В тёмном, тёмном лесу...

      Джин не узнавала свою дочь. Гермиона с утра была на взводе, уговаривала поторопиться, нервничая, что они не успеют найти подходящее платье. Заставила её обойти семь магазинов, перемерила кучу тряпья. Но то, что нравилось матери, неизменно вызывало унылую гримасу на лице девушки. В конце концов, Джин, не отличавшаяся покладистым характером, вспылила: — Зачем ты позвала меня с собой? У нас совершенно разный вкус. Папа просто мог дать тебе свою кредитку! — Мама, я плохо разбираюсь в моде! Мне нужен взгляд со стороны. Не парней же звать с собой. Гарри и Рон — прекрасные друзья, но Поттер проходил все школьные годы в разнообразных вариациях черных футболок, рубашек и джинсов, а на Рона в его ужасающих свитерах больно смотреть — имея трёх старших братьев, редко сможешь покупать что-то новое. — А как же Джинни? — Джинни не настолько близкая подруга. И твоему вкусу я доверяю гораздо больше.       Они бы могли спорить бесконечно долго, если бы в одном из бутиков не встретили его — платье мечты. Оно было немного великовато, но Гермиону и Джин это ничуть не смутило.       Джин отпихнула дамочку, так же тянущую руки к вожделенному предмету одежды, и, с гордостью посматривая по сторонам, направилась на кассу. Ценник не волновал обеих. Папа мог себе позволить и не такие траты на своих девочек. Мать заставила Гермиону зайти в ювелирный и, не советуясь, купила ей серьги-кольца и кулон с прозрачно-голубым топазом на длинной золотой цепочке. — Этот камень подходит Девам и помогает быстрей сходиться с людьми. Да и с твоим синим платьем он будет удачно гармонировать.       Гермиона, никогда не верившая в гороскопы и прочую подобную ерунду, только закатила глаза, понимая, что маму не переубедишь. Та была обвешана камнями-талисманами на все случаи жизни. Словно в подтверждение её мыслей, Джин произнесла скороговоркой: — Да-да, и нечего так смотреть. Твой папа повёлся на меня исключительно из-за граната в моём кольце. До его покупки он бегал за нашей однокурсницей — бездарной девицей с накаченной задницей, совершенно не обращая на меня внимания, что не удивительно с его зрением. Эти мужики вечно не замечают хороших девочек. Но гранат и глубокое декольте быстро направили его в нужное русло. Ну… и достаточное количество алкоголя, конечно же.       Гермиона знала историю воссоединения предков наизусть и теперь беспокоилась, что глаза могут уже никогда не вернуться обратно — настолько активно она подняла их в сторону бровей на этот раз.

***

      Рон, увидев её, заорал диким голосом: — Гарри, Гарри!!! Иди скорее сюда! Гермиона…       Гарри появился даже быстрей, чем она могла предположить, испуганный этими воплями. Грейнджер стояла, потупив взор, ей ещё не приходилось быть объектом столь пристального внимания. Ничего! Если друг в таком восторге, что же скажут все остальные — те, кто привык замечать только то, что можно культурно отдохнуть, пока она без запинки отвечает выученный урок учителю. Не зря так тщательно искала платье. Она с любовью разгладила складку. Меж тем, Рон продолжал, развернувшись к Поттеру: — Гермиона сошла с ума!!! — он резко повернул голову к ней. — Ну как, КАК ты будешь запекать индейку в таком виде?!       Гарри с возмущением уставился на него: — А почему именно она должна этим заниматься? — А кто? Ты тоже сошел с ума? У всех остальных девок руки из жопы растут. Да и не просто так Герми пришла на два часа раньше.       Щёки Гермионы вспыхнули, но Поттер разрядил обстановку: — Помнишь, в детстве, я говорил, что Рон не тупой? Так вот: я очень сильно заблуждался. Мы приготовим всё вместе. Конечно, нельзя допустить, чтобы ты занималась этой хренью одна. Ты шикарно выглядишь! Скрывать столько лет красивые ноги под длинными юбками и широкими джинсами — настоящее преступление!       Грейнджер благодарно улыбнулась. А Рон махнул на них рукой и направился на кухню, чтобы разобрать купленные продукты и побубнить себе под нос о том, кто реально является тупнем и идиотом в их компании.

***

      Всё же прав оказался Рон. Все, кто пришёл на вечеринку, делали Грейнджер дежурные комплименты и через секунду забывали о её существовании. Ели, развлекались, танцевали. Ближе к ночи почти все определились с парами. Воздух сгустился и наполнился похотью, нагревшись от паров алкоголя и горячих, заинтересованных взглядов, бросаемых подростками друг на друга.       Гермиона отправилась на кухню, с досадой сделала себе приличную порцию Кровавой Мэри и залпом осушила стакан. Следом за ней зашёл Лонгботтом, сказал пару фраз, они посмеялись и стали обсуждать чёрные дыры, механизмы возникновения галактик, смотря в беззвёздное небо за окном. Наконец-то особь мужского пола смогла говорить с ней на одном языке, а не глупо смеяться в ответ на её слова.       Теперь она перестала жалеть о том, что тратила время на выбор шмоток, делала укладку и терпеливо ждала, когда Джин сделает ей ровные стрелки и распределит тональник. Новый год может быть встречен с радостью. Невилл делился инновационными способами селекции огурцов, которые он с успехом выращивал на даче, когда к ним ввалилась толпа смеющихся девчонок и парней. Закружили их в водовороте нетрезвых объятий, звонко стучали бокалами, говорили тосты. Когда они ушли обратно в гостиную, Гермиона обнаружила, что снова осталась одна. Парня утащила какая-то более активная девочка. Грейнджер тоже звали, но она чувствовала себя абсолютно лишней среди пьяных одноклассников и, сказав, что сейчас придёт, твердо решила оставаться тут, сидеть на уютном табурете и смотреть в небо. Она давно привыкла быть одна и не скучала сама с собой.       Заметив в углу черный запылившийся фолиант, раскрыла книгу и зачиталась какими-то историческими хрониками времен войны Алой и Белой Розы.       Минут за пятнадцать до наступления первого января, в дверь позвонили. В коридоре послышался радостный визг и незнакомый голос радостно поприветствовал тех, кто встретил его обладателя. Она расслышала: — Виктор!       «Главное — не ужасный Малфой!»       Как же она обрадовалась, когда узнала, что родители увезли его на все каникулы во Францию, и он физически не сможет отравлять её жизнь своим присутствием у Рона. Ведь обязательно бы притащился и приставал ко всем. Кроме неё. Почему это так беспокоило, она не задумывалась. Просто он бесил её одним фактом своего существования. И точка!       Она подошла к рефрижератору и задумчиво уставилась в его недра. Надо что-то намутить себе. Может, покрепче?       Её бесцеремонно отпихнули в сторону. Рон, пошатываясь, стал доставать ледяную колу, шампанское и кубики льда из морозилки. Рядом с ним, в окружении виснущих на нём девочек, стоял улыбающийся Виктор Крам. О да! Конечно же она знала, кто он. Лучший квотербек из соседней школы. Он приезжал пару раз на дружеские матчи со своей футбольной командой и покорил всех. Играл он действительно как Бог. И выглядел примерно так же. Про развитую мускулатуру, тёмные вьющиеся волосы почти до плеч, красивой формы губы можно было не говорить. Гермионе ещё при первой встрече запомнились его яркие зелёные глаза, смотревшие с вызовом на соперников и с неприкрытым интересом на девчонок. В этот раз она заметила, что его левое ухо трижды пробито. На гранях серебряных колец тусклый электрический свет преломлялся, и они вспыхивали яркими искорками. Он хотел что-то сказать ей, но из комнаты послышался крик Джинни: — Ребята, скорее, Новый год уже на носу! Где вы застряли?       Все, кроме Гермионы, бодро помчались отсчитывать секунды до полуночи. Грейнджер наполнила бокал шампанским и снова присела над книгой, думая, какое желание ей загадать. — Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два…       Она пригубила шампанское, решив не следовать глупой традиции — всё равно ничего не сбывается… — Одиииин!!!       Грейнджер почувствовала как на её руки сверху ложатся мужские, а в шею сзади впиваются в страстном поцелуе горячие губы.