откидывается назад, опираясь руками на постель и осторожно приподнимая бёдра так, что член практически полностью покинул его. Он резко насаживает обратно, ещё пуще выгибаясь и громко выстанывая «О Боже мой…». Забавно было Сок Джину слышать подобное от атеиста. — Какой же вы развратный, секретарь Нам, — вдруг понизил тон голоса Альфа, наблюдая за тем, как его член исчезает внутри любимого. — Вы ничуть не лучше, директор Ким, — отвечает ему младший, отрываясь от постели и нависая над мужчиной, виляя сильнее попкой на паху и садясь на него чуть под другим углом, что доставляло им обоим ещё больше удовольствия, — Шлёпните меня, господин директор, — кокетливо облизывает губы, глядя в глаза. — Что вы сказали, секретарь Нам? — чуть приблизился к личику, целуя в губы. — Отшлёпайте меня, папочка, — прошептал, ехидно улыбаясь. Джин удивлённо выгибает бровь и вполсилы шлёпает Омегу по одной из половинок попки. В следующую же секунду член младшего дёргается и из уретры вытекают первые капельки предэякулята. — Папочка? Ты где таких слов по нахватался? — сжимает место удара и шлёпает чуть сильнее, — Мне это нравится, детка. — Откуда, интересно, ты узнал такие слова? — прикрыл один глаз, активнее двигаясь на горячей плоти, загоняя её в себя каждый раз по самое основание. — Совершенствуюсь для моей принцессы, — Альфа закрывается в мокрые от пота пряди парня и массирует кожу головы — одну секретных эрогенных зон Намджуна. — Да, да… — выстанывает шёпотом Омега, уже ничего перед собой не видя. Его глаза окутала пелена возбуждения. — Ах ты ж проститутка, — Джин приподнимается на локтях и утыкается носом в грудь, беря в рот один из розовых сосочков и кусая его, втягивая и вылизывая, оттягивает на себя, заставляя младшего выстанывать его имя. — Джин, я~ глаза закатываются сильно, а спина прогибается. — Я знаю, любимый, — старший обхватывает изнывающий от желания член любимого и надрачивает ему. В этот момент Намджун вообще нормально мыслить не мог. Лишь двигался на возбуждении Альфы и стонал. В какой-то момент, находясь на самой грани, он громко вскрикивает сорванным голосом и изливается на торс старшего. Тело дрожит, как и бёдра, но он не перестаёт двигаться, понимая, что любимый ещё не закончил и он просто не может ему не помочь. Он сжимает член внутри себя, заставляя Альфу простонать на выдохе и схватиться за его бёдра, изливаясь глубоко внутрь. — Да… Да… — хрипло шепчет Джун, как его прижимают в груди и поглаживают по голове, пока внутри него формируется узел. - Ты потрясающий, моя Луна, — чмок в макушку. Они лежат так какое-то время, восстанавливая дыхание и наслаждаясь теплом друг друга. Внутри Омеги всё будто стягивается. Чувство кажется ему знакомым, но он не может вспомнить что именно это значит. Хорошо это или плохо? Он очень надеется, что первое. — Я согласен, — шепчет Намджун спустя пару минут тишины. — О чём ты, любимый? — негодуя выгнул бровь Ким. — Я согласен выйти за тебя, Ким Сокджин, — младший улыбается, хрипло шепча. Все-таки голос его немного пострадал. — Погоди, — старший кое-как дотягивается до своих брюк и что-то ищет в кармане, — Немного не так я себе это представлял, конечно, — он достаёт маленькую бархатную коробочку и открывает. Внутри были красивые обручальные кольца с гравировкой, — Ким Намджун, ты выйдешь за меня? — О Боже… — прикрывает рот в изумлении Омега, — Оно такое красивое… — Рад что тебе нравится, — Альфа берёт одно из колец и надевает на безымянный палец своего возлюбленного, целуя тыльную сторону ладони. — Я тоже хочу, — Намджун делает то же самое со вторым кольцом, но целует не ладонь, а щёчку, — Я люблю тебя, Ким Сок Джин. — А я люблю тебя, Ким Намджун, — шёпотом добавляет на ушко, — Потеряшка моя. Младший ничего не отвечает на это. Лишь приближается к желанным губам и целует их, улыбаясь в поцелуй. Он сам не заметил, как по его щеке стекла слезинка. Слезинка счастья. * * * — Чимин, ты готов? До выхода пять минут. — Да, да, я здесь. С того дня прошло уже две недели. День показа. Модель так и не нашлась, но Намджуну в голову пришла идея попросить помочь Чимина. Главный образ идеально подходил ему по фигуре, словно шили на него. Так что все две недели Пак обучался модельной походке и «контролю движений тела», как называл это Сок Джин. Омеги начали между собой обсуждать в каком образе Намджун будет на их с Альфой свадьбе. Дата пока точно не выбрана, но они решили сделать всё в сентябре, когда пройдёт важный для компании летний показ в Милане, совместно с итальянским брендом сумочек, и у них будет чуть больше свободного времени. — Нервничаешь? — старший подходит к другу и садится рядом. — Немного… — перебирает пальцы, чуть запинаясь. — Чимин, — Нам берёт руку друга в свою и скрещивает его пальцы со своими, — Всё будет хорошо. Ты прекрасно показал себя на пробном показе. — А если я упаду? — смотрит в глаза парню. — Ты на каблуках лучше чем в кроссовках ходишь. Даже не думай о том, что провалишься, — Ким чмокает в макушку парня. — Пак Чимин, — подбегает к ним внезапно менеджер, — У вас минута до выхода. — Иди. Я буду здесь, — похлопал юношу по плечу и тот улыбнулся в ответ, следуя за девушкой Бетой. В зале погас свет, а подиум осветили софиты. Включается музыка и модели, одна за другой, выходят на подиум, уверенно подняв голову и глядя вперёд. Публика в восторгом наблюдает за изящными девушками, парнями и одеждой на них. Чимин делает глубоких вдох и выходит самый последний. В момент его появления часть софитов была направлена на него, а часть отключилась. Красивые стразы осветили помещение солнечными зайчиками, вызывая у зрителей нечто большее, чем восторг. Парень шёл уверенно и элегантно одновременно. Он доходит до круглой, медленно вращающейся части подиума, и становится в самый центр. Только после этого зрители хлопают. — Наш малыш, — шепчет Хосок, глядя на Чимина. — Конечно наш, — Отвечает ему Юнги, — Самый прекрасный, — парни смотрели на любимого с гордостью, не отводя взгляд. Тем временем за кулисами Намджун наблюдал за всем, улыбаясь. — Он справился, — шепчет он самому себе, как вдруг за ним возникает Джин и кладёт свою руку ему на плечо. — Прекрасно справился. Жаль что он стоматолог, я бы пригласил его к нам в качестве модели. — Я предлагал ему, он сказал, что дорожит своей работой, но согласен иногда помогать, в случае необходимости, — Омега поворачивается к любимому и смотрит в глаза «Пора» — думает он, — У меня для тебя подарок, — выпаливает он на одном дыхании, зажмурившись. — И что же это? — мужчина с любопытством выгибает бровь. — Глаза закрой. Как только Альфа делает то, о чём его попросили, Джун достаёт из своего заднего кармана что-то и кладёт ему в руку. — Открывай. Старший открывает и даже не сразу понимает что это. Он около двух минут стоит и думает, как вдруг он осознаёт. Тест. Тест на беременность. — Две? Это значит… — он смотрит на Омегу и тот кивает, едва не плачу от радости, — Это не?.. — в ответ младший помотал головой и уже через секунду оказался в крепких объятьях, — Господи, Намджуни мой, спасибо, спасибо, спасибо, — они оба стоят и обнимаются, — Я самый счастливый Альфа на свете, — шепчет Сок Джин, зарываясь в мягкие пряди. — А я самый счастливый Омега, — младший шепчет ему в ответ и тянется первым за поцелуем. Теперь Намджун ничего не боится. Рядом с ним его Альфа, отец его детей и самый прекрасный супруг на свете. А Чимин, наблюдавший за этим втихаря, даже не подозревал, что шестого сентября того же года поймает букет невесты и получит двойное предложение от своих Альф. Кажется теперь у них всё будет хорошо…