Backe, backe Kuchen

Backe, backe, Kuchen, Der Bäcker hat gerufen! Wer will guten Kuchen backen, Der muß haben sieben Sachen: Eier und Schmalz, Butter und Salz, Milch und Mehl, Safran macht den Kuchen gehl! Schieb, schieb in'n Ofen 'nein.

      Влюбился в Ларса я ещё в девятом классе. И как тут не влюбиться, если по нему половина школы сходила с ума. Конечно, это была женская половина, что вовсе не мешало мне, заурядному парню в больших квадратных очках, издали восхищаться им и тешить себя надеждой, что когда-нибудь он обратит на меня внимание.       Ларс Шульц был моим одноклассником, но несмотря на то, что с восьмого класса мы учились вместе, друзьями или, на худой конец, добрыми приятелями так и не стали. Он и его компания в упор меня не замечали, и за два с половиной года совместного обучения нам удалось перекинуться от силы парой фраз, и те касались исключительно учёбы.       Накануне рождественских каникул нас вновь пересадили, и теперь я мог с лёгкостью наблюдать за Ларсом, не боясь быть замеченным. На этот раз по соседству со мной оказалась Аиша, а напротив — Ленарт с Яником. Эти двое были лоботрясами, что автоматически перекладывало всю ответственность за выполнение групповой работы на наши с Акбари плечи.       Аиша Акбари — премилая девушка, как о ней добродушно отзывалась лучшая подруга. И немудрено, что на неё заглядывались не только одноклассники, но и парни из параллельных классов. Увы, начиная с седьмого класса, она носила платок, а значит, ни с кем из ребят встречаться не собиралась. И всё, что оставалось её безнадёжным поклонникам, — это со стороны любоваться ею в несбыточных мечтах о свидании.       Но в моих глазах даже Аише до Ларса было далеко. Отличник, он и после десятого планировал продолжить учёбу, чтобы получить абитур. Да и внешней привлекательностью отнюдь не обделён. Всегда модно одетый высокий блондин спортивного телосложения, безупречная стрижка которого наталкивала на мысль о еженедельном посещении салона красоты. Голубые глаза, аккуратный прямой нос, по-девчоночьи пухлые губы… Одним словом, идеальный.       Неудивительно, что обласканный вниманием самых красивых девчонок он совсем не обращал на меня внимания. Отдавал ли Ларс предпочтение кому-то конкретно, было доподлинно неизвестно, но, по непроверенной информации, сейчас он ни с кем не встречался.       В то время как преподаватель, неторопливо расхаживая по классу, озвучивал темы предстоящих уроков, я исподволь следил за безуспешными попытками Ларса охмурить надувшую губки Эвелин. Всё бы отдал, чтобы оказаться на её месте…       Так и не добившись взаимности от соседки по парте, Ларс улыбнулся Аише, я же поспешно отвёл глаза — смотреть, как он флиртует с каждой симпатичной девушкой не было сил. Погрузившись в пространные размышления о несправедливости бытия, я едва не пропустил момент, когда учитель заговорил о завтрашнем дне.       — По традиции завтра мы будем смотреть рождественский фильм или мультфильм на ваш выбор, отпразднуем последний учебный день и предстоящее Рождество, — воодушевлённо делился ближайшими планами господин Кох. — Потому каждому из вас необходимо принести на праздничный стол что-нибудь съестное, — по классу волной пронёсся рокот обсуждений. — Для некоторых это будет последний совместный праздник. Разумеется, не считая выпускного. В связи с этим я придумал для вас кое-что интересное, — он жестом прервал гам и обвёл класс хитрым взглядом. — Я решил поделить вас на пары. Каждая приготовит одно блюдо. Какое именно — определим по результатам жеребьёвки. Главное условие — вы должны приготовить его вместе с партнёром. Так сказать, совместными усилиями во имя всеобщего блага.       Класс как по команде умолк, в недоумении уставившись на учителя. Мы давно привыкли работать и в паре, и в группах, но партнёров всегда можно было выбрать самостоятельно. Логично, что в основном ими оказывались друзья или, по крайней мере, те, с кем ты общаешься. А вот сможем ли мы сработаться в паре с «выбором» господина Коха — большой вопрос.       На моей памяти такой оглушительной тишины, как та, что повисла в воздухе, едва учитель начал зачитывать образованные им пары, в нашем классе отродясь не было. Лишь оглашение очередной пары сопровождалось или выдохами облегчения, или стонами разочарования. Сосредоточившись на монотонном голосе учителя, я вздрогнул, не сразу сообразив, что тот назвал мою фамилию с фамилией Ларса. Резко повернул голову в его сторону, встретившись со спокойным прямым взглядом, и взволнованно отвернулся. Снова вздрогнул, когда Аиша ощутимо ткнула меня в плечо, вырывая из почти предынфарктного состояния. На мой вопросительный взгляд она лишь кивнула на стоящего у нашего стола учителя.       — Твой черёд попытать удачу, Миллер, — усмехнулся господин Кох, протягивая мне коробку.       Я засунул в неё руку и вытащил клочок бумаги.       — Рецепт номер восемь, — учитель порылся в стопке и протянул мне нужный лист.       Это был рецепт пирога Дунайские волны. Ничуть не сомневаясь в том, что Ларс не захочет работать в команде со мной, при первых же звуках звонка я сгрёб свои вещи в рюкзак, оделся и двинулся к выходу.       — Габриэль, тебе не кажется, что прежде чем уйти, нам не мешало бы обговорить детали выполнения нашего задания? — раздался за спиной до боли знакомый голос.       — Я думал, ты не захочешь работать в паре со мной и попросишь меня всё сделать за двоих, — пролепетал я, оборачиваясь.       — Я всегда делаю то, что задаёт учитель, — Ларс подошёл ко мне почти вплотную, — и партнёр для меня не имеет значения. Итак, — деловито произнёс он, — где мы будем готовить? Можно у меня, но предупреждаю — мои родители весь день будут дома. Тебя это устраивает?       Идти к нему было неловко: непонятно, как одеваться и вести себя, чтобы произвести хорошее впечатление на его родителей, страшно опозориться, случайно сделав или сказав что-то не то.       — Мне всё равно, — пробормотал я и поспешил добавить, — но моих родителей не будет до позднего вечера, и мы смогли бы готовить в более спокойной обстановке.       — Тогда давай у тебя, — не стал возражать Ларс, доставая телефон и мельком глядя на экран. — Сейчас почти два. Я подойду к четырём. Диктуй свой адрес и номер телефона на всякий случай.       Записав мои контакты, он попрощался и ушёл. Я же понёсся домой, где первым делом бросился наводить чистоту в кухне. После завтрака прибрать за собой я не успел: в раковине стояла грязная посуда, на обеденном столе валялись обкусанный тост, банки с конфитюром и мёдом, крекеры, чайные пакетики. Мусор и крошки не только на столе, но и под ним завершали неприглядную картину. Прибравшись, я наскоро пообедал, вымыл посуду и поспешил в свою комнату, нуждавшуюся в уборке ничуть не меньше.       Когда и она засияла чистотой и порядком, я выудил из рюкзака рецепт и пробежался по нему глазами. Критично оценив содержимое холодильника и пошарив по полкам во всех шкафчиках, прямо в рецепте отметил, чего не хватает, и потопал в ближайший супермаркет.       Вернулся минут за двадцать до назначенного времени. Едва успел раздеться, выложить купленные продукты и подготовить ингредиенты для пирога, как раздался звонок в дверь. Ларс пришёл ровно в четыре — что ж, идеальный человек идеален во всём.       Нервно закусив губу, я впустил его в квартиру, подождал, пока он разуется и скинет верхнюю одежду, проводил в ванную комнату. Он появился на пороге кухни через несколько минут, внимательно осматриваясь.       — Думаешь, здесь достаточно места для двоих? — он иронично приподнял бровь. — Тебе не кажется, что нам будет слегка тесновато?       — Мама с сестрой часто вместе готовят и не жалуются, — заверил я и протянул ему рецепт.       — Ого! Дунайские волны! Думаешь, мы справимся? — Шульц окинул любопытным взглядом продукты на столе.       — Не попробуем — не узнаем, — глубокомысленно изрёк я, открывая банку с консервированной вишней.       Самым простым оказалось приготовление теста: Ларс отмерял и подавал нужные ингредиенты, а я замешивал. Куда больше проблем возникло с пудингом, и я мысленно возблагодарил бога за свою предусмотрительность, заставившую меня на всякий случай купить сразу две порции, ведь первую мы «благополучно» спалили.       Мы готовили и болтали о школе, о планах по её окончании: так, я собирался учиться на медиадизайнера, а он — поступать в университет на программиста. Разговор незаметно перешёл к обсуждению компьютерных игр и фильмов. Никогда бы не подумал, что наедине с Ларсом мне будет так весело, комфортно и легко.       Сейчас я стоял и растерянно переводил взгляд с подгоревшего пудинга на согнувшегося пополам от смеха Ларса и обратно.       — Ты просто ужасный повар, — утирая слёзы, безапелляционно заявил Шульц и, оттолкнув меня плечом от плиты, занял освободившееся место. Я с трудом оттёр кастрюльку от нагара, и мы повторили попытку с той лишь разницей, что теперь я подавал продукты, а Ларс варил пудинг.       Примерно через полтора часа мы приступили к глазированию пирога растопленным шоколадом. Когда шоколадная масса стала достаточно жидкой, я запустил в неё ложку и, щедро зачерпнув, вылил на пирог. Не заметив, что Ларс тоже склонился над ним, я взмахнул ложкой, оставляя сладкий след у него на лбу и безнадёжно заляпывая безукоризненно уложенную чёлку. Ларс провёл пальцами по испачканному месту, вытер их о салфетку, и молниеносно схватив и макнув в шоколад силиконовую кисточку, размашисто мазнул ею по моему лицу.       Хохоча и толкаясь, мы старались как можно сильнее изгваздать друг друга, в итоге перепачкав не только лица, но и руки. В какой-то момент я машинально слизнул шоколад с губ и заметил, как Шульц заинтересованно проследил путь моего языка. Меня бросило в жар, и в попытке скрыть волнение, я отвернулся.       — Скоро придут родители. Пойдём умоемся и закончим с пирогом, — протараторил я и сделал шаг в сторону ванной.       Ларс остановил меня, притянув к себе за запястье, и уже в следующее мгновение я ощутил на губах его горячий язык, слизывающий остатки шоколада.       Моё лицо пылало, а сердце загнанным зверьком вырывалось из груди. Я потрясённо смотрел на него, боясь пошевелиться, а Ларс потянулся к моим очкам, снял их и осторожно положил на стол.       — Ты очень красивый, Габриэль. Ты же в курсе? — он чмокнул меня в кончик носа. — Единственное, что скрывает твою красоту, — эти чудовищные очки.       Зрение у меня не особо плохое — всего минус единица, но вдобавок обнаружился астигматизм. Я честно пробовал носить линзы, но дешёвые мне не подошли, а на дорогие денег не было. Вот и пришлось нацепить на нос очки, которые для меня выбирала мама.       — Ты давно нравишься мне, — улыбнулся Ларс и заправил мне за ухо упавшую на лицо чёлку, — но я не был уверен, что это взаимно.       — Как ты можешь не нравиться? — удивился я. — Ты же такой красивый, умный… необыкновенный. Я тебе не ровня.       — С чего ты взял, что хуже меня? Ты замечательный, Габриэль. Если бы не задание учителя, то уже завтра я предложил бы тебе встречаться. Ты согласен?       Я радостно кивнул, до сих пор с трудом веря в происходящее. Его руки обвили мою талию, а я привстал на носочки и обнял его за шею. Наш первый поцелуй вышел восхитительно сладким.       — Может, всё-таки умоемся? — смущённо спросил я, когда Ларс нехотя оторвался от моих губ и погладил по голове. — А потом доделаем наш пирог!       На следующий день, сидя с одноклассниками за праздничным столом и разламывая вилкой наш щедро украшенный серебристой рождественской посыпкой пирог, я смотрел мультфильм «Полярный экспресс».       Вчера Ларс не только помог доделать пирог и прибраться на кухне до прихода родителей, но и пригласил на наше первое свидание. Меня ждёт идеальное свидание с моим идеальным парнем!       Через два дня наступит Рождество, и мой парень (как же здорово это звучит) предложил праздновать вместе с его семьей. Я повернулся в его сторону и поймал на себе его совершенно счастливый взгляд. Всё-таки Рождество — и вправду волшебный праздник. Как жаль, что зачастую, повзрослев, мы перестаем верить в чудо…