Хроники одного отряда

- Нет, ну это какая-то жопа! Снейк и Элис, лежа за обвалившейся стенкой облупленного дома, пережидали, пока очередной патруль супермутантов скроется за углом. Мутанты, хотя вооруженные только винтовками, грузно подрыкивали при каждом шаге, точно с усилием тянули тяжелый груз. Этот патруль был уже третьим за неполный час. Вынужденно отдыхавшие стальные братья провожали его тоскливыми взглядами, не представляя толком, как им действовать дальше. С тех пор, как отряд супермутантов с захваченным ими пленником достиг укрепленной базы в окрестностях довоенного города Оцеолы, прошло двое суток. К этому времени паладин Снейк и Элис, которые тащились за зелеными и серокожими уродами от самых Рвов четыре дня, пребывали уже на грани помешательства. Стальные брат и сестра настолько одурели от жары, усталости и жажды, что едва помнили, кто они, и почти не скрывались. К счастью, мутанты не слишком заботились о том, чтобы поглядывать вокруг, не без причины полагая, что едва ли кто-то осмелится напасть на их отряд. Город, почти полностью стертый с лица земли, встретил обессиленных разведчиков Братства двумя неожиданностями – останками разбитого дирижабля, обломки которого можно было различить сильно издали, и усиленными патрулями огромных мутировавших уродов, которые, как заведенные бродили по периметру странной базы. База, как и дирижабль, была хорошо различима со значительного расстояния. Этому способствовало еще и почти полное отсутствие уцелевших строений. И, соответственно, стен, которые могли бы заслонить этот форпост супермутантов от чьих-то взоров. Поэтому почти полный световой день и ночь, а потом ещё день и весь вечер Снейк и Элис вынуждены были любоваться совершенно голой пустошью, посреди которой возвышалась сложенная из мусора, но абсолютно непреодолимая стена с устроенными вокруг нее вышками. Стена огораживала значительную территорию хорошо укреплённого военного лагеря с то ли наспех выстроенными, то ли отреставрированными жилыми сооружениями в нем. Западнее стены в здоровенной осыпавшейся вмятине в земле гнили обломки древнего дирижабля. - Все-таки, они что-то там прячут, - стараясь не думать о жалких остатках воды на дне фляги, пробормотал Снейк, в пятый раз выслушав тактические выкладки Элис, состоявшие преимущественно из синонимов к седалищу. – Столько охраны в одном месте я не видел никогда… Элис взглянула на него исподлобья и вздохнула – гулко и тяжело, точно самка брамина. - Макси там уже почти два дня, - угрюмо проговорила она, облизнув сухим языком потрескавшиеся губы. – Надо что-то делать, Мэт. И не потом. Прямо теперь. Потом позняк будет метаться. Жопой чую, Мэтти. Макси в беде! Думай, как нам туда пролезть! Думай! Ты ж башковитый, твою мать! Пришла очередь вздыхать измотанному до крайности паладину. В голове у него дребезжало, гудело и лязгало. Но что-либо придумываться отказывалось наотрез. Назойливый гул нарастал, постепенно становясь навязчивым бредом… - Мэт! Мэтти, твою мать! Ты не слышишь что ли? Смотри! Смотри туда! Стряхнув одуряющее оцепенение, паладин протолкнулся мимо Элис и добрался до щели на стыке двух стен. Отсюда была хороша видна древняя дорога, в бляшках от потрескавшегося асфальта. Вдоль нее из пыли и строительного мусора кое-где торчали руины, похожие на остатки гнилых зубов. У самой дороги топтался очередной проклятый патруль. Мутанты, только что упорно бродившие по периметру, замерли, словно вытянувшись наизготовку. Их страшные морды были обернуты в одну сторону. Снейк тоже посмотрел туда, и спустя миг он понял, что судьба посылает ему шанс – один-единственный из миллиона… *** С головы Макса содрали мешок. После чего, не дав опомниться, с размаху зашвырнули в тесный и темный проем. Грохнувшая дверь и вслед за этим лязгнувший засов достаточно ясно указали на нежелание мутантов говорить с пленным на любые темы. Впрочем, Макс сам не горел желанием общаться с зелеными и серыми уродами, которые трое суток, пока он был у них в лапах, обращались с ним, как с детской цацкой. За все время ему всего трижды позволили пить, а жрать и вовсе не дали ни разу. Делать дела приходилось в штаны, и Макс успел не раз порадоваться тому, что силовую броню с него содрали. Впрочем, на проклятой жаре одежда сохла быстро, а без питья облегчаться приходилось куда реже, чем пить. Поэтому, брошенный, наконец, в камеру связанный Макс почти не вонял. Те двое, которые уже сидели здесь до него, смердели гораздо сильнее. Долгая тяжелая безводная дорога сказалась на некогда чудовищной силе стального брата. Напрягая пресс, Макс сумел сесть только со второй попытки и, отпихнувшись, привалился к железной стене. Стена была теплой – должно быть, наружной. Макс не помнил, чтобы его заставляли спускаться по каким-то ступенькам. Значит, это место не было подвалом. Да и солнечный свет, что лился в узкое мелкое оконце под потолком, гляделся слишком ярким. Глаза Макса не сразу привыкли к свету, и поэтому двух других обитателей железной клетки он сперва унюхал, а увидел уже потом. Судя по виду двух перетянутых веревками, как колбаса, пленников, они тоже попали в железную комнату сравнительно недавно. В противном случае оба уже окочурились бы от омертвения тканей, вызванного пережатием сосудов. Один из полусидевших в той же позе, что и Макс, мужиков, мог быть жителем какого-то из ближайших селений. Во всяком случае, в поселке Макса так наряжались пастухи. Другой же, одетый в майку и рваные армейские штаны, был смутно знаком. Должно быть, и Максова рожа показалась знакомой обладателю штанов. Тот дернулся, вылупив глаза, потом коротко выдохнул сквозь видимо пересохшую глотку. - И тебя замели… брат? Макс напрягся, пялясь в ответ. Однако, как ни пытался, припомнить, где видел этого кадра, так и не смог. Обладатель рваных штанов, по-видимому, понял его затруднение. - Рядовой Злоба, отряд Копье. А ты – из отряда паладина Снейка, здоровяк. Да, точно… Я помню всех, кто служит под этим… мелким засранцем. Долбанным счастливчиком-ворюгой. Не такие вы уж и счастливчики, а? Раз ты здесь – другие из твоего отряда уже там? А? - Я те морду набью, - раскрыл, наконец, рот Макс. Рот, как и глотка, до того пересохли, что делать этого не хотелось совершенно. Но и смолчать здесь Макс никак не мог. – Тока вякни еще что про моего паладина… Сидевший у дальней стены погонщик хмыкнул. Рожа рядового Злобы дернулась в оскале. - Набей, брат, - он дернул связанными руками, болезненно поморщившись. – Если сумеешь освободить руки – я тебе сам башку подставлю. Сверни мне ее к чертям, пока это не сделали гребаные мутанты. Макс поморщился. С трудом, но этого Злобу он вспомнил. Поганый ублюдок, крепкий, как хорошо откормленный самец брамина, ненавидел все и вся, включая Братство. Но он терпел Братство ради доступа к их технологиям и особенно – оружию. Макс не любил таких уродов, как этот рядовой, и был несказанно рад, что таких не любил и Снейк. Во всем отряде Снейка не было ни одного урода, который бы не нравился Максу. В отличие от этого круглоголового. - Я те набью, - еще раз счел необходимым предупредить он, хотя высохший рот горел, начисто отказываясь шевелиться. – Завали хлебальник на Снейка гнать! - Трепло, - поморщился Злоба, сползая так, что в железо стены упирался только его выстриженный затылок. – А про тебя и эту браминиху – твою родственницу врали, будто сильнее вас только мутанты. Нихрена ты не можешь. И сеструха твоя… Макс сам не понял, как оказался на ногах. Ноги у него были связаны и сильно затекли, но стального воина это не остановило. После третьего мощного рывка одна веревок лопнула, и Макс, после некоторых усилий, сумел выпростать руку. Сокамерники наблюдали за ним со смесью страха и изумления. Опомнившись, Злоба оскалился глядя, как ходивший в отряде Снейка белесый гигант освобождается от веревок. - Ты охрененно крутой, брат! Твою мать, освободи нас, скорее! Скорее! Поторопись! И тише, ради всего святого! У этих гребаных мутантов чертовски хороший слух! В несколько скупых движений Макс избавился от верёвок. О своём обещании он помнил, поэтому без задней мысли сделал шаг по направлению к взывавшему с пола «стальному брату». Но больше ничего сделать не успел. Дверь с лязгом распахнулась, и в проём вскочил уже смутно знакомый Максу супермутант. Однако зеленокожий тоже мало что успел. Обозлённый наездами Макс, которого всегда сложно было раскачать, но потом – тормознуть вообще нереально, резко обернулся в его сторону. Миг спустя охреневшего от неожиданности зелёного урода дёрнуло в камеру, к должным быть связанными и беспомощными пленникам. Здоровенный, ненамного уступавший в росте человек вынырнул откуда-то сбоку и сходу вырвав оружие из-за пояса охранника, врезал им по уродливой зелёной башке. Страшный удар, способный свалить смертекогтя, заставил охранника только пошатнуться. Супермутант тряхнул головой с недовольным взрыком. Потом на глаза ему снова попалась человеческая фигура. Он зарычал уже осмысленнее и яростнее, кидаясь вперёд. Но не до конца обретший чёткость силуэт вдруг снова резко ушёл в сторону, а новый страшный удар уже на этот раз надёжно швырнул мутанта в покой и темноту. Следующего мутанта Макс ждать не стал. Дёрнувшись на раздавшееся из-за двери недоумённое рычание, в котором звучало что-то типа «эй, там че?», он стремительно выскочил в коридор. До пленников, которые изо всех сил старались освободиться от верёвок, донеслось три глухих удара – и тяжёлый звук упавшего тела. Ещё несколько мгновений спустя в дверях снова появилась фигура Макса. Огромный солдат тащил на плечах ещё более громадного супермутанта, ноги которого волочились по полу. Швырнув бесчувственную тушу на ту, что уже тут валялась, Макс с усилием выпрямился и, бросив дубину, с третьего раза содрал с одного из трупов потёртый тесак. - Э-э, брат, ты что… Однако Макс, который уже выпустил злость и пар, не стал кромсать товарищей по несчастью, а без особого желания, но быстро взялся за их верёвки. В его понимании, которое вернулось после короткой схватки с супермутантами, едва ли хоть одному из пленников могло посчастливиться выбраться живым из этой жопы. Но на то, чтобы помочь сдохнуть достойно, злобный кадр из чужого отряда, ровно как и полуобезумевший от страха случайный пастух вполне годились. С такими мыслями, спустя несколько минут два новоиспечённых напарника из Братства и один гражданский, вооружившись тем, что добыли у поверженных мутантов и отчаянно стремаясь, вывалили в полутёмный коридор… *** Бронемобиль плохо слушался руля – он был сильно покорёжен при захвате, а механикам Оцеолы не хватало квалификации для его правильной починки. Из-за этого трофейная машина гудела, чихала и кашляла, возвещая о своём приближении пустоши на несколько миль вокруг. Однако, ввиду последних событий передвигаться на своих двоих Гамморин позволить себе не мог. Ему была нужна уверенность в том, что в случае необходимости он сможет уйти от опасности, пока многочисленная охрана будет принимать огонь на себя. Это было не трусостью. Но после инцидента с потерей генерала Барнаки Гамморин больше не мог себе позволить рисковать собственной жизнью. Ведь он был главной и последней надеждой на выживание всех обитателей пустоши. База Оцеолы, которая за долгое время успела сделаться вторым домом, встречала командира как обычно – во всяком случае, ни заблудшее Братство, ни смертельная Угроза с Запада сюда ещё не добрались. Но, несмотря на удобное расположение и кажущуюся неприступность, ещё до инцидента с потерянным генералом у Гамморина появилось нехорошее предчувствие – на крепость надвигалась беда. Он не мог бы указать точнее, откуда именно, но одно было ясно наверняка. Если он не собирался предпринимать мер, в ближайшем будущем его великолепную неприступную базу стоило эвакуировать в другое место, гораздо более неприступное. Но командующий и не собирался ждать неведомого врага, сидя на заднице. Его разведчики уже вели поиск объекта, который не уступал бы в функциональности Оцеоле, но имел местоположение, более выгодное с точки зрения обороны. И, одновременно, солдаты Гамморина совершали походы к ближайшим населённым пунктам для пополнения ресурсов крепости и за новыми рекрутами. Последнее и привлекло к ним внимание Братства Стали, которое после неудачного завершения великого похода дирижаблей и попыток обосноваться на новом месте на долгое время оставило было солдат Гамморина в покое. Но теперь Братство вернулось и, судя по всему, в этот раз твёрдо вознамерилось окончательно решить проблему беспокойного соседства, наступая на территории мутантов с востока. Вот если бы удалось привлечь этих братьев на свою сторону! Если бы только они согласились выслушать его! При мысли о ресурсах и возможностях Братства, единственной силы во всех Пустошах, кроме самого Гамморина, которая могла остановить Угрозу с Запада, он одновременно испытывал огорчение и ярость. Теперь как никогда Гамморин понимал всё несовершенство человеческой природы. Ведь это именно оно мешало стальным братьям рассмотреть настоящего врага, а неприкрытый расизм их командования исключал саму возможность хотя бы начать переговоры. Захват генерала Барнаки казался невероятной удачей – ведь он мог переломить ситуацию к общему удовлетворению. Во всяком случае, заносчивый генерал мог хотя бы выслушать предводителя мутантов. Но, оказалось, что Угроза с Запада не дремала. И смогла нанести удар, когда он был к этому совершенно не готов… Гамморин откинулся на спинку жесткого кресла и не спеша обвёл взглядом свои владения. Трофейный автомобиль медленно катил по полуразрушенной дороге, и так же медленно по обеим сторонам, спереди и позади него вышагивали люди и мутанты с оружием в руках. Лица вторых хранили привычное тупо-зверское выражение, первых же не было видно под масками противогазов. Сопровождавшие колонну люди не снимали их всю дорогу – в багажнике машины находился контейнер с усовершенствованным учеными Джефферсона концентрированным вирусом ФЭВ, и Гамморин не хотел рисковать своими людьми. Изначально он вообще не планировал брать с собой людей. Однако два новых приступа перед самой поездкой, один за другим, убедили его в необходимости иметь среди сопровождающих тех, кто мог бы мыслить более или менее здраво. Имелась ещё причина, по которой предводитель мутантов решил выгуливать едва не весь состав группы подконтрольных ему и ещё не мутировавших солдат. Он не пытался признаться даже себе, но в последнее время людям на базе Гамморин больше не доверял и старался не выпускать их из виду ни днём, ни ночью. Что становилось труднее по мере того, как учащались проклятые приступы. И, что хуже, со временем состояние его здоровья не улучшалось. Более того, несмотря на значительные периоды просветления, из-за ярких галлюцинаций случались моменты, когда командир мутантов вообще не мог бы сказать наверняка, что видит перед собой – сон, или явь. Вот и теперь, Гамморину, который обозревал происходящее позади автомобиля в надтреснутое зеркало заднего вида, привиделась какая-то неправильность. Приглядевшись, в клубах дорожной пыли он разглядел, что низкорослых человеческих фигур как будто бы прибавилось по сравнению с тем, что было раньше. Прибавилось незначительно – на одну или на две. Но однозначно, число людей в противогазах, которые носили броню Братства Стали, стало больше. Гамморин бросил невольный взгляд влево, на рядового Остина, который бессменно управлял автомобилем уже несколько часов. Лицо рядового выражало угрюмую сосредоточенность на дороге, а больше, пожалуй, ничего. Либо он ничего не заметил, либо, что более вероятно, мнимая прибавка существовала только в нездоровом воображении самого Гамморина. И в самом деле, откуда здесь могли взяться чужаки, да ещё в броне Братства Стали? Здесь, где на несколько дней вокруг не было людского поселения, под самыми стенами Оцеолы? Усилием воли подавив в себе жгучее желание выяснить у пилота, видит ли тот лишних людей, Гамморин с силой зажмурился и вновь открыл глаза. После чего заставил себя смотреть исключительно вперёд, даже когда огромные металлические ворота с лязгом захлопнулись, впуская транспорт и последнего солдата. Оцеола представляла собой довоенный нефтеперерабатывающий завод, с крепкими зданиями корпусов и хранилищем с огромными резервуарами, многие из которых были до сих пор заполнены драгоценным горючим. Под предводительством Гамморина древний завод превратился в хорошо защищённую военную базу, которая помимо внушительных складов и арсенала вмещала также лабораторию и цех. В последнем командир пополнял свою армию новыми бойцами. Оцеола выдержала натиск Повелителей зверей и их клыкастых союзников, полностью подтвердив свою ценность как главную цитадель армии мутантов, и их предводителю очень не хотелось её оставлять. Гамморин вышел из машины, ощутив в одном простом движении, как вскрикнули, натянувшись болью, жилы и связки, шрамы и кости. И, что хуже, голова. Дождался завершения пляски точек перед глазами и, не спеша, обвёл взглядом залитую солнечным светом площадку перед хранилищем. Здесь кипела жизнь – занятые каждый своим делом мутанты укрепляли стены, выстраивая внутреннюю линию обороны, несли караул и тренировались, разбившись на небольшие группы. Из мастерской доносились звуки, что с натяжкой можно было бы посчитать шумами, которые издают механики при починке техники. В невидимом со двора загоне ревели брамины. В жарком мареве плыли запахи из кухни, впрочем, у ворот они были едва неуловимы и смешивались с запахом железа, пота, пыли и горящего мусора. Но было ещё кое-что – отчётливый запах гари. Он не походил на привычную лагерную вонь. Но, принюхавшись миг-другой, Гамморин махнул рукой. Если его починенные устроили пожар, то судя по тому, что база осталась невредимой, едва ли сколько-нибудь значимый. Иначе ему бы уже доложили. Сейчас важнее добраться до своей комнаты и запереться там. И как можно быстрее, так как недавняя галлюцинация могла быть ничем иным, как началом нового припадка. Командующий покрутил головой и направился в обход хранилища – к цитадели. После стремительного марш-броска в Джефферсон и обратно ему действительно требовался отдых. Причины для такой спешки были серьёзные – последняя стычка с Братством унесла едва не пятую часть его армии. Проклятые братья лезли напролом, как всегда отчаянно и самозабвенно. Они уже оправились после неудачного Великого похода, нашли и расконсервировали несколько правительственных бункеров, забрав и оружие, и самое высокотехнологичное оборудование, которое только могла предложить довоенная промышленность. В их распоряжении был транспорт, они уничтожали бандитов целыми племенами, подчиняя себе поселения, расширяя территорию влияния и вовсю набирая новых рекрутов. Братство Стали всё выше поднимало голову в этом регионе, и давно уже переходило дорогу мутантам Гамморина. Но несмотря ни на что, открытой войны удавалось избегать – до событий недельной давности, когда силам и Братства, и мутантов был нанесён серьёзный урон. Который теперь требовалось немедленно восполнить. Гамморин приостановился, бессознательно проведя ладонью по глазам. Потом, не выдержав, обернулся. Большая часть сопровождавших его мутантов и несколько человек из отряда уже ушли к казармам, и считать оставшихся теперь не имело смысла. Должно быть, там, за воротами, мнимый прирост отряда ему действительно померещился. Хакинс, единственный из человеческого персонала Оцеолы, кому командующий мог доверять, встретил своего патрона у входа в цитадель. Несмотря на то, что лицо бывшего рыцаря было как всегда непроницаемым, Гамморин сразу понял, что что-то случилось. - Сэр! С возвращением, сэр! Командующий приобернулся, коротким жестом отпуская свой конвой. Дождавшись, чтобы тяжело топавшие мутанты удалились в сторону казарм, снова обернулся к терпеливо дожидавшемуся подчинённому. - Что-то срочное? – нетерпеливо выплюнул он. - Так точно, сэр. Вам… лучше проследовать за мной. *** Макс мог бы собой гордиться. Спелёнутый с ног до головы широкими плотными полосами ткани так, что весь его вид сейчас напоминал не то кокон касадора, не то древнюю мумию, сниснутый с обеих сторон двумя здоровенными мутантами, с примотанными к груди руками и набитой рожей, Макс мог бы гордиться тем, что успел сделать прежде, чем его всё-таки замели. Единственное, что можно записывать на счёт неудачи, это то, что ему не удалось вовремя подохнуть. Проклятые мутанты сделали всё, чтобы взять его живьём. Даже потеряв с десяток своих, они продолжали пытаться вырубить его вручную, не кидаясь гранатами и не стреляя в ответ, хотя оружия у них имелось навалом. Даже когда Злоба, пользуясь тем, что Макс и пастух изо всех сил отвлекали на себя внимание, сумел поджечь одну из цистерн с горючим и опрокинуть её на застигнутое врасплох чудовище, которое брало Макса в плен у Рвов – даже тогда супермутанты не оставили попыток скрутить сбежавших пленников. И, в конце концов, им это удалось. А вот чего не удалось Максу, так это свалить подальше от их мести, если не в пустоши, так хотя бы к червям. Рядовому Злобе повезло больше – подожжённое, взбешённое и ослеплённое пламенем чудовище втоптало его в пыль раньше, чем он успел убраться с дороги. Даже пастух оказался удачливее Макса. От полученного ранения он вот-вот собирался отправиться на тот свет, если таковой существовал. Если ещё не отправился – замотанный в плотный кокон не хуже Макса, пастух висел рядом на такой же металлической фигне, но давно уже не подавал признаков жизни. Плотные бинты на его голове и груди сильно пропитались красным. Короче, судя по всему, пастух был уже всё. А вот Макс ещё нет. И именно на него сейчас пялился хмурый, плотный темнобородый мужик. Мужик этот появился в доступной для зрения Макса действительности совсем недавно. Точнее – минуту или две назад. Перед тем, как пойманного солдата спеленали в бинты и притащили в большой и гулкий зал, чем-то похожий на заводской цех, в котором были платформа, несколько подъёмников и два здоровенных чана с какой-то светящейся зелёной жижей, с Максом пытался разговаривать другой хмырь, помоложе. Хмырь нагло врал, что тоже работал на Братство и плёл ещё какую-то невероятную чушь, в которой Макс не стал и разбираться. Всё равно после претензий на участие в Братстве, слова хмыря потеряли для него всякую убедительность. Поэтому, после недолгих усилий хмырь отчаялся достучаться до Макса и отвалил, уступая место другому, чернобородому. Чернобородый же пока молчал, прохаживаясь по платформе, под которой булькали зеленые чаны, и время от времени кидая на пленника мрачные косые взгляды. Макс, не скрываясь, пялился в ответ, пытаясь отрешиться от боли в затекших конечностях и разбитой морде. И заодно хоть отдалённо прикинуть, что делают среди супермутантов вполне нормальные по виду люди, и почему чудовища не разрывают их на части, как всех других, а наоборот, слушаются, как верные псы. Помимо Макса, мутантов-охранников по обеим сторонам от Макса, бессознательного пастуха и бородатого мужика, на платформе торчал ещё один мутант в обрывках лабораторного халата не по размеру. Мутант перетаптывался у древнего пульта управления неизвестно чем. Максу всё это действовало на нервы. Хотя бы потому, что солдат не понимал, почему он ещё жив и что с ним собирались делать. Тем временем бородатому мужику надоело мерять платформу шагами. Резко остановившись, он развернулся к Максу. - Ты, - темные глаза бородатого сверкнули, и в них тускло отразились зелёные отблески мрачной жижи. – Ты за один неполный день убил десятерых моих солдат, уничтожил Бегемота и сжёг трёхмесячный запас горючего. Из-за тебя пятый ангар выгорел почти дотла, а четвёртый и второй получили повреждения, вместе с хранящимися там запасами и оборудованием. Одна из нефтяных вышек не взлетела на воздух только чудом! Макс молчал. Впрочем, он так и так вынужден был молчать из-за бинтов, которые стягивали всё, включая подбородок. - И это деяния так называемого обновлённого Братства Стали! Братства, в которое теперь набирают таких вот дикарей! Воистину, чем больше я узнаю вас, новых… братьев, тем сильнее думаю о том, что, возможно, старейшины были правы, и к нам не стоит принимать настолько… непосвященных. Если мог, Макс пожал бы плечами. Похоже, этот хмырь, как и предыдущий, тоже решил обмануть его, примазываясь к Братству. Макс не понимал, зачем врагам это было нужно, но бородатый вмиг утратил для него всякий интерес. Внимательно изучавший его реакцию чернобородый стиснул зубы. Лицо его странно исказилось. - Ты! Ты, глупец, даже не понимаешь, о чём я говорю! Проклятье! – он стиснул кулак, крепкий, почти как у самого Макса, и поднёс его к самому перебинтованному носу пленника. - Я пожертвовал самой своей личностью вовсе не для того, чтобы меня или моих солдат стремились убить те, кого я хочу спасти! Спросите себя, что вы получите, убивая нас?! Судите меня не по действиям, а по целям! Этот мертвый враг не остановится до тех пор, пока не уничтожит все живое! Почему вы этого не видите? Почему?! Макс окончательно уверился, что имеет дело с психами. Этим объяснялось то, что здешние люди так хорошо ладят с супермутантами – как дикие гули не грызли друг друга, так и местные сумасшедшие запросто нашли общий язык с полоумными мутировавшими тварями. Словно почувствовав его настроение, чернобородый горько покачал головой. - Я отдал приказ, - он сделал паузу, проводя ладонью по глазам, как будто снимал невидимую паутину. – Приводить ко мне пленников из Братства. Любой ценой. Мне нужно было связаться с вашими… старейшинами. Но теперь я вижу, что ошибался. Вы не будете меня слушать. Ты, и прочие до тебя… Вы слишком… слепы… - голос чернобородого окреп. Он вскинул глаза и взгляд его снова зажегся яростью. – Проклятье, брат! Если бы Братство не было так занято начисткой до блеска своих стальных яиц, вы бы давно обнаружили новую угрозу! Вы бы поверили мне! Макс гулко вздохнул. Псих его конкретно достал, но ничего поделать было нельзя – приходилось слушать. Ручищи мутантов по-прежнему тискали с боков, да и сам он больше походил на перетянутую браминьими жилами колбасу, а потому дёрнуться попросту не мог. - Что ж, - чернобородый сделал шаг назад. Гнев его снова остыл так же быстро, как поднялся. Теперь сумасшедший предводитель мутантов выглядел спокойным и деловитым. – Ты всё равно поможешь мне достучаться до ваших старейшин. Они должны увидеть то, что мы, мутанты, - не главная угроза пустошей. Скоро ты сам убедишься в этом. И поможешь открыть им глаза! Твоё будущее преображение откроет глаза и тебе! Он активировал переговорное устройство на наручном пип-бое. - Кайса! У тебя всё готово? - Почти, сэр, - раздавшийся после короткой паузы приятный женский голос слегка подрагивал. – Я буду в зале через пятнадцать минут, сэр. Чернобородый нетерпеливо мотнул головой. - У нас мало времени, послушник. Я и так слишком долго пытался убедить упрямого расиста из заблудших братьев. Второй объект при смерти. Для его спасения операцию нужно начинать прямо сейчас. - Сэр… я уже иду. Мои лаборанты готовы. Пожалуйста, дождитесь меня… - Для первой фазы преображения твои люди не нужны. Мы начинаем без вас. - Но сэр… Чернобородый отключил переговорник и, обернувшись, кивнул мутанту в белом халате. - Диксон, ты слышал. Приступай. - Так точно, сэр! – проревел тот в ответ и повернул самый большой рычаг. С трудом сумевший приподнять голову вверх Макс увидел, что это привело в движение лапу подъёмника. Управляя ею достаточно уверенно, мутант подвёл лапу к самой платформе. Охранники Макса бросили своего пленника и переключились на бессознательного пастуха. Отцепив его с крюка с осторожностью, которую сложно было в них предположить, солдаты Гамморина перевесили перемотанного бинтами человека на лапу и отступили обратно к Максу. Чернобородый сложил руки на груди. Под обращенными на него взглядами, подъёмник перенёс безвольное тело человека за край платформы и, после недолгих манипуляций, опустил прямо в центр котла с зелёной жижей, в который пастух благополучно погрузился с головой. Макс невольно замер. Он мало что знал о своём невольном напарнике, и единственное, в чём был уверен до конца, так это в том, что пастух получил смертельное ранение. Но он оставался жив, когда их с Максом пеленали в несвежие бинты. Такая смерть – худшее, что могло с ним произойти. Да и вообще с любым человеком. Макс глубоко вздохнул, изготавливаясь подороже продать свою жизнь. Он не знал, как он этого добьётся, но был твёрдо уверен – захлебываться и биться, глотая зловонное зеленое супермутантское дерьмо он не будет. Невольно он бросил взгляд на чернобородого психа, раздумывая о том, как вывести того из себя, когда внезапно новый громкий всплеск со стороны котла невольно привлёк его внимание. Чернобородый подступил к краю платформы. Лицо его отобразило нетерпеливое ожидание. В котле что-то происходило. Максу с его места было видно плохо, но насколько он мог судить, пастух всё-таки пришёл в себя и теперь изо всех сил боролся за жизнь. Сил у него как будто прибавилось, во всяком случае, мелькание конечностей в бурлящей жиже могло свидетельствовать только о том, что ему удалось избавиться от бинтов. - Процесс пошёл, - чернобородый предводитель мутантов удовлетворённо кивнул, не отрывая взгляда от кипящей жижи. – При успешном завершении всех трёх циклов, его жизнь будет вне опасности. Словно в подтверждение этих слов из жижи показалась рука. Слепо пошарив по воздуху, она наткнулась на борт чана и вцепилась в его край. Мигом позже на поверхности появилась голова пастуха, и Макс, наконец, с ужаснувшей даже его ясностью понял, для чего его оставили в живых. Без сомнения, тварь, что плескалась в котле, оскальзываясь о его края, когда-то была пастухом. В раздутом, исказившемся лице ещё угадывались его черты. Но пожелтевшая, с зелёным отливом шкура, которая теперь выглядела толстой, как у слона, пухнущее мясо нечеловеческого тела, всё ещё продолжавшее меняться - на глазах у Макса взрыкивающий, непрерывно стонущий и булькающий человек превращался в супермутанта, с безжалостной наглядностью давая увидеть все этапы такого превращения. - Гамморин, - мутант у панели управления поклацал чем-то невидимым Максу и «пальцы» гигантской металлической лапы подъёмника раскрылись, готовые, очевидно, отлавливать и вытаскивать захлёбывавшегося пастуха. – Дай команду. Чернобородый командир прищурился на чан с жижей и мотнул головой. - Уже пора. Доставай. Мутант снова занялся подъёмником. Судя по ему манипуляциям, опыт у зеленорожего имелся значительный. Меньше, чем через минуту тело ещё не до конца завершившего трансформацию человека было извлечено из жижи и легло на пол рядом с чаном. Новоиспечённый супермутант продолжал урчать и корчиться. Его шкура будто бы шла волнами на раздутом теле, каждая мышца которого и каждая пора кожи двигалась, как живая. Максу, который никогда и ничего в жизни не боялся, хотелось бежать куда угодно сломя голову от издаваемых им чавканья и утробных стонов. Доселе не ведомый ужас сковал его собственные мышцы и даже горло. Макс был солдатом и легко мог пойти на смерть – но то, что ему приготовили было намного хуже – хуже и гаже самой гадкой из всех смертей. - Хэнкс, - тем временем Гамморин бросил короткий взгляд на одного из Максовых конвоиров. – Кайса с её лаборантами запаздывают. Отнесёте нашего нового брата в медблок. - Слушаюсь, мой командир. - Но сначала, - чернобородый Гамморин кивнул в сторону Макса. – Когда отнесёте первого, оставьте его и возвращайтесь за вторым. К вашему возвращению трансформация как раз завершится. Последние слова заставили Макса очнуться. Заорав, что из-за бинтов было больше похоже на брачный рёв круторогов, он принялся бешено вырываться, мгновенно расшвыряв обоих державших его супермутантов. Не ожидавшие такой прыти конвоиры, несмотря на свои размеры и тяжесть, разлетелись в разные стороны, как кегли, и один едва не опрокинул в чан в своего командира. Однако, мигом позже мутанты опомнились и предприняли самые активные попытки заново скрутить взбесившегося пленника. Макс продолжал яростно вырываться, раздавая тычки башкой, корпусом и задом направо и налево, из-за чего ему даже удалось сбросить часть бинтов. - Проклятье! – чернобородый, который с трудом удержался от падения с платформы, снова пришёл в бешенство. – Чего вы ждёте, подвесьте его! Неужели вы вдвоём не можете справиться с одним человеком? Его слова возымели действие. Одного из конвоиров Максу удалось удачно пнуть в живот обеими ногами, зато другой подкрался сзади и облапил солдата Братства, наконец-то лишая того возможности для свободного манёвра. Вдвоём с подоспевшим мутантом в халате они стянули потуже бинты и, наконец, водрузили по-прежнему извивающегося и яростно мычащего Макса на «лапу», подвесив его, как и предшественника, за шкирку. - Диксон! Оператор подъемника заспешил к своему пульту. Пленник ревел, как дикий самец смертекогтя, однако, сделать ничего не уже мог. Подчиняясь манипуляциям мутанта в халате, металлическая «лапа» приподняла его над платформой и развернула к чану. Перед глазами обезумевшего Макса промелькнули железные скобы перил, стоявшие у них мутанты, их чернобородый повелитель, и куча вспучивающейся плоти на полу, которая ещё недавно была человеком… Герметичные створки железной двери распахнулись. Невольно все участники действа обернулись на влетевшую в зал удивительно красивую платиновую блондинку в спецкостюме. Молодая женщина выглядела сильно взъерошенной. Дыхание её было сбито, точно она без остановки пробежала весь путь сюда бегом. За её спиной маячили ещё две фигуры в спецкостюмах – высокая и широкоплечая женская и довольно щуплая мужская. - Простите за опоздание, сэр. Мы уже здесь. - Хорошо, Кайса, - явно недовольный из-за того, что его прервали, Гамморин махнул рукой в сторону того, что раньше было пастухом. – Вот объект номер один. Второй готов к погружению. Скоро они оба будут в вашем распоряже… Договорить чернобородый не успел. Щуплая мужская фигура за спиной блондинки сделала едва уловимое движение рукой – и к ногам Гамморина и двух его подручных упал вытянутый ребристый кругляш. Грянувший вслед за этим взрыв смёл с платформы всех, кроме мутанта в халате, которого отбросило к перилам. Взрывом раскурочило панель управления подъёмником, из-за чего движение «лапы» прекратилось. Но и сама стрела подъёмника перекособочилась, сильно накренившись вниз, из-за чего подвешенного к ней Макса нагнуло к самому чану. - Кайса… - мутант в халате, который был сильно побит осколками, но ещё оставался жив, приподнялся на уцелевшей руке. Другая его рука исчезла, оторванная вместе с половиной халата. – Что… как… Блондинка не отвечала - она пыталась приподняться с пола, куда её отбросило. Несмотря на то, что она и её спутники стояли достаточно далеко, взрывной волной и осколками зацепило и их тоже. - Кайса… - Макси! – одна из лаборанток, которой досталось меньше всех, не обращая внимания на ещё шевелившегося мутанта, пробежала мимо него и остановилась перед самыми погнутыми перилами. – Макс! - Нужно снять его оттуда, - Кайса со стоном перевалилась на бок и, хватаясь на стену, сумела приподняться на дрожащие ноги. – Если он упадёт – он превратится. Как все они… Лаборантка сорвала противогаз. И в отчаянии обернулась к второму лаборанту, который держался за стену и, как видно, пытался привести зрение к общему знаменателю. - Мэтти! Ты слышал? Щас тут всё рухнет! Мэтт! - Пульт сломан, - блондинка, пошатнувшись, шагнула ближе к краю помоста, бросая взгляд вниз. Искалеченные тела Гамморина и одного из мутантов валялись у подножия чана. Ещё один мутант бесследно исчез. – Я не знаю, как… Громыхнуло, и стрела подъёмника вместе с «лапой» и по-прежнему висящим на ней Максом стремительно ухнула вниз, остановившись меньше, чем в десятке футов от котла, так, что Максовы замотанные ступни почти касались поверхности жижи. Подвешенный солдат выгнулся, перепугано замычав и поджимая ноги. Бинты, которыми он был подвешен на «лапе» угрожающе затрещали. - Мэт! Щуплый лаборант, наконец, выпрямился, срывая свой противогаз и являя окружающей действительности потное и замурзанное лицо паладина Снейка. В несколько стремительных взглядов оценив обстановку, он дернулся к металлическим крюкам, на которых до того были подвешены Макс и пастух. Здесь всё ещё валялись обрывки и мотки плотных, несвежих бинтов. Подцепив с пола один из мотков, паладин подскочил к перилам и перегнулся вниз. Затем задрал голову, рассматривая крепление перекошенной стрелы. - Макс, не дёргайся. Я иду к тебе. Снизу раздалось рычание – слова паладина были услышаны. Снейк обернулся к Элис и застывшей чуть поодаль, перекособоченной Кайсе. - Пожелайте мне удачи, - коротко попросил он. - Быстрее, паладин! – Кайса выпрямилась, обеими ладонями придерживая бок. – Взрыв могли услышать. Нам ещё выбираться отсюда! Под ногами Макса плеснуло. Потом ещё. Зелёная жижа всколыхнулась, словно там ворочался кто-то очень большой, гораздо больше несчастного пастуха. - Чт-то это? - О, нет, - забыв о своём ранении, блондинка вцепилась в перила, в ужасе глядя на поверхность жижи, которая теперь ходила ходуном. – Наверное, один из мутантов упал туда. Это… это очень плохо… - Говори быстрее! - При повторном погружении в раствор, носители мутировавшей… в общем, процесс трансформации выйдет за три контролируемых этапа и начнётся неконтролируемый рост клеток… - Короче! – паладин перекинул ногу через перила и сунул в зубы грязный моток. – Фто долфно проифойти? - Если мутанта не извлечь прямо сейчас, он превратится в Бегемота! Огромное чудовище практически с полным отсутствием интеллекта! Нам… нужно бежать отсюда. Бегемоты безмозглы и очень трудно обучаемы! У нас несколько минут, а потом он вывалится… и начнёт всё здесь крушить! Последнее она прокричала уже в спину паладину Снейку, который, дотянувшись до подъёмника, сумел зацепиться за его край. С кажущейся легкостью перенеся небольшой вес собственного тела на перекошенное железо, паладин медленно, словно забирался по тонкой поверхности льда, подтянулся и лёг животом на стрелу. После чего так же медленно и осторожно двинулся вниз, стелясь по нагнутой к чану поверхности металла. На то, что происходило под ним, он почти не смотрел. - Да скорее же! Зелёная жижа ходила ходуном, и на её поверхности уже мелькали куски желто-зелёной плоти. Максу требовалось всё самообладание, чтобы висеть спокойно и не дёргаться, рискуя в любой миг сорваться вниз. Снейк, наконец, добрался до него настолько близко, насколько мог – дальше двигаться было нельзя. Под двойным весом стрела так сильно накренилась, что не подожми Макс ноги и не удерживай их на весу – они бы по колено погрузились в чан. - Всё под контролем, Макс. Держись. Паладин обвязал край плотного бинта вокруг нижней части стрелы, протянув плотную ткань несколько раз. Затем тем же путём, что и прибыл, только задом вверх, вернулся к основанию подъёмника. Вытягивая ноги по одной, нащупал ими пол и снова перебрался на платформу. - Мэтти… - Тяни, Элис. Только не резко. Кайса, помогайте! Живей! Втроём они налегли на жгут из четырежды перекрученных между собой бинтов, в таком виде имевших крепость верёвки, которые были обмотаны вокруг стрелы. И, после недолгих, но отчаянных усилий, сумели притянуть сломанную и перекошенную стрелу настолько, чтобы помочь полумертвому от усталости и побоев Максу перевалиться через перила на платформу. - Макси! – Элис, вцепившись, попыталась разодрать бинты в том месте, где они закрывали братово лицо, однако, плотная ткань не поддалась. – Макси, ты живой! - Используй нож! – Снейк выхватил свой, взрезая натянутые бинты по всей Максовой длине. – Быстрее, детка, быстрее! Раздался грохот – внизу опрокинулся чан, залив трупы Гамморина и одного из подручных, а также живого пастуха. Прокатившийся по залу вслед за этим то ли рёв, то ли рокот, заставил людей на платформе содрогнуться. - Быстрее! Раздирая последние оставшиеся на нём бинты, Макс вскочил на ноги. Если не считать обрывков бинтов, он был абсолютно голый, однако, это сейчас волновало его в самой меньшей степени. - Паладин, Лисси, - он прочистил горло, бросая взгляд на жавшуюся в ужасе Кайсу. – Круто, что вы здесь. Я уж и не думал… А эт кто? Элис счастливо шмыгнула носом, умудрившись сходу чмокнуть брата в щёку и не обращая внимания на происходящее внизу. - Мы тута нашли её, брательник. Она нам, типа, поможет. - Прошу вас, поговорите потом. Нужно скорее уходить! – блондинка сорвала с шеи висевшую в чехле ключ-карту. – Я выведу вас. Но вы пообещайте… - Наш договор в силе, послушник, – паладин уже стоял у выхода, держа оружие наготове. – Показывай дорогу. *** Тускло освещенная кишка длинного подземного коридора вывела беглецов далеко за пределы базы. Под конец пути Кайса, которой всё же досталось несколько осколков, совсем выбилась из сил. Её лицо сначала побледнело, а после и вообще сделалось зелёным. Оставшиеся несколько шагов по коридору Макс и Элис тащили её на себе, а когда стальные братья и сёстры выбрались из неприметного сарайчика, вокруг которого громоздились горы довоенного хлама, Максу пришлось окончательно взять её на руки, несмотря на то, что он сам будь здоров как огрёб от мутантов в последней схватке, ноги у него заплетались, голова дико трещала и подворачивало желудок. Выбравшись, беглецы огляделись. База мутантов и разбитый дирижабль лежали в стороне, примерно в полумиле к северо-западу. Вокруг неё по-прежнему бродили патрули. Внутри самой же базы что-то, без сомнения, происходило. Должно быть, Бегемот, о котором предупреждала Кайса, всё-таки выбрался на свободу. А может, и не один, если считать позабытого всеми пастуха. - Они не сразу поймут, что случилось, - блондинка рваным движением вытерла пот с белого, до зелени, лба. Пот у неё был холодным, несмотря на то, что в пустошах стояла летняя жара. – Нужно уйти… как можно дальше. Без Гамморина они не смогут сразу сообразить… что делать. А те их наших, кто остался на базе… не думаю, что кто-нибудь из них будет отдавать приказ… о том, чтобы… как-то вредить… Братству. Она сглотнула. - Я даже не уверена… что без Гамморина людей там будут… слушать. Макс поддёрнул ношу повыше, вызвав у Кайсы болезненный вскрик. На её животе сквозь рваную прорезь в защитном костюме проступила кровь. - Ну а теперь, - бывший пленник глухо виновато кашлянул, уже бережнее прижимая к себе хрупкое тело блондинки, - кто-нить всё ж может сказать, что эт за баба? Элис, которая заслонялась ладонью от солнца, провожая взглядом топавший патруль, обернулась к брату. - Ты чё, глухой или тупой? – осведомилась она. – Сказано было – на базе мы её нашли. Там. Она, типа, из наших. - Чего? - Наших, брательник. Ну, братьев. Ток бывших, - Элис гулко вздохнула и, поскольку паладин молчал, тоже наблюдая спины уходящих вооруженных мутантов, попыталась пояснить сама. - Мы, когда вломились сходу в тот гадюшник, ничё ж не знали, что, куда. Наслепую шли. Наткнулись на неё в левой конуре. Так она хипиш поднимать не стала, навродь как обрадовалась даж. Обещала помочь. Просила тока, чтоб взяли с собой, а то надоело ей в том дерьме… - Отставить разговоры, - Снейк, наконец, бросил бинокль, который повис у него на шее, и взялся за винтовку. – Уходим, быстро. Поговорите, когда найдём укрытие, где сможем отдохнуть и… оказать послушнику Кайсе… хоть какую-то помощь. Макс, как долго сможешь её нести? Огромный солдат подвигал разбитой челюстью, потом голыми плечами и несколько раз моргнул. - Да скок надо, - ещё раз осторожно взвесив на руках свою невеликую ношу, уверенно пробасил он. - Тогда выдвигаемся, пока они не пошли обратно, - Снейк мотнул головой в сторону базы. - И постараемся не ввязываться в неприятности. Мы сейчас не в том положении, чтобы принимать бой. *** Несмотря на огромную удачу, которая позволила группе паладина Снейка пробраться незамеченными на базу противника, вывести своего человека и уничтожить главаря мутантов, после бегства положение воинов Братства значительно усложнилось. В спешке им не удалось вынести из Оцеолы никаких припасов. Питья тоже оставалось впритык, несмотря на то, что, при проходе через подвальные помещения, Снейку удалось наполнить фляги технической водой. Стальные братья и сестры были выжаты до предела, и среди них находились раненые. Вдобавок, Макс, которого даже полное отсутствие одежды тревожило не так сильно, как потеря обуви, меньше, чем через час умудрился сбить ноги, ступая по горячей земле и камням. Поэтому, вместо бодрого марша, который требовался теперь, Снейк и его люди едва тащились через горячую пустошь, стараясь придерживаться полуразвалившейся довоенной дороги, как одного из главных ориентиров. Им приходилось все время быть настороже, так как за пределами базы Гамморина опасность столкнуться с мутантами снижалась, зато стремительно возрастала вероятность угодить в лапы кого угодно ещё – от налётчиков, до смертекогтей или других, не менее опасных тварей. Эта опасность становилась всё неотвратимее по мере того, как приближалась ночь. Поэтому, когда спустя несколько часов на поросшую сухой травой пустошь с далекими холмами на горизонте стали опускаться вечерние сумерки, по спинам стальных братьев невольно пополз холодок. - Слышь, Мэт, - Элис, которая, как и другие, уже не первые сутки боролась с жаждой, в который раз отвинтила крышку. Но, принюхавшись к тому, что плескалось в фляге, поморщилась и завинтила обратно. – Нам бы какое укрытие. Не помнишь, было такое, как мы сюда-то топали? Паладин, не останавливаясь, дёрнул плечами. - Были какие-то развалины, - после паузы вспомнил он. – Но до них ещё должно быть то ли три, то ли пять миль. За их спинами послышался шумный вздох. Однако, Макс, пыливший через пустошь абсолютно голым, избитым и с телом взрослой женщины на руках, которую к тому же приходилось нести очень бережно, больше к этому ничего не прибавил. Как и его сестра, он принимал всё, что с ним случалось, как должное и к каждой новой жопе событий относился с невозмутимостью истинного философа. Снейк, который был знаком с Максом и Элис больше года, до сих пор не был уверен в том, что они вообще умели жаловаться на какие-то лишения. - Стой, Мэт, - Элис внезапно шатнулась вперёд, придерживая паладина за локоть. – Погоди, говорю. Слышь? Гудит! - Точно, - Макс кашлянул, прочищая набитое пылью горло. – Мотор. В надвигающихся сумерках со стороны, противоположной базе мутантов, действительно слышался шум двигателя. Судя по звуку, это был тяжёлый хаммер, по типу тех, которые использовало Братство. Снейк в два шага подскочил к Максу и тронул Кайсу за плечо. Несмотря на слабость, за всё время пути блондинка ни разу не потеряла сознания – а значит, все шансы дотянуть до бункера Братства у неё имелись. - Кайса, вы слышите? - Да, паладин. Так… точно… - Кайса, - Снейк сделал знак Элис, и та шагнула вперёд, беря всё ещё пустынную дорогу на прицел. – На вашей базе я видел транспортные средства. Это может быть одно из них? Раненая сглотнула, помотав головой. - Никак…. Нет, сэр. У нас был… единственный трофейный бронемобиль на ходу. Когда мы с вами… уходили, он… оставался на базе. Это… едет… кто-то другой. Далеко на горизонте появилась тёмная точка. Она перевалила через возвышенность и быстро приближалась, подпрыгивая на неровностях дороги. Прятаться от неё было негде – на этом участке пустошь была гладкой, как сковородка с редкой пожухлой травой под ногами. Снейк присел на колено, упирая приклад в плечо. Элис осталась стоять в полный рост – её сил даже теперь хватало на то, чтобы удерживать равновесие, целясь из большой пушки без упора. За их спинами Макс сгрузил на траву кусавшую губы блондинку и выпрямился, стиснув здоровенные кулаки. Автомобиль подъехал вплотную и затормозил, скрипнув сочленениями. Это действительно был большой хаммер, с мощным усилением, защитой окон и бортов. Выглядел он так, словно побывал в передряге, не одной, а сразу в десятке, и в каждой из них его здорово потрепало. На одной его дверце красовалась полустёртая эмблема Братства – меч и шестерёнка. Дверь отворилась – из неё показались руки ладонями вперёд. Покрутившись, и продемонстрировав мирные намерения, следом за руками высунулась растрепанная голова Брайана Веста. Пока Снейк и его подчинённые изумлённо переглядывались, с другой стороны с водительского сидения почти вывалился взмыленный Джанкс. Но, тут же вскочил и, спотыкаясь, бросился на помощь. - Великая пустошь, как вы нас нашли? Как? Джакс помог Максу затащить в машину и устроить Кайсу на специально оборудованных носилках между сидениями, пока Брайан, правильно угадав состояние товарищей, вытаскивал из багажника большие пластиковые канистры с водой. При том, даже в их состоянии, беглецы от мутантов сумели заметить, что явившиеся из неоткуда товарищи выглядели так, словно не спали с момента разделения группы. Скорее всего, так оно и было. - Докладываю, паладин. Наше появление здесь – заслуга адъютанта Бёрка. Мы выполнили приказ и доставили остатки элитных подразделений и адъютанта на базу. Стейн и Таргет были переправлены в лазарет... - Похоже, Стейна хорошо задело, - коротко вставил Вест, передавая канистру Снейку. – Он может не выкарабкаться… - Оставив наших, мы с Брайаном заглянули в гараж, и… брат, с какого… рожна ты без штанов? Макс только махнул рукой. Он уже шарил под брезентом возле уложенных в багажнике ящиков с боеприпасами. Наконец, выудив оттуда какую-то большую и промасленную тряпку, он обернул ею бёдра. Снейк, слушая подчинённых, с трудом заставил себя оторваться от горлышка канистры. Отдышавшись, он бросил взгляд в темнеющую пустошь и жестом прервал собравшегося было продолжать механика. - Давайте все в машину. Нечего здесь задерживаться. Доложишь на ходу. *** - … ну так вот, сидим мы с Вестом в гараже возле нашего «Малыша», - Джанкс, правильно угадав невысказанное разрешение паладина говорить вольно, чуть заметно расслабился. Несмотря на обострённое состояние хронической усталости, которое было написано на его лице, механик вёл чужой автомобиль уверенно и ровно. Хаммер в его умелых руках шел на хороших пятидесяти-шестидесяти миль в час, и машину почти не трясло. Что позволило раненой, наконец, впасть не то в дрёму, не то в лёгкое забытье. – Сидим, значит, и не знаем, куда себя приткнуть. «Малышом» занимаются левые кадры, которые послали меня куда подальше, когда я к ним сунулся. Типа, приказ генерала Деккера, машину ремонтируют вне очереди. А я иди спать. Но как же тут, мать их, уснёшь! - Нас и в медпункт не пустили. Там хватало работы, раненых всё подвозили, паладин, - вмешался Брайан, который примостился на боковом сидении возле расслабленной Элис. Прямо перед ними на носилках постанывала блондинка, а через неё у противоположной двери ёрзал Макс, у которого наконец-то взялись болеть все ушибы сразу. – У Снейна – сквозное ранение груди. Не знаю, сможет ли он… - Чо? – очнулась Элис, которая почти задремала, вымотанная событиями последних нескольких суток. – Сможет, в смысле, Стейни выжить? Ты эт хочешь сказать? - Нет, - мотнул головой Вест. – Я хочу сказать, сможет ли он дождаться нашего возвращения. Или уйдёт к духам раньше. Снейк, который сидел спереди, рядом с водителем, обернулся. - Я не успел тогда как следует рассмотреть его ранение. Всё настолько плохо? Брайан угрюмо дёрнул щекой. - Так точно, паладин. Всё очень плохо. В машине замолчали. Даже Кайса, которая за время этого разговора пришла в себя и тихо постанывала, замерла, тиская борта носилок. Новость о состоянии бойца оказалась тяжёлой. Стейн присоединился к отряду Снейка не далее двух месяцев назад и проявил себя с лучшей стороны – верным и преданным товарищем. Он был не из тех парней, что всегда на виду, но из тех, на кого всегда можно было положиться. - А что стажёр? – после паузы спросил, наконец, Снейк. О Стейне больше не говорили. Слова здесь были не нужны. Теперь всё было в руках высших сил – и времени. – Его ведь тоже ранило. - Будет жить. Но пройдёт не один день прежде, чем вернётся в строй. И не одна неделя до того, как перестанет хромать. Снейк отвернулся и стал снова смотреть вперёд, на бегущую перед хаммером дорогу. Проложенная ещё до великой войны трасса была сделана на совесть – покрытие на этом участке сохранилось почти полностью, что позволяло сохранять хорошую скорость. И, несмотря на то, что солнце уже скрылось за горизонтом, хаммер Братства не замедлял хода. Решено было гнать без остановок до самых ворот бункера Гамма, если только с машиной не случится что-нибудь совсем из ряда вон выходящего. Раненую следовало доставить к медикам как можно скорее, так как знания бывшего послушника Кайсы стоили того, чтобы сохранить ей жизнь. - Джанкс, - помолчав достаточно продолжительное время, паладин переменил положение, прижимая коленом винтовку. – Ты не закончил рассказывать, как именно вы нас нашли. Откуда стало известно, в какую сторону нужно ехать? И чья это машина? Водитель кашлянул. - Это машина отряда «Стрела», - внёс первую ясность он. – Нам выдали её по личному распоряжению адъютанта Берка. Я же говорю – сидим мы с Брайаном в гараже. Устали, как десять вьючных браминов, но сна – ни в одном глазу. Мысли сразу и о ребятах наших в медбоксе, и о вас с Элис, и о Максе, как он там в лапах у этих уродов… Кто знает, сколько так просидели, паладин. А потом вдруг является к нам Берк собственной персоной. И разговор у него совсем другой, чем раньше. Видать, оклемался после перепугу-то. И сразу человеком стал. Спокойно сообщает, что пока мы там делали отвлекающие манёвры, паладины Перси, Ирвин и Перец с их отрядами атаковали городок Джефферсон, откуда накануне были отвлечены основные силы противника на бои с нами. Разведчики заприметили Джефферсон давно, как главный рассадник долбанных мутантов… Кайса с трудом подняла слабую руку, вцепившись в спинку водительского кресла. - Я не ослышалась… Джефферсон разгромлен? - Да, мэм, - Джанкс крутанул руль, объезжая глубокую выбоину на дороге, которая только в последний момент возникла в свете фар. – Берк сообщил, что в Джефферсоне нашли много интересного, кроме одного – главного штаба и самого вождя мутантов, некого Гамморина. Якобы ещё удалось выяснить, что Гамморин на самом деле никакой не мутант, а человек. Хотя в это трудно поверить… - Гамморин мёртв, - перебил Снейк, но тут же поправился. – Говори дальше. - Мертв? – Джанкс в изумлении поднял брови. – Это вы его убили? Паладин кивнул. - Продолжай доклад. - Тогда вас представят к награде, как пить дать. Может, и нас заодно… Так о чём это я… А, да, Джефферсон. Там вроде как творилась полная жуть, но Берк обронил об этом только вскользь, и тут же заявил, что это, мол, не наше дело. А вот то, что из Джефферсона тянулся след в Оцеолу с её уцелевшими рабочими нефтяными вышками – это дело верное. И что в районе Оцеолы видели усиленные патрули мутантов с той тварью, что унесла Макса – тоже. Короче, Берк говорил, судя по направлению, паладин, то есть, ты, в Оцеоле. И, судя по личностным характеристикам и послужному списку Ван Дер Вейдена, это тебя, ты ослушаешься приказа и всё-таки попробуешь сунуться внутрь базы. И, наконец, судя по твоей запредельной удаче, скорее всего выберешься наружу, и не один, а в компании с освобождённым генералом Барнаки. В общем, вам потребуется транспорт, который Берк передаёт нам во временное пользование вместе с внеочередными увольнительными под свою личную ответственность… - Он распорядился выдать нам снаряжение и транспорт, и отправил за вами, паладин. В надежде, что вы сможете вывести генерала… - Генерала Барнаки никогда не… было в Оцеоле, - простонала со своих носилок Кайса. Подтянувшись, она с трудом смогла приподняться на локте, по очереди глядя на каждого из бойцов стального Братства. Которые прервали свой разговор, в свою очередь взирая на неё с недоумением и скрытым недоверием. – Его взяли в плен возле Рвов, это точно, так как… я узнала об этом от самого… Гамморина. Но до Оцеолы он не дошёл. - Мы это слышали ещё там, на базе, - Снейк бросил выразительный взгляд на Брайана. Тот понял командира без слов и, нагнувшись, вытащил из-под сидения аптечку, из которой выудил шприц со стимулятором. – Но вы не успели сообщить, что именно произошло. - Его у нас отбили, - получив укол, блондинка откинулась на спину. Её красивое лицо порозовело, речь сделалась чётче, хотя и менее связной. – Отбили какие-то… Когда отряд, сопровождавший пленника… там погибли все… Одному мутанту… смертельно раненому… чудом удалось бежать. Он вернулся на базу и доложил Гамморину, и тут же испустил дух… Его раны были ужасны. Он говорил… говорил, что одна-единственная тварь уничтожила… целый отряд… из тяжелово…оруженных супермутантов. К тому моменту, как подоспели… остальные твари… все было кончено. Всё… они забрали генерала. Эти твари… они как-то поняли, что он… и забрали его. Снейк нетерпеливо мотнул головой. - Подождите, Кайса. Генерал Барнаки. Что с ним? Он жив? Раненая сглотнула, - Мутант уверял… Что они забрали… его живым. - Кто? – паладин, протянув руку, стиснул плечо раненой и несильно встряхнул. - Кто его забрал? Из архивов Братства: …таким образом, группе паладина Снейка удалось захватить ценного свидетеля. Показания этой женщины не только помогли переломить ход войны с супермутантами в пользу Братства, но и способствовали тому, чтобы пролить свет на события многолетней давности, информация о которых считалась безвозвратно утерянной… (…) … а именно, согласно исторической хронике, после войны с армией Создателя на Тихоокеанском побережье, остатки армии супермутантов бежали на восток. Окрыленное победой Братство направило группу из нескольких дирижаблей с приказом выследить и додавить этого врага. Но во время полёта через горы разыгравшийся шторм подхватил главный воздушный корабль и понёс его, всё больше удаляя от начального курса. Дирижабль был сильно повреждён, и лишь ценой невероятных усилий команды удалось посадить его на окраине города, некогда носившего имя Чикаго. При новых обстоятельствах о преследовании цели, ровно, как и о возвращении домой, не могло быть речи. Остатки команды дирижабля осели на Среднем Западе и продолжили выполнять свою миссию, помогая местным жителям в решении их проблем, набирая рекрутов и постепенно расширяя территорию влияния. Со временем Братство подняло здесь голову, хотя связь с базами на Западе, как и с остальными дирижаблями была надолго потеряна. (…) До возвращения группы паладина Снейка с задания (…) места высадки команд остальных дирижаблей оставались неизвестными. Однако, теперь Братство располагает следующими обновлёнными сведениями. Один из дирижаблей сопровождения, в котором находились отряды паладинов Латама и Рошамбо, рухнул в местности Оцеола у одного из лагерей супермутантов. Больше половины экипажа погибло при крушении, а уцелевшие были тут же захвачены в плен. Лидер супермутантов, который был известен как Гамморин, проявил животную жестокость к пленникам. В течении последующих недель они подвергались зверским пыткам, которые заканчивались казнью. По свидетельствам уцелевшей послушницы Кайсы, Гамморин придумывал настолько мучительную смерть для каждого из захваченных братьев, что это стало возмущать даже его соратников-супермутантов. Воспользовавшись зревшим недовольством тварей, паладин Латам, который уцелел при катастрофе и также был захвачен в плен, сумел добиться поединка с лидером мутантов. И, совсем неожиданно – выиграл его. (…) После победы паладина над Гамморином (…) мутанты признали его своим вождём. И, поскольку связь с другими дирижаблями и базами Братства на Западе была потеряна, паладин Латам и его люди остались в Оцеоле, постепенно концентрируя вокруг себя всё большие силы супермутантов. По свидетельствам послушника Кайсы, во время схватки паладин Латам получил серьёзные ранения, что не помешало ему с уцелевшими соратниками из Братства приступить к организации и обучению супермутантов (отношение к которым с течением времени у него менялось к лучшему: он понял, что, хотя они и не слишком умны, но преданы, а жестокость и злоба не являются единственными чертами их характера). Со временем, Латам уже не делал разницы между людьми и мутантами. В то же время, у Латама начинают происходить внезапные приступы гнева и депрессии, а также галлюцинации, которые, являлись последствиями черепно-мозговой травмой после поединка с Гамморином. Очевидно, что паладин переживал и глубокую психологическую травму, так как со временем его сознание стало двоиться. Согласно отчётам послушника Кайсы, у Латама случались периоды помутнения, когда он воображал себя Гамморином. Во время одного из таких помутнений мутанты под предводительством Латама впервые столкнулись с одним из отрядов Братства. Увидев людей в форме с эмблемой Братства Стали, Латам попытался войти с ними в контакт. Однако, как видно, напуганные видом мутантов, братья открыли огонь на поражение. Латам вынужден был отдать приказ об ответных действиях, уже видя во встреченном патруле не братьев, но врага, а в супермутантах – друзей и союзников. Солдаты Братства были уничтожены, и после описанного эпизода личность Гамморина победила окончательно – Латам взял себе имя этого дикаря, окончательно став для супермутантов «своим». (…) Но, несмотря на приступы сумасшествия (…) Латам следовал линии стратегии Братства – поиск довоенных ресурсов и технологий. В какой-то момент его разведчики набрели на мертвое Убежище, обитатели которого, как видно, проводили эксперименты с вирусом ФЭВ (…). Мутантам также удалось расконсервировать контейнеры с раствором самого вируса. И тогда, одержимый идеей создания новой мощной силы на Пустошах, Латам решился на страшное, бесчеловечное преступление: предав идеалы, которым когда-то служил, и даже свою расу, он использовал вирус для пополнения своей армии, создавая супермутантов из захваченных людей. Его безумие пошло ещё дальше, когда остатки экипажа погибшего дирижабля выступили против этой безумной затеи. Не осознававший себя Гамморин, который некогда был паладином Латамом, направил супермутантов теперь уже против своих близких друзей. Часть братьев была убита. Те же, кого взяли в плен, были насильственно подвергнуты обработке ФЭВ и пополнили армию мутантов. По свидетельствам послушника Кайсы, двое из обращённых братьев после мутации покончили с собой. Та же участь постигла тех из невольных соратников Гамморина, которые пытались бежать. Остатки братьев, которые оказались заложниками ситуации среди супермутантов, жили в постоянном страхе, мечтая освободиться из-под власти безумного маньяка, в которого превратился один из любимых сыновей Братства. Атмосфера ужаса и напряженного ожидания новых безумных выходок паладина Латама подтолкнула послушника Кайсу к добровольному содействию отряду паладина Снейка (…) (…) (…) между тем известно, что, не останавливаясь на достигнутом, Гамморин взял под контроль соседний город Джефферсон, где организовал лабораторию, которая занималась исследованиями излечения стерильности супермутантов. В лаборатории проводились чудовищные эксперименты как над мутантами, так и над людьми, отчёты о которых можно найти (…). Также имели место испытания вакцины, которая, не решая основной поставленной задачи, делала поведение подопытных мутантов агрессивным и усиливала их влечение к (…) несколько сбежавших образцов, которые необходимо вернуть (…) (…) (…) отчёт паладина Снейка о первичном допросе послушницы Кайсы открывает новые подробности относительно месторасположения Бункера 0, наиболее обширного места сосредоточения довоенных технологий (…) Супермутанты паладина Латама якобы нашли вход в Бункер 0, однако, точнее об этом говорить невозможно до тех пор, пока это место не будет исследовано разведчиками и писцами Братства. Известно только, что внутрь бункера мутантам проникнуть всё же не удалось. Но, очевидно, их попытки активировали некую систему безопасности бункера, так как появление групп роботов на пустошах хронологически можно связать непосредственно с этим событием. Достоверно известно, что похищение генерала Барнаки было совершено группой роботов, которые с неизвестными целями атаковали конвоировавших его мутантов. Вероятно, местом нахождения генерала является именно Убежище 0, исследование которого становится одним из наиболее приоритетных задач, с которыми Братство (…) (…) Теперь, когда вождь мутантов погиб, они разделились на группки. Наиболее многочисленная, во главе с остатками команды дирижабля паладина Латама направила к Братству своих парламентёров. Личным решением генерала Деккера, послы были приняты, их позиции – выслушаны. Супермутанты предлагают полную капитуляцию и передачу под начало Братства базы Оцеолы взамен на разрешение присоединиться к боевым отрядам на правах полноценных членов Братства. Пока старейшины размышляют над этим в высшей степени необычным предложением. Однако, уже не вызывает сомнений, что политика генерала Деккера имеет ряд существенных отличий от позиции его предшественника Барнаки, и существует большая вероятность того, что (…)