Перерождение. Рёв смерти

      «…Каракал, дракониха из королевства песчаных…» — звучал голос директрисы в моей голове, словно громогласное эхо, что своим могучим рыком обрушилось на меня. Она здесь. Та драконица, которая являлась мне всю жизнь во снах. Все мои опасения и страхи начали воплощаться в суровую и жуткую реальность. Лапы до сих пор подрагивают. И что теперь? Вероятно, и времени на размышления на этот счёт не осталось. Уже скоро мне нужно сделать выбор, но я всё ещё не понимаю, в какую сторону мне мыслить. С одной стороны, я могу довериться Призраку и освободить его, чтобы тот спас мир, но при этом я всё же не могу доверять на все сто процентов, ибо слишком уж он таинственный и жуткий. С другой стороны, я могу наплевать на все эти просьбы и предупреждения, продолжая жить спокойно, да только и тут может быть подвох, так как Призрак мог и не соврать мне о грядущих катаклизмах, и мир постигнет глобальный капец. Да-а-а-а-а, жуть. Самая настоящая жуткая жуть.       А ведь, выбрав одну из чаш весов, мне придётся решать, какими будут дальнейшие действия и насколько катастрофическими могут быть последствия. Например, кто со мной полетит в это «путешествие», если я всё же решусь освободить Призрака? Однозначно со мной будет Каракал, здесь у меня даже нет возможности отказаться. Возможно, только возможно, среди моих товарищей по несчастью окажется и сокрыльница. Да, Жаворонок тоже являлась пару раз в моих снах, так что её причастность к грядущему весьма вероятна. Ещё, честно говоря, я хотел бы видеть в такой достаточно тяжёлый период рядом с собой сестру. Лиана довольно умная и сообразительная, всегда трезво мыслит и руководствуется железной логикой. Её помощь была бы очень к месту. Но опять же, это опасно, а рисковать жизнью и здоровьем близких без крайней необходимости этого я точно не собираюсь.       За своими раздумьями я и не заметил, как большой земляной завёл нас вглубь горы, петляя по тоннелям. В некоторых местах начали появляться отверстия пещер, скорее всего, именно в них и будут жить новые студенты. Через пару минут Глин остановился у одной из них. Поковырявшись своей могучей лапой в своей нагрудной сумке, дракон вытянул пару крупных свёртков пергамента и протянул их мне. Так стоп, почему именно мне?! Да и что это вообще?       — Держи. Это план Академии, расписание уроков и другая важная информация. Первый урок будет через три часа, так что можете пока познакомиться друг с другом, сходить перекусить или проведать библиотечные просторы. Удачи! — добродушно проговорил он, ожидая, пока я возьму протянутый свёрток. После чего направился обратно.       Я перехватил свёрнутые пергаментные листы поудобнее, чтобы те не пострадали во время ходьбы. Через пару секунд мы все оказались в достаточно просторной и уютной пещерке, я бы даже сказал, комнате. Хотя, наверно, я раньше ни за что бы не сказал, что пещеры могут быть хоть капельку уютными. Над самым потолком висят несколько стеклянных сферических светильников разных цветов, три из них уже горят, переливаясь самыми разными оттенками. В стенах с правой и левой стороны от входа есть ещё по одному проходу, только с закрытыми дверьми. В центре комнаты большой круглый стол, сделанный из красного дерева, а на нём расположились несколько подсвечников.       Положив свою ношу на стол, я с облегчением присел возле него. Все остальные последовали моему примеру. Так, у нас есть три часа на отдых, а после на занятия. Надо будет посмотреть в свитке. Только чуть позже. Тело ещё ныло после долгого полёта.       Как-то тут холодно из-за близости к окну. Да и надоело как-то всегда спать именно на нём. Чувствую, это место точно не для меня.       Осмотрев вполне себе неплохое спальное местечко в виде гамака, подвешенного под самым потолком из камня в нашей новой пещерке, а точнее, за дверью с правой стороны от входа в главное помещение, я разочарованно покачал головой и не спеша оглядел остальные спальники. Небольшой многоярусный скальный выступ в стене, явно предназначенный для кого-то вроде небесного дракона; несколько просторных кроватей с разнообразной отделкой и дизайном: одна имела твёрдую дубовую основу насыщенного коричневого цвета, довольно-таки строгие прямоугольные изголовье с изножьем (и зачем только они нужны?..), а на ней расположился грубого пошива матрас с такой же подушкой крупного плетения из нитей, очень похожих на бечёвку; вторая представляла собой простой мягкий пуфик, скрытый в тени очень плотной тёмно-синей шторки из приятного на вид материала; третья же была обычной каменной или даже мраморной плитой, окружённой со всех сторон разнообразными маленькими конусами неправильной формы, кое-где с отростками или же наоборот, сколами, и, как я позже понял, сам камень был просто адски холодным, даже ледяным. В противоположном же углу покоился странный вольерчик с широкими и довольно высокими, в полметра, а то и в метр, бортами из до блеска отполированного камня. До этого я уже заглядывал внутрь, используя для этого дубовую дверку, встроенную в эти самые каменные бортики, и увидел целые горы золотистого песка, который, как оказалось, был ещё и с подогревом, да и к тому же по углам этой просторной «спаленки» располагались муляжи кактусов и других пустынных растений.       Когда я только сюда пришёл, то не понял, отчего же спальных мест, подстроенных под каждую отдельную драконью расу, только шесть. Однако, войдя в левую дверь, ведущую в отдельное помещение, всё стало ясно. Эта пещерка была заметно меньше главной комнаты, однако тем не менее могла спокойно вместить в себе всех семерых жителей. В самой же каменной комнатке расположились сразу два бассейна. Один из них был до самых краёв наполнен жидкой грязью, пахнущей самой настоящей тиной, водорослями и немного рыбой, а также был отдекорирован болотной травой, низенькими деревцами и даже кустиками брусники с голубикой. Но вот второй бассейн был настолько красивым, что челюсть отпала почти у всех. Огромный, с несколькими различными отделениями, он занимал почти всю пещерку и никак не входил в мои понимания о водоёмах в горных расщелинах. Самый главный отдел, по виду достигавший почти четыре-пять метров в глубину, имел извилистые плавные формы и ребристые каменные борты, что слегка выступали над поверхностью пола. Сама вода была глубокого синего цвета, и, как мне казалось с моим зрением, приспособленным к кромешной тьме, иссиня-чёрное дно бассейна будто бы светилось, что, конечно же, было не так. Второе отделение, заметно меньше первого, имело куда более светлое дно и было на сей раз обрамлено кое-какой травой и другой речной растительностью, что лишь добавляло этому круглому водоёмчику шарма и очарования. На вид я бы дал ему метра два, а то и один в глубину, не больше. Третье же отделение бассейна было совсем крошечное и годилось лишь для того, чтобы свернуться там калачиком и отдохнуть, позволив светло-голубой водичке обхватить всё тело и остудить разгорячённую чешую. Но только тот факт, что все три отдела были неразрывно соединены между собой и не имели никаких разделений, привёл меня в дикий восторг. Поделюсь по секрету, что мне всегда очень нравились именно такого рода бассейны, например, в различных человеческих отелях я бы предпочёл именно их любым другим. Тем более, что именно такой искусственный водоём радует мой глаз, вот и всё.       Когда драконица, которую, кажется, звали Нимфой, спросила у Глина, нашего сопровождающего, почему же в общей спальне нет мини-бассейна для морского дракона-ученика, тот смущённо улыбнулся и лишь сказал, мол, эта пещера несколько устарела, и, к сожалению, именно здесь не провели ремонтные работы по устранению данного недостатка. Так что да, выходит, ей придётся спать отдельно, и только наш огромный земляной увалень может при желании составить ей компанию. Там же есть ещё и грязевой бассейн.       И вот сейчас я смотрел на тот самый мягкий пуфик, явно предназначенный для ночного дракончика, и всё раздумывал, как же поступить с Полумесяцем, чистокровным ночным. Вряд ли он согласится спать на гамаке… Да и мне как-то не улыбалось там лежать. Уж не знаю, почему. Наверное, просто очень уж неудачное место выбрали — возле окна, да ещё и на большой высоте в горах! Хотя и тут есть плюс — постоянный доступ к солнечному свету. Но уж лучше я буду спать где-нибудь в чём-то аля школьном дворе, на виду у всех!       Полумесяц, видимо, понял, о чём я думаю, и злобно оскалил зубы. Но я знал, что он просто меня боится и не знает, как отстоять свою позицию. Я подошёл к нему вплотную, выставляя напоказ всем присутствующим нашу существенную разницу в росте и телосложении (ночной выглядел куда более хрупким и слабым, да и к тому же я возвышался над ним и был минимум на полголовы выше) и широко улыбнулся, также обнажая острые клыки. Два самых длинных моих клыка, в которых таился яд, отразившись в расширенных зрачках Полумесяца, опасно блеснули. Когда тот всё же попытался обойти меня и подойти к злосчастному пуфику за шторой, я поставил на его пути лапу. Я его не бил, не кусал, правил не нарушал, но при этом ясно дал понять свои претензии на эту лежанку. Он благоразумно не стал спорить и просто молча направился к гамаку, однако его вид так и говорил: «Разве он не должен хотя бы играть роль радужного? Разве не должен он спать там, где спит радужный дракон?» Но я оставался непреклонен. Всю жизнь спал на гамаках и террасах, почему мне нельзя попробовать что-то новенькое?       Когда мы все разобрались, кто где будет спать, то, не сговариваясь, решили представиться друг другу. Каждый уселся на своё новое спальное место, и только морская драконица расположилась на полу. Мы сидели долгое время в полном молчании, теребя свои когти или хвосты и боясь прерывать тишину. Наконец, небесная драконица нарушила молчание и воскликнула, настолько прямолинейно и правдиво, что мне даже стало стыдно:       — Вы что, языки все попроглатывали, что ли? — Её взгляд янтарных глаз буквально сверкал яркими игривыми огнями, и, казалось, ничто не могло потушить это жаркое пламя. Её пронзительная алая чешуя только усиливала этот эффект. — Что ж, если так, то начну я! Меня зовут Жаворонок, я прибыла из Небесного Королевства и являюсь дальней родственницей бывшей королевы Пурпур. — Мои брови при этих словах поползли вверх. Это она серьёзно? То есть вот так просто признаться в этом? Хотя получается, что она как бы… наследница. Самая настоящая принцесса. Значит, она не зря этого не стыдится? И, словно в ответ на мой немой вопрос, Жаворонок произнесла: — Ну, заодно состою в родстве и с королевой Рубин.       — Недурно, очень недурно, — уважительно кивнул земляной, возвышающийся над всеми нами, словно гигантский скальный пик. — Я Грунт, прибыл из Земляного Королевства и в будущем желаю стать приближённым королевы Ибис. Она готова сделать меня одним из своих стражников, однако для этого, по её мнению, я должен пройти обучение здесь. Эти меры, по моему скромному мнению, лишние, но не мне решать.       Затем откашлялся до сих пор молчавший ледяной и окинул всех хмурым и вместе с тем смущённым взглядом, что не укрылось от меня:       — Я Сугроб, сын ледяных стражников самой королевы Снежны, однажды мечтаю пойти по их стопам и превзойти их. — Грунт посмотрел на него уважительно и даже что-то промычал себе под нос. Видно, они смогут найти на этой почве что-то общее. Я думал, что Сугроб скажет что-то ещё, но тот, отвернув от нас свою морду, более не проронил ни слова.       Тут решил взять слово я:       — Хм, ну, что же… Я прибыл от имени Радужного королевства сюда, дабы получить новые знания и повидать новые края. А зовут меня Духом. Здесь же учится моя сестра, кстати. — Все шесть драконят изучающе оглядели меня с головы до пят и явно не спешили что-то говорить.       — Ну, естественно, это твой единственный шанс выбраться из своего маленького сладкого мирка, — вдруг едко произнесла крупная песчаная драконица и презрительно покосилась на мои чёрные чешуйки на плечах. — Или ты думаешь, что кто-то посмотрит на твой необычный внешний вид и подумает, мол, какой красавец! Мол, почему б не уважать его за то, что теперь это стало модным?       Ясненько. Очередная расистка в мире драконов, не первая и далеко не последняя в моей жизни. Заострять на таких своё внимание — это пустая трата времени. Ну, что же… подыграем! Я сладко улыбнулся (хотя моя улыбка больше походила на ехидный оскал) и протянул:       — Дорогая, если тебе что-то не нравится, можешь спокойно обратиться к директрисе. Или к любому из Дракончиков Судьбы. Уве-е-ерен, они точ-ч-чно тебя поймут и непр-р-ременно выгонят меня, такого негодяя! Ну, и заодно ещё шестерых учеников-полукровок. Мы ж такие наглые, пользуемся тем, чего достойны лиш-ш-шь чистокр-ровные драконы, такие как ты!       Песчаная лишь злобно фыркнула и промолчала. Я довольно хмыкнул про себя.       — Давайте не будем препираться, — развёл лапы в стороны Сугроб, снова начав задумчиво хмуриться. — Всё-таки только первый день вместе, не хотелось бы тут же переругаться.       — Кхм, — кашлянул в кулак молчаливый Полумесяц, — теперь я? В общем, моё имя Полумесяц, моя цель — это узнать как можно больше об остальных племенах и повидать новые земли. Прибыл сюда от имени ночных драконов.       — А можно вопрос, Полумесяц? — подала голос морская драконица. — Ты умеешь читать мысли, правильно? Если я правильно помню, серебристые чешуйки в уголках глаз сигнализируют именно об этом…       — Ну-у-у… Можно сказать и так, — замялся ночной дракончик. — К сожалению, я не родился во время полной луны, однако, как мне сказал отец, до полнолуния оставалось всего двое суток, так что кое-какими способностями обладаю. Мысли порой слышны с перебоями, но тем не менее.       Красивая зелёная, цвета изумруда, морская повернулась ко мне и тут же нащупала взглядом точно такие же чешуйки серебристого цвета у меня на морде.       — А ты, Дух? То же самое?       — Не знаю, — честно и немного растерянно ответил я. Да, по всем правилам я должен это уметь, ведь, как оказалось, мы оба с Полумесяцем оказались в похожей ситуации — я родился чуть больше, чем за сутки до полнолуния, если судить по рассказам матери, а значит, судя по чешуйкам, способности у нас должны быть одинаковыми. Но что мне им сказать, если я сам ничего не понимаю? Вижу, разве что, кое-какие странные сны, но о чтении мыслей и речь даже не идёт! А врать мне ой как не хочется… — Я больше по снам. Того, пророческим.       — А ты сейчас не вешаешь нам водоросли на рога? — прищурилась морская. — Кажется, где-то я читала, что только чтецы, да эмпаты могут иметь такие вот чешуйки. Ну, или те, у кого сразу два дара. Так ведь? — Она обернулась к Полумесяцу. Тот лишь задумчиво кивнул.       — Нет, всё правда, — честно посмотрел ей в глаза я. — Уж не знаю, почему так получилось, даю слово.       — Хорошо, — медленно кивнула она. Затем, словно бы вспоминая что-то, на время умолкла. Впрочем, вскоре она хлопнула себя лапой по чешуйчатому лбу: — Точно! Меня зовут Нимфой, я прибыла из Морского Королевства. Моя мама обучает драконят, а отец советник королевы Кайры. Конкретных планов на жизнь у меня пока что нет, но больно уж сильно меня привлекли слухи о местной богатой библиотеке. Она небось просто гигантская, если судить по рассказам моей старшей сестры, которая тут в прошлом году училась!       — Любишь читать? — спросил медлительный Грунт.       — Скорее, познавать новое из книг, — поправила Нимфа, — но в основном верно. Сейчас собираюсь пойти туда, но не могу же я уйти, так ни с кем не познакомившись! Ах, да… теперь твоя очередь, песчаная. — с сильной ухмылкой проговорила Нимфа, сделав акцент на последнем слове, после чего села на своё место, приняв более удобное положение.       — Хорош-шо, морская, — сварливо рыкнула песчаная. — А то больно неохота торчать тут с какими-то карапузами… И я не про тебя, Грунт. Так вот… Хотя что тут рассказывать? Меня зовут Дюной. Мне шесть лет. Я прибыла сюда, чтобы учиться, а не страдать ерундой, как все остальные. Для вас этой информации хватит! — рыкнула обладательница бежевой чешуи, сверкнув графитово-чёрными глазами. — Остальное никого из вас не касается.       — Сразу ясно, завышенная самооценка, — пробормотал я. Так, стоп, я что, это в слух сказал?! Хоть бы она не услышала! А нет, поздно. Шесть пар глаз уставились на меня.       — Что ты вякнул, полукровка?! — прорычала Дюна, готовая в любой момент произвести выпад и накинуться на меня. Морда Грунта всё также выражала только равнодушие. Нимфа на секунду улыбнулась, но потом сделала равнодушный вид, смешанный с презрением по отношению к моей персоне. Полумесяц также смотрел со странным прищуром. Только Жаворонок улыбнулась, причём по-доброму, по-настоящему, да Сугроб нахмурился ещё больше и яростно зыркнул на Дюну. — Нарываешься?!       — Дух прав, Дюна, — сказал ледяной, подсев чуточку ближе ко мне. Спасибо, что хоть кто-то не испытывает неприязнь ко мне, хотя по первому впечатлению этот дракон очень недружелюбный и замкнутый. Может, я и правда ошибаюсь, и мы с ним и в самом деле подружимся? — Дюна, ты бы могла проявить хоть каплю терпимости и сдержанности по отношению к драконам, с которыми тебе придётся провести в одном месте год-другой. С твоей стороны было грубо заявить, что мы не достойны знать что-либо о тебе. Конечно, прямым текстом ты это не сказала, но именно это твои слова и значили.       — Да! Неправильно к тебе отнеслась только лишь Нимфа, а ты отреагировала так по отношению ко всем! — возмутилась Жаворонок, сев по правое плечо от меня. Ну, теперь у меня точно есть два товарища. Один плюсик. Но похоже, что я нажил себе одного врага в лице Дюны. Минус.       Однако своего отношения к Жаворонок и Сугробу я так и не выказал, оставаясь в своём привычном взвинченном состоянии и напрягая лапы, незаметно, чтобы, если вдруг на меня кто-то прыгнул, я был готовым отразить атаку.       — Я очень устал, — зевнул во всю пасть Сугроб и, хрустнув плечами, побрёл к холодной мраморной плите, явно предназначенной именно для ледяных драконов. — Вы уж меня извините, — проговорил он, укладывая своё стройное бело-голубое тело на камень, — летели очень долго, и всю ночь не спал совсем. Так что сейчас я планирую просто вздремнуть, хорошо?       Дюна, как я погляжу, явно не ожидала подобной равнодушной реакции и уж тем более не предполагала, что меня кто-то будет защищать, и просто задохнулась от злости и возмущения. Видно, она ждала, что её поддержат и нападут на меня со своими грубыми высказываниями… Я злорадно глянул на разъярённую песчаную, которая с расправленными от ярости крыльями буквально вылетела из пещеры куда-то в коридор. Маленькая на вид Жаворонок ещё и хихикнула вслух, чем заслужила мой уважительный взгляд. Похоже, она мне начинает симпатизировать, даже очень. Может, мы сможем с ней поладить. Она, словно прочитав мои мысли, оглянулась на меня и громко спросила:       — Ты как, идёшь на обед? Там, я слышала, подают вкусную кабанятину и потрясающее птичье мясо!       — Ты это мне? — Я удивлённо оглянулся по сторонам, пытаясь найти её жертву рядом, однако все остальные либо разошлись по кроватям, либо вышли из пещеры. Видимо, тоже пошли на обед, не дожидаясь чьего-то любезного приглашения. Ну, либо в библиотеку намылились, тоже вариант. — Я, вообще-то, мясо не ем… Вегетарианец…       — Конечно, тебе! — кивнула небесная. — А то, что не ешь, не проблема, там есть и меню для радужных! Пошли уже! Давай, давай, давай! — Она схватила меня за лапу и оторопелого вытащила в коридор практически силком.       — А почему именно я? Почему не кто-то другой из наших сокрыльцев? — осоловело глянул я на неё. Как-то неловко стало, когда драконица сама начала со мной общение. Обычно все просто разбегаются, едва завидев меня рядом, а тут…       — Да просто понравился, — отмахнулась она и лучезарно улыбнулась. — Ну, ты сам пойдёшь? Или мне тебя всю оставшуюся дорогу так же тащить? — Теперь она улыбнулась с долей сарказма в голосе.       — Сам уж как-нибудь, — буркнул я. Хотя мне было правда очень приятно её внимание. Возможно, она сможет заглушить горе, до сих пор бушующее в моей душе после потери любимого человека… Ведь вряд ли Егор смог переродиться вместе со мной. Никогда мне не везло в жизни, не повезёт и с этим.

*      Каракал      *

      В этой странной огромной столовой с каменными стенами то и дело сновали туда-сюда самые разные дракончики: вот прямо перед моим носом прошмыгнул крепыш-земляной с удивительно светлой чешуёй, но при этом он имел очень тёмные, даже чёрные лапы; вот на всех парах пробежал, едва не отдавив мне шип на кончике хвоста, оранжево-красный небесный, который широко раскрыл интересные крылья с чёрными прожилками и разводами на мембране; вот промчалась разъярённая песчаная, Дюна… Словом, народу было много, очень много.       Я стояла очень недалеко от входа и переминалась с лапы на лапу, не зная, куда идти. В одном из углов помещения размещался широкий вольер, где целая гурьба дракончиков с азартом нападала на блеющих овец, вопящих свиней, клокочущих куриц. Может, попробовать что-то новое, попытаться переключиться с диеты из ящериц и фруктов на «драконью» еду? Нет, как-то не хочется… Хотя желудок был всё-таки не согласен с моими мыслями, а лапы, не дожидаясь моего разрешения, сами понесли меня к вольеру.       Ладно, одну курочку можно! Пригнувшись и встав в охотничью стойку, я с коротким рыком оторвала тело от земли и, упав на незадачливую жертву всем своим весом, вонзила в мягкую плоть острые, жаждущие крови клыки и тут же разорвала тушку на куски. После, плотоядно облизнув губы, я неожиданно для себя поняла: а ведь сырое мясо на вкус очень даже ничего… Довольно неожиданно. Хотя, как я полагаю, драконья сущность во мне явно взяла верх над человеческой в плане физических потребностей и нужд, так что это не удивительно.       Я незаметно для себя вернулась к размышлениям о своих новых сокрыльцах. В принципе неплохие, я ими в общем и целом довольна. Правда, почти все какие-то молчаливые и совсем не горят желанием знакомиться ближе. К сожалению. Ведь самым дружелюбным, хоть и с натяжкой, выглядел Бриз, зеленоглазый морской дракон с искрящейся синей чешуёй. Помню, он даже поднимал крылья и показывал причудливый узор из завитушек и линий на их внутренней стороне, говоря при этом, что состоит в королевской семье. Похоже, эти узоры как раз-таки и являются признаком королевской крови. Вот об этом я слышала впервые. Также могу отметить хмурую ворчунью Голубику из племени земляных, которая, как я поняла, просто души не чаяла в книгах. Она даже так и сказала, мол, давайте побыстрее закончим, а то у неё по расписанию ещё сидение в библиотеки до неопределённого времени. Сама она была прямо очень интересной: глаза глубокие синие, а сама чешуя светлая, цвета какао или сильно разбавленного молоком кофе. Да и была она какой-то слишком утончённой для представительницы своего племени. Честно, таких земляных здесь я видела только дважды, и они уж точно не похожи на полукровок. Скорее всего, они состоят в кровном родстве. Ещё мне в соседи достался ледяной по имени Ледник, аля шутник и одновременно с этим жуткая язва. Также есть радужный Древолаз, маленький и безумно вертлявый. Это он сейчас находился возле стойки с фруктами и метался от одной стойки к другой, не зная, что же всё-таки хочет. А вот по поводу нашей ночной соседки, а точнее, полукровки, у меня появилось много мурашек под чешуёй. Замкнутая, будто бы набычившаяся и очень воинственно настроенная, она стреляла во всех острым взглядом и никого к себе не желала подпускать. Даже имя сказать не удосужилась! А ведь она сестричка того странного типа из Медного крылышка… Походу, оба они такие, если судить по взгляду и манере сидеть. Позы просто часто одинаковые, сами они всегда с воинственно выпяченной грудью и всеми когтями из их арсенала напоказ…       Вдруг моё внимание привлекло какое-то действо у выхода из столовой, прерывая мой поток мыслей. Мне почему-то стало крайне любопытно, кто это там ругается и с кем, потому выбежала из вольера для ловли дичи и подошла чуточку ближе.       Ну, конечно, тот самый странный полуночной-полурадужный дракончик, который злобно скалил зубы на статного и безумно высокого ледяного, который в ответ отвечал ему не менее яростным взглядом серо-голубых глаз и надменно смотрел на полукровку, повыше подняв голову. Рядом с ним стояла такая же высокая небесная мандаринового цвета и пыталась словами и жестами увести своего друга. Приглядевшись, я увидела возле Духа (кажется, так его зовут?) её соплеменницу, только гораздо мельче самого полукровки, не то что его противников, и ярко-красного цвета, и она, нервно улыбаясь, втолковывала что-то спорщикам. Впрочем, как я понимаю, её старания, как и драконицы-мандаринки, были бесполезны. Дракончики продолжали всё также злобно зыркать друг на друга и скалить обнажённые клыки. Потом полукровка заговорил, однако я ничего не услышала, так что пришлось придвинуться чуть поближе.       — …И я также не понимаю, почему это я прошёл не там, где надо. Это общая столовая, и королевская кровь, принц Буран, — сказал он, ядовито растягивая последние два слова, — тут не играет роли.       — Однако это не значит, что можно проявлять ко мне неуважение, — проговорил Буран. Я невольно заслушалась его речью, таким красивым был его голос — низкий, текучий и холодный, проникающий в самую душу. — Если ты хочешь жить, лучше извинись…       — Не буду! — огрызнулся Дух. — Было б за что!       Принц Буран со злости оскалил клыки вновь и уже собрался сказать что-то не самое приятное в ответ, однако ему вновь помешала его подруга, что-то шепнувшая в ответ на ухо ледяному. Буран, скрипнув зубами, медленно кивнул и повернулся спиной, бросив через плечо:       — Ещё раз выкинешь что-то подобное — горло вырву!       Я посмотрела на Духа. Маленький и слабый, он бессильно осел на пол. Вся его напускная бравость мигом с него слетела, обнажив кого-то другого, совсем беззащитного. Однако это впечатление длилось всего миг, поскольку он тут же встал, натягивая на себя всё ту же маску волка-одиночки, и направился прочь, расталкивая плечами и крыльями собравшихся на шум зевак. Красненькая небесная тут же припустила за ним.       Честно признаться, выглядит этот тип крайне неприятным и конфликтным, связываться с ним совсем уж не хочется. Хотя, если знать, кто его сестра, то все вопросы сами собой отпадают. Конечно, он мне кое-кого напоминает, только вот она никогда и никому не выказывала столько неприязни и неприятия, а тут… Даже сравнивать их противно!       Проходя мимо меня, он походя скользнул по мне взглядом и в один момент остановился. Его прожигающие насквозь душу пронзительно-голубые глаза впились в мои, и мы оба буквально застыли на месте, не в силах пошевелиться. Между нами словно бы пробежала молния. Мою душу сковал лёд, непонятно откуда взявшийся, в горле встал огромный липкий ком, из лёгких словно бы выпустили весь воздух. Дышать стало как-то трудно и болезненно… А глаза почему-то защипало. Я первая отвела взгляд, и полукровка, словно бы очнувшись от какого-то наваждения, задал стрекача. Он метнулся к стойке с фруктами, смёл оттуда всё, что смогло поместиться в незаметной до сей поры для меня сумке через плечо и так же быстро умчался обратно. Его бедная подруга, которая, видимо, сегодня останется голодной, со страдальческим видом распахнула крылья и, взмыв к высоким сводам каменного потолка, стрелой полетела к выходу, следом за Духом. Похоже, хотела сократить дорогу и время. Правильное решение…       Поменяв позу, я нервно сглотнула. Я уже начинала потихоньку отходить, однако какое-то жуткое чувство подавленности и безграничной тоски до сих пор не покидало меня. И… кажется, что я его где-то видела. Возможно, хорошо его знала. Даже лучше остальных. Только вот где и когда, если мы с ним в априори не могли пересечься?

*      Дух      *

      После этой перепалки я чувствовал себя донельзя скверно. И мало того, что оказался не в том месте не в то время, — это ж надо было попасться на растерзание самому ледяному принцу! — так ещё и зачем-то поиграл с той песчаной в гляделки… А ведь глаза Каракал мне точно знакомы. Почему же у меня такое сильное чувство дежавю?       Впрочем, сейчас это явно не такое яркое впечатление, каким могло бы быть ещё пятнадцать-двадцать минут назад. Просто можно выдохнуть, ведь мой острый язык всё-таки не создал мне слишком много проблем, спасибо подружке того ледяного. Если бы Мисс Мандаринка его не успокоила, стоял бы я сейчас глыбой льда в столовой… И слава богу, что всё обошлось. А ведь это произошло настолько глупо и быстро, что даже стыдно за самого себя как-то. Я просто столкнулся с ним в коридоре, вместе с этим наступив ему на лапы, и, по дурости не извинившись, направился к стойке с фруктами. Но не успел я пройти и десяти шагов, как этот же дракон преступил мне дорогу и с угрожающим видом спросил:       «Кажется, ты что-то сказать забыл, друг мой».       «Да нет вроде», — недоумённо пробормотал я. И это стало моей первой роковой ошибкой, ведь в синих очах Бурана полыхнули яростные огни.       «"Нет вроде"? Разве?» — сквозь зубы прошипел он. «А тебе не кажется, что ты забываешься?»       В тот момент в наш разговор вмешалась Мисс Мандаринка:       «Буран, право, не стоит… Помни, что здесь далеко не все знают о твоём статусе — луны ведь вокруг тебя не крутятся!»       То, что произошло дальше, я и вспоминать не хочу. Он начал надвигаться на меня, во всех подробностях расписывая моё «будущее» за такое неуважение. Каким-то шестым чувством я прекрасно понимал, что так он просто меня пугает и на самом деле на такое никогда не пойдёт. Даже если у него не останется выбора. Но выглядел он заметно больше меня, словно бы я был небольшим паромом, а он — огромным айсбергом, смертоносным, неизведанным и опасным, потому я рефлекторно ощетинился и оскалил зубы. И это было воспринято Бураном опять не так, как надо. Да, он расценил это как попытку напасть, и резко повысил голос и увеличил напор. Я по привычке начал огрызаться и язвить, однако в это время мой мозг вовсю голосил и просил меня сделать что-нибудь со своим языком, хоть откусить уже. Нервы были напряжены до предела, а всё тело будто бы оцепенело, и Жаворонок, мельтешащая рядом со мной, тут же включилась в спор. Наверное, только благодаря ей я держался и не задал стрекача, не ушёл на попятную. И спасибо Мандаринке (на самом деле её зовут Кометой, но Мандаринка мне нравится больше), что сумела подобрать нужные слова и увести Бурана от меня! Иначе… Бр-р-р!       Фу-у-уф, ладно… Ничего уже не изменишь. Главное, чтобы не пришлось ещё раз перед очередной особой королевской крови извиваться и извиняться хрен знает за что. А я на такое ой какой везучий!       Жаворонок, от усталости привалившись к стене коридора неподалёку от меня, придушенным шёпотом прохрипела:       — Ты это… извини меня… Но я всё-таки того… обратно пойду… Фу-ух. Я ж ведь не поела совсем, а у тебя с собой куча еды, — виновато пробормотала она, чуть отдышавшись. — Ладно, жди меня в нашей пещере, я приду совсем скоро, хорошо?       Я лишь кивнул, и Жаворонок ни с того ни с сего резко сорвалась с места и помчалась обратно, напоследок махнув мне крылом. Я же с грустным видом направился в пещеру, отчаянно надеясь, чтобы там никого не было. Однако же, войдя в помещение и завернув в правый проход, я увидел сидящего на скальном выступе, спальном месте для небесного ученика, сгорбившегося Полумесяца, который, едва заметив меня, невольно расширил глаза и еле слышно скрипнул зубами. Я, смущённый его реакцией, быстренько взобрался на свой мягкий тёплый пуфик, задвинул тёмно-синюю штору, дабы никто меня не буравил каким-то не таким взглядом, и принялся жадно уплетать свою добычу. Однако на протяжение всей трапезы меня не отпускало какое-то тревожное предчувствие. В пещере царило странное напряжение. Тут находились мы с Полумесяцем, да спящий Сугроб, и такую ауру мог излучать только ночной дракончик.       И тут, словно бы по заказу, он тихим вкрадчивым голосом произнёс, с каким-то странным придыханием выговаривая каждое слово:       — А ты жуткий.       — В каком смысле? — опешил я, поняв, что обращается ночной именно ко мне, а не к кому-то ещё. Вот так заявление! И с чем же связано подобное поистине гениальное умозаключение, боюсь уже спросить? — Я что-то не так сделал, что ли?       — Да нет… Однако в мыслях у тебя обитает какая-то страшная тайна. Я это ещё тогда, на объявлении результатов испытаний, заметил. И эту тайну, — взял он короткую паузу, — ты тщательно оберегаешь, держишь под замком и прячешь за семью печатями, если не больше. — Меня прошиб холодный пот, и, похоже, Полумесяц это почувствовал и понял, что шёл в верном направлении. — Я не могу копнуть глубже, но знаю, что ты думаешь об этом часто. Очень, очень часто. Каждый раз, когда это происходит, у меня в ушах стоит громкий гул, почти полностью перекрывающий твои мысли. Не знаю, как ты смог это сделать, но… молодец.       И тут мне стало по-настоящему страшно. Я ничего в своём сознании не защищал… Даже не пытался уберечь воспоминания о прошлой жизни от чужого вторжения. Чья это работа? Неужели Призрака? Разве ему это выгодно? Хотя, с другой стороны, больше никто и не смог бы провернуть нечто подобное… Даже страшно, что он в состоянии манипулировать моим сознанием, пускай и извне. Надеюсь, грань он не перейдёт…       — Я… я…       — Не стоит, правда, — не дал мне даже начать предложение Полумесяц, и я услышал, как он с тихим шелестом крыльев встал с выступа. — Мне ведь тоже есть, что скрывать, так что всё нормально. Хотя, признаюсь честно, так искусно от меня ещё никто ничего не прятал.       Затем он мягкими шагами вышел из пещеры, оставив меня расширенными от ужаса глазами и с перекошенной от страха мордой глядеть в одну-единственную точку в синей шторе. Как… как? Вот уж точно, опасный сосед. С таким остаётся только надеяться на силу Призрака. Ну, или иного моего неведомого защитника, кем бы он ни был. И только сейчас я понял, сколькими проблемами может обернуться мне мой секрет, сколько зла причинить…       Я и не заметил, как вновь перенёсся в этот устрашающий умирающий лес, виданный мною только в самых жутких воспоминаниях и в самых страшных кошмарах: обломанные, будто кем-то обглоданные, голые, до блеска отполированные ветви деревьев, торчащие во все стороны подобно обломкам чьих-то костей; ужасающего вида лианы, свисающие с древесных стволов и выглядевшие хуже белых скользких червей-паразитов; запах гнили, распространявшийся по всему лесу и разносившийся с бешеной скоростью тёплым и по-противному влажным ветром; и, наконец, пожухлая истоптанная трава, источавшая не менее сильную гнилостную вонь. Небо над остовами деревьев было затянуто ядовито-жёлтого цвета тучами, что создавало какую-то новую, ещё более жуткую атмосферу тут, внизу. Сделав шаг, я уже в который раз провалился в пустоту и тут же вылетел в огромную тесную пещеру, стен которой даже я со своим орлиным ночным зрением не мог разглядеть. Только выход из неё виднелся где-то далеко позади.       Я решился пролететь несколько вперёд, после чего вновь повис в воздухе, словно подвешенная за ниточку безвольная кукла в застывшей руке кукловода. Я отчётливо чувствовал чьё-то присутствие где-то тут, в одном конкретном месте и везде одновременно. Это существо словно бы окружило меня со всех сторон, не давая остаться наедине с собой, проникало в каждую клетку моего тела и мягко, но твёрдо показывало свою власть надо мной. И вскоре оно показалось на глаза, сгустившись и превратившись в фигуру огромного древнего дракона. Всё его тело было погружено во тьму, и только мерцали во тьме флюоресцирующие два льдисто-голубых огонька, отдалённо напоминающих глаза существа. Властный голос протянул:       — А ты от меня отдаляешься, отпрыск мой. — Его голосовые связки воспроизводили поистине невозможные для простого дракона звуки. Голос дракона слегка вибрировал, словно бы переполняясь силой, которая била из его обладателя ключом… Он переливался невозможными оттенками и интонациями, хотя при этом звучал ровно, уверенно и однотонно, неизменно. Странный голос, который при этом всём обволакивал и заставлял проникнуться им на все двести процентов, потрясал воображение и одновременно не вызывал никаких вопросов, кажась абсолютно обычным, если не прислушиваться. — И не только физически, но и ментально.       — Я тебе не верю больше, ясно? — крикнул в темноту я, когда Призрак вдруг оказался прямо у меня за спиной и обдал своим ледяным дыханием мой затылок. Тогда я, испугавшись столь неожиданного его перемещения, обернулся, но никого не увидел. После этого я крикнул в самый дальний угол пещеры, где угадывались очертания чьего-то гигантского разноцветного крыла: — Ты обманом заставляешь меня помогать тебе! А потом что со мной сделаешь? Превратишь в своего раба? Или сразу убьёшь, как ненужную игрушку?       — Ну-ну, не горячись, — раздался голос гиганта уже из другого угла. — Ты говоришь какие-то дикие и абсолютно невозможные вещи. Я хочу лишь спасти всех вас, как хотел когда-то… У меня и в мыслях не было кого-либо обманывать или, не дай боже, убивать! В это ты веришь?       — Нет!       — Ясно… — И вдруг его голос резко переменился, став холодным, словно необъятный пустой космос, резким и угрожающим: — Ты просто много чего не знаешь, а делаешь свои выводы. Маленький дурачок. А вроде как в прошлой жизни прожил двадцать два года… Видимо, всё выветрилось за столь короткое время. — Он мгновенно переместился прямо ко мне, упёршись своей мордой прямо мне в нос, который по сравнению с его был просто микроскопическим. Перед глазами у меня всё поплыло, вокруг стало становиться всё светлее и светлее, будто кто-то очень медленно убирал занавеску с пути солнечного света. В чёрном пустом пространстве стали появляться и расти мерцающие капли, быстро увеличиваясь в размерах. — Запомни одно: я всегда буду рядом, что бы ни случилось, и никогда не оставлю. Однако однажды тебе придётся заплатить за это определённую цену, возможно, уже очень скоро. И если тебя это не сломит, то ты станешь сильнее всех, кого знаешь. Однако если ты решишь от меня отречься раньше времени, то горьк… — Последние его слова растаяли в оглушительном вопле, рвущемся из моей глотки. Голову прошила острая и поистине адская боль, не идущая ни в какое сравнение с тем, что была после самого первого моего сна… А пещеру вдруг озарил ослепительный свет, и он выдернул меня из этого кошмара.       Надо мной появилась перекошенная морда Сугроба. В когтистой белой лапе, слегка подрагивающей от напряжения, он сжимал пустой чан с водой, и с его носика методично капали маленькие сверкающие капельки. Я тут же вскочил с пуфика, едва не порвав его когтем на крыле, и принялся отплёвываться, беспорядочно мельтеша лапами перед собственной мордой, а спугнутый моими резкими движениями ледяной дракончик молниеносно отскочил назад, за пределы моего укрытия. Только шторка, будто почувствовав, что спина Сугроба больше её не приподнимает, тут же, шелохнувшись, вновь погрузила пуфик и меня во тьму.       — Ты что творишь, придурок?! — проорал я, выпрыгивая из-за шторки следом. — Ты совсем уже?!       — А сам-то! — не менее громко прокричал в ответ Сугроб, пряча чан за спиной. — Ты хоть знаешь, как меня своими криками и орами перепугал? Я чуть всю чешую не растерял!       — …Что? — тут же сдулся я. — Я что-то кричал? И что же?       — А мне почём знать? — злобно фыркнул ледяной, впрочем, уже начиная остывать. — Ты просто истошно заверещал за своей шторой, а когда я прибежал к тебе с водой, ты катался по земле и царапал когтями морду, истошно крича и завывая. Будто бы от боли.       Я ошарашенно покосился на свою правую лапу. На когтях блестела свежая алая кровь. Моя кровь! Проведя ладонью по мордочке, мне удалось собрать достаточно много таких кровавых капель на ней. Сугроб сочувственно посмотрел на меня, пошарился в своих скромных пожитках и достал маленькую, расшитую голубой ниточкой чисто-белую тряпочку. Затем он сбегал вместе с чаном во вторую пещерку с бассейном, а после принёс уже наполненную до краёв ёмкость. Взяв в лапы тряпочку, я, немного подумав, — всё ж ведь она абсолютно белая! — смочил её в воде и приложил к чешуе, под которой скрывалась нежная кожа. Совсем скоро тряпица пропиталась кровью полностью, и её пришлось промыть в чане. Спустя несколько таких заходов раны перестали кровоточить, и мы с Сугробом тихонько выдохнули с облегчением.       — Тебе что-то снилось? — негромко спросил он.       — Ну-у-у… Можно и так сказать.

*      Жаворонок      *

      Жаворонок быстро мчалась по коридору, и наконец-то с полным животом. Те несколько куриц оказались безупречно вкусными! Правда, теперь небесную драконицу начало несколько клонить в сон, но это, наверное, так и должно быть. Всё-таки для неё несколько птичьих тушек — это как для подростка-земляного, допустим, крупная свинья.       Почти сбиваясь с ритма, Жаворонок с заплетающимися от слишком быстрого бега по коридорам академии лапами мчалась в сторону пещеры. Она ведь обещала, что не задержится, а сама не заметила, как за разговорами со своими новыми знакомыми время пролетело! Это ж надо! А вдруг он действительно, несмотря на все её подозрения и сомнения, возьмёт и будет дожидаться небесную? Хотя, судя по его с ней поведению, либо ему действительно всё равно на Жаворонок, либо он просто стесняется её присутствия. И то, и другое очень вероятно, однако красная небесная придерживалась именно первой версии. Да, она прекрасно видела, кто и как к ней относится, и не пропускала мимо ушей ни единой колкости в свой адрес. Однако с кое-каких пор в ней всё резко переменилось, и вместо бессмысленной ругани она стала делать вид, что ничего не замечает.       Дух ей действительно понравился. Только вот за того ли он себя выдаёт… Большой вопрос. Есть в нём что-то такое, что настораживает и не даёт спокойно о нём думать. И в то же время это не вызывало в небесной неприятия. Наоборот, в ней проснулся неимоверный интерес к персоне этого дракончика. Она бы даже сказала, практически маниакальное желание изучить его вдоль и поперёк… И проверить кое-какие свои догадки. Подтвердить их. Или опровергнуть, естественно.       А сейчас она стояла на пороге их общей с Духом и остальными членами Яшмового крылышка спальни и видела, как полукровка о чём-то тихо переговаривается с Сугробом, их ледяным сокрыльником. Для Жаворонок не осталось незамеченным то, с каким выражением на мордах они повернулись к ней, случайно увидев её в проходе в виде огненно-красного сполоха чешуи и когтей боковым зрением.       Ох, опять секреты, секреты, секреты… Ничего. Ничего…