Мороженое в зимний день

Ух, как похолодало. Коварный мороз игнорировал попытки Кастиэля согреться и то и дело кусал то за нос, то за щёки, вынуждая свою жертву прятать лицо в варежках. Где же этот автобус? Словно сговорившись со злым волшебством погоды, фантазия в красках рисовала картину, вгоняющую в уныние: транспорт не смог побороть снежные горы и безнадёжно застрял, в последний раз фыркнув двигателем, и водителю оставалось только звонить в службу спасения, пока иней поглощал ставший бесполезным металл. Под ногами зашуршали снежинки, когда Кастиэль решил снова обойти остановку вокруг. Шаг, второй, и усталый взгляд поймал что-то необычное. Фургон с мороженым? И правда он: белоснежное крыло автомобиля украшала надпись «Кто хочет сладкое?», каждую букву которой обнимала нарисованная гирлянда. Кто вообще захочет мороженое сейчас? Он выглядел таким же неуместным, как автомат по продаже песка в пустыне. И как Кастиэль не увидел его раньше, если уже минут сорок тут превращается в сугроб? Пожал плечами, сделал ещё один круг — и заметил что-то ещё более странное. Он уже с ума сходит от мороза или действительно видит фигуру человека, сидящую на капоте, причём только боковым зрением? Остановился. Посмотрел прямо на фургон. Никого. Повернул голову — и вновь увидел таинственный силуэт. — Видел бы ты своё лицо! — засмеялась пустота у капота. Ему точно пора в тепло. Тем временем воздух задрожал, и на фургоне появился парень с улыбкой до ушей. Молодой, светловолосый и легко одетый, как будто на улице не минус двадцать. Не может же быть, что он по волшебству становится невидимкой. Кастиэль не спятил, наверняка не спятил, и другие прохожие тоже должны были стать свидетелями всех этих странностей. Огляделся: никого. — А? Как ты это сделал? — Не ломай голову, я отсюда слышу, как скрипят твои мозги, — а этому лишь бы посмеяться. — Даю подсказку: эта морозная свежесть — моя заслуга. — Что? — А ещё, а ещё, если я захочу, то станет ещё холоднее. Раз, — тут же поднялся ветер, да какой. Промёрзшая остановка жалобно заскрипела, готовая вот-вот завалиться. Это сделал он? — и готово. — Эй! Не надо! Хочешь, чтобы я поверил? Верю, честно! — Вот и славно. Шквал тут же утих, а вокруг затанцевали крупные, как конфетки, снежинки. Повелитель зимы, или как там его называть, с лёгкостью слез с машины и подошёл ближе к Кастиэлю. — Знаешь, а ты мне нравишься. Я давно за тобой наблюдаю, а спалился только сегодня. Ого. Волна удивления забурлила внутри и погасила все слова, которые можно было бы сказать в ответ. Он нравится этому странному типу? Кто бы мог подумать. Он, конечно, красивый, с удивительными зелёными глазами, с замечательными веснушками, но кто он такой? Непонятно. — Понимаешь, мне отец приказал колдовать суровые морозы аж до Рождества и дальше, но, знаешь ли, да ну его. Раз уж ты так замёрз, я могу сделать небольшое исключение, а то ты такими темпами будешь выслушивать мои признания в любви, лёжа в больнице с пневмонией. В подтверждение его слов снег под ногами начал таять, как будто кто-то включил мощный обогреватель. В пуховике стало тепло, даже жарко, и Кастиэль весь вспотел. — М-м-м, спасибо, да. Может, познакомимся сначала? — Конечно, солнышко, — и новый знакомый задорно подмигнул. — Я Дин, один из покровителей зимы. — А я Кастиэль. — Вот это имя! И они с интересом общались, пока не подъехал задержавшийся автобус. Оказалось, что с Дином весело проводить время: он то рассказывал забавные истории, которые с ним случались во время колдовства, то выслушивал Кастиэля и поддерживал его. А когда хвастался («Слабо целоваться так, чтобы твой партнёр почувствовал снежинки внутри себя, а?»), то выглядел совершенно очаровательно. А через пару месяцев, когда морозы отступили, Кастиэль с удовольствием проверил утверждение Дина: и вправду, ощутил и снежинки, и бесконечное счастье.