В тёмном, тёмном лесу...

      Гермиона поняла, что с ней происходят странные вещи. Дом она больше не искала, но он постоянно снился. Всё отчётливей, ближе. Фантазии переплетались с реальностью. Иногда она не сразу понимала, где находится, а проснувшись, чувствовала влажный запах хвои, мягкую, чуть тронутою мхом землю. Она явно бывала здесь когда-то — может, в прошлых жизнях.       Маленькая, заброшенная деревенька в лесу. Она много раз проезжала мимо на поезде. Всего несколько домов и станция, на которой ни один поезд не останавливался — призрачный полустанок из детского сна, проносящийся мимо.       Грейнджер неосознанно стала переносить все свои дела в онлайн. Она интересовалась у клиентов, нужно ли с ними часто встречаться или можно вести их дела, не выходя из дома. И даже если человек был очень перспективен и имел много денег, она предпочитала ему того, кто не требовал от неё постоянного присутствия в офисе или поездок по Лондону.       Виктор продолжал приносить ей неприятности. Она имела неплохой доход, откладывала, копила. Он тратил много. То на поддержание имиджа — ведь модели должны выглядеть респектабельно. То на косметолога и стилиста. Крам давно забросил профессиональный спорт, но регулярно посещал фитнес-центры, поддерживая себя в форме для рекламодателей. Это была отдельная статья расходов. Хорошо, что у них не было детей. Иначе Гермионе пришлось бы трудиться днём и ночью, а она и так сильно уставала. — Дорогая! Мне срочно нужны деньги! — он сразу перешёл к делу, не стал заходить издалека. — Мне тоже! — Гермиона смотрела с вызовом, без одобрения. Ей надоела его самоуверенность и непомерные траты. — Да я заработаю, что ты? Откуда такая жадность? Ты же моя жена, любимая женщина, — он полез к ней с ласками, усилив неприятные ощущения. — Сколько тебе нужно? — сухо спросила Грейнджер. — Всего ничего — две тысячи фунтов. — Ты с ума сошёл?! Зачем столько? — Крошка, ты стала задавать слишком много вопросов. Я не должен отчитываться. Это семейный бюджет, в конце концов. — Вот именно! Ты не работаешь и не считаешь нужным рассказать, на что хочешь потратить крупную сумму… С чего бы? — глаза Гермионы опасно сузились. — Потому что ты женщина! А я — глава семьи. Просто дай мне эти деньги. И занимайся своими делами, иначе… — Иначе что? — она смотрела снизу вверх, подойдя к нему максимально близко. — Ты нарываешься, — Виктор больно вцепился ей в плечо и с силой встряхнул. — Детка.       Конечно, она слабее и не сможет дать ему отпор.       Конечно, она уступит. Как всегда.       Злые слёзы выступили на глазах, она смахнула их тыльной стороной ладони. Открыла небольшой сейф, замаскированный под ящик комода и приготовилась кинуть эти деньги ему в лицо. Сейф был пуст. — Виктор! — Да? — он стоял в дверях, вальяжно оперевшись о косяк. — Нас ограбили… — она смотрела на него с ужасом.       «Кто мог проникнуть к ним в квартиру и забрать всё, что они откладывали?» Его спокойствие настораживало. Поза расслаблена, рука перебирает толстую серебряную цепочку венецианского плетения. Гермиона дарила её на годовщину свадьбы. — А где твоя печатка? — девушка вспомнила, с какой гордостью муж показывал ей золотой перстень с ониксом и бриллиантами, фамильную драгоценность, передаваемую по мужской линии.       Он молча убрал руку в карман джинсов. — Так что с деньгами? По-моему, у нас что-то есть на счетах. — Какие счета, Виктор! Ты как будто не слышишь меня. Нас обчистили. Надо звонить в полицию. — Постой. Никуда звонить не надо. Деньги взял я.       Гермиона ожидала этого ответа. Не хотела верить, что он способен на это, но такой вывод напрашивался сам. — Ты прекрасно знаешь, что я не могу снимать деньги со счёта — таковы условия банка! Только в конце года мы закроем счёт и получим максимальный процент. — До конца года ждать слишком долго. Ты могла бы занять эти деньги у отца? — Почему я должна это делать? — Гермиона рассердилась окончательно. — У твоих родителей тоже полно денег. Вот у них и возьми.       Крам потёр подбородок. — Видишь ли, малыш… Я уже должен им. Как и всем своим друзьям. Со дня на день на меня подадут в суд. И ты тоже будешь в ответе. Ведь мы семья. Я как раз хотел начать отдавать долги. Очень серьёзные парни будут недовольны, если я не потороплюсь. Завтра — крайний срок. Попробуй не истерить, а войти в положение.       Гермиона живо представила, как приставы описывают имущество, и они лишаются всего. Только потому, что кто-то не знает меры в тратах. — Хорошо. Я закрою счёт завтра. И, надеюсь, ты действительно оплатишь хотя бы часть своих долгов. — Конечно! — Виктор широко улыбнулся и на мгновение стал опять похож на милого мальчика, который когда-то ей нравился. Он подошёл к ней, приобнял и поцеловал в макушку. — Умничка. У меня идеальная жена.       На следующий день Гермиона передала ему часть денег, дождалась, когда он выйдет из дома, вызвала такси и поехала в ближайшее агентство недвижимости.

***

      Визитку этого человека ей дала одна из её клиенток — как великую ценность, с самыми лучшими рекомендациями.       Теперь она поднималась по небольшой каменной лестнице и размышляла, так ли необходимо посещение этого места? Риэлторы располагались на одной из самых оживлённых и живописных улиц Лондона. И зайдя внутрь, она поняла, что не ошиблась с выбором.       Секретарь проводила её в просторное помещение, хозяин которого явно любил природу. Подоконники, шкафы и стены были заставлены и завешаны различными растениями. В клетке около окна разместились два волнистых попугайчика, а посередине наборного дорогого паркета с удобствами возлежал пушистый рыжий котяра, зелёные глаза которого были настолько маслянно-довольными, что становилось ясно — это и есть настоящий собственник и биг босс.       Она с удивлением озиралась вокруг, пока не улышала громкий мужской голос, звучащий максимально доброжелательно, как при встрече старого друга: — Здравствуйте! Я так рад вас видеть.       Удивительно, что она не сразу заметила его. Он же настоящий гигант! Огромный мужчина так торопился поприветствовать её, что по дороге снёс кресло, задел бедром стол так, что он затрясся, и чуть не уронил кашпо на пол. Впрочем, это совершенно не смутило бородача, тёмные и длинные волосы которого рассыпались по плечам. — Рубеус Хагрид! Шикарно выглядите, — давно она не видела такой ласковой, искренней улыбки. Он не был красив, но душевности в нём хватило бы на трёх мужчин среднего роста. — Виолетта! Кофе, пожалуйста! Или вы предпочитаете чай? Проходите, садитесь. Наверняка вы очень устали. — У вас так красиво. Я люблю цветы, но не ожидала увидеть их в таком количестве в самом центре нашего города. Я привыкла к тому, что люди предпочитают не обременять себя уходом за чем бы то ни было. Тем более, на работе. — О! Что вы! Это лишь малая часть моей коллекции — самые редкие и любимые находятся у меня дома. А это довольно-таки далеко отсюда. Я предпочитаю, чтобы мои питомцы дышали чистым воздухом. Лондон стал крайне неудобен для проживания в этом плане.       Ещё полчаса он рассказывал ей про свои цветы, называя каждое растение на латыни и поглаживая его своими огромными лапами так нежно, что листочки явно получали удовольствие от подобных прикосновений.       Выпив кофе с воздушным безе, Гермиона приступила к волнующему её вопросу. К этому моменту, она уже знала о Хагриде практически всё. Он обожает не только растения и животных, но и свою жену — самую лучшую женщину в мире. Плохо, что видятся они редко. Ведь он работает здесь, а она проживает в частном доме, окруженном роскошным лесом, и занимается хозяйством. Поэтому даже вечером, когда он возвращается к ней, она пропадает в теплицах и в загонах с животными — воистину святая леди, взвалившая на себя тяжелое бремя.       Узнав, что Гермиона присматривает себе небольшой домик, он с удовольствием показал ей огромное количество фотографий и видео той самой деревни, в которой он так счастливо жил с женой.       Это была та самая деревня из сна. Тот самый лес и тот дом, о котором она грезила. Его выставили на продажу давно. Но Хагрид почему-то редко показывал это произведение искусства потенциальным покупателям. Он хотел продать его человеку, которого захочет видеть своим соседом. А Гермиона Грейнджер подходила на эту роль как никто другой. — А как вам мой котик? Чистокровный мейн-кун, между прочим! Смотрите, какая у него родословная! Если бы он мог говорить, то не стал бы общаться ни с вами, ни со мной.       Он вытащил документ — паспорт на кота — и добавил: — Здесь указаны его предки до пра-прадедов: Жозеф и Иллария, Винсент и Одри, Гюнтер и Леди, Олаф и Тиффани. Поэтому я зову его Живоглот. И наш коттеджный посёлок именуется «Кошачья загадка». Признаюсь честно, я приложил руку к строительству, всё делалось под моим контролем. И сделано качественно. Хотелось бы знать ваше мнение.       Единственное, что смущало девушку — цена. Она была непомерно высока. За уединение и комфорт нужно было платить. И сумма заставила её задуматься. — Я больше никому не покажу этот дом. И буду ждать ровно столько, сколько вы захотите. Я не нуждаюсь в средствах, но хочу быть уверен, что мои дети, когда они появятся, будут жить рядом с очень приятными людьми.       Расстались они очень довольные друг другом. На прощание они перешли «на ты», Рубеус достал портмоне и похвастался Гермионе своей супругой. — Она прекрасна, не правда ли? — глаза его увлажнились от умиления.       Гермиона согласилась. Женщина была действительно красивой: черные густые кудри, миндалевидные глаза с длинными ресницами, идеальная фигура с тонкой талией. Существовало одно но: она не сочла нужным постараться даже для снимка — отрешённое, злое выражение лица, а также презрительная надменность аристократки — производили отталкивающее впечатление. Странно, что такой человек любит природу. Она с успехом могла бы сойти за поклонницу шабашей и тёмных ритуалов.

***

      После того, как Виктор засыпал их квартиру деньгами и показал татуировку, началась вынужденная для Гермионы светская жизнь. Она снова ходила на многочисленные мероприятия, фотографировалась с натянутой улыбкой и сопровождала Крама везде, куда звали. Она пыталась узнать, откуда у него деньги и не придётся ли позже возвращать их в трёхкратном размере. Но он восторженно рассказывал о знакомстве с прекрасным и влиятельным человеком, называя его Лорд. Зачем бизнесмену кличка? Всё чаще она замечала странности в поведении мужа. Он бросил выпивку, но постоянно находился в слишком приподнятом или подавленном состоянии, не отвечая на её вопросы.       Тату было набито полностью и пугало её натуралистичностью. Змей Грейнджер не любила с детства. А предплечье мужа украшал ещё один неприятный символ — череп. — Кому нужны такие татуировки? Ты же не подросток и не рок-музыкант. — Да что ты понимаешь? Это знак. Принадлежность к клану. Можно сказать, защита от любых воздействий извне. Мы — братство. Ты даже не представляешь, как здорово знать, что эти люди могут решить любые наши проблемы. И деньги для них — просто слово. Они могут купить любого. — Не знаю, о чём ты говоришь. Но мозги они тебе точно запудрили. На все сто процентов. — Ты сама убедишься в правдивости моих слов. Завтра мы отмечаем крупную сделку. Лорд хочет, чтобы присутствовали все без исключения. С женами. — А можно обойтись без меня? Мне так надоела эта суета. — Нет! — Виктор жёстко взглянул на неё. — Он должен видеть и знать всё. Ты теперь часть этого мира, Гермиона. И я хочу, чтобы он видел, как ты прекрасна.       Странно, что он считал её прекрасной. Она давно не чувствовала, чтобы он по-настоящему интересовался ей. Даже посягательства на её тело практически исчезли из их отношений. Семья давно стала красивой ширмой, прикрывающей пустоту, сверкающей радужными красками витриной, за которой не было ничего, кроме одиночества и непонимания.       Когда муж лёг спать, она в который раз стала рассматривать сайт, пересланный ей Хагридом, мечтая, что однажды милый двухэтажный домик дождётся встречи с ней. Нажимая на ссылки, она так увлеклась, что перешла на личную страницу владельца агентства, с удовольствием погрузившись в фотографии.       Вот Хагрид в обнимку со своей странной женой, делает барбекю на заросшей вековыми деревьями поляне рядом с домом. Вокруг — улыбающиеся люди, вполне приятные и симпатичные. Она обратила внимание, что там нет детей. Но это вечер. Возможно, дети спят. Она листала картинки, рассматривая чужую жизнь и представляя свою. Пока на одной из них она не увидела знакомое лицо. Парень стоял в отдалении, надвинув на глаза капюшон толстовки цвета хаки. Драные джинсы и высокие армейские ботинки на шнуровке. Драко Малфой. Он смотрел прямо на неё, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.