Перерождение. Рёв смерти

      — Ну, нашли мы эту тяжеленную каменную лапу, дальше-то что? — раздражённо произнесла моя сестра, нервно бросаясь из стороны в сторону и взрывая когтями до невозможности горячий песок под собой. — Она ведь просто огромная! Как мы её вообще утащим?!       Я лишь озадаченно качнул головой, настойчиво пытаясь дозваться до Призрака, однако ответа от него всё никак не получал уже несколько минут. А ведь вопрос Лианы и правда резонный. Непонятно, на что он вообще рассчитывал, учитывая габариты собственного обелиска… Статуя ведь, считай, размером со взрослого дракона. Как нам отправляться на поиски второго обломка, если мы даже первый еле-еле в четыре лапы поднимаем? Нам ведь крайне важна скорость в данной миссии. И мобильность. А с такой ношей на плечах ни об этом, ни о какой-либо секретности не может быть и речи!       — Честно, я не знаю, — ответил я Лиане, возмущённо взмахнув лапой. У меня скоро от этого всего уже начнёт дёргаться глаз, ей богу. — Этот чёрт мне не отвечает. Хотя блять, это вообще-то только в его интересах!       — Чёрт? — вскинула бровь Лиана, явно не поняв только что сказанное мной слово. — Ай, впрочем, это неважно. Что нам делать, это мне скажи!       Со вздохом я переглянулся со стоявшей поодаль от нас с сестрой Каракал, неловко переминавшейся с лапы на лапу и нервно подёргивая шипастым кончиком хвоста. В её глазах читался тот же вопрос, и я прекрасно понимал: если мы в ближайшие минут пятнадцать так и не поймём, что делать с каменным обломком, нам придётся оставить его тут, а это могло значить, что Призрак вполне в состоянии будет отыграться на мне в порыве ярости, так, как он это сделал когда-то в стенах академии. Или даже хуже… Но ведь и времени у нас в обрез!       Я совсем не понимаю, что в таких обстоятельствах делать…       «Извини, что так долго молчал,» — неожиданно раздался раскатистый голос Призрака в моём сознании, настолько неожиданно, что я аж невольно вздрогнул. «Мне самому нужно было найти способ уменьшить обломок так, чтобы он помещался в одну сумку с когтем. И, кажется, я придумал. Только тебе придётся позволить мне провести мою магию через твоё тело. Возможно, это будет… несколько болезненно. Хоть я и не уверен в этом».       При одной лишь мысли об этом мне тут же поплохело. И ведь он даже не оставляет мне выбора… В любом случае за попытку оставить обломок тут и уйти сделает больно, если вообще не предпримет попытку свести меня с ума. А ведь и такое вполне реально… Получается, соглашаться надо в любом случае.       — Хорошо, — вслух сказал я, обращаясь к фантому. — Только сначала объясни мне, как именно ты можешь это сделать. Ну, и что конкретно ты собрался со мной делать. Мне нужно понимать, к чему быть готовым. — Я почувствовал, как обе драконицы рядом со мной заметно напряглись, и лишь крепко сжал челюсти.       «Конечно», — будто бы «кивнул» мне тот в ответ. «Как ты наверняка помнишь, запечатан я был с помощью своего собственного зачарованного камня, то есть его магия всё ещё напрямую связана со мной. Только вот до встречи с тобой я мог влиять лишь на окружающее меня пространство, по сути на пустоту. Ну, и на своё фантомное тело тоже. Ты же… Ты стал для меня в некотором роде проводником во внешний мир. Естественно, не сразу, а лишь после установки прочной постоянной связи. Я могу видеть твоими глазами, слышать твоими ушами… в теории даже управлять твоим телом могу. И уж тем более использовать дракомантию и воздействовать ею на окружающую тебя среду».       А вот теперь я, кажется, начинаю понимать, какого масштаба то дерьмо, в которое я вляпался. Какой же ёбаный пиздец… Иных эпитетов тут не подобрать.       «Так вот», — продолжил Призрак, по-видимому, решивший проигнорировать накрывшее меня смятение вперемешку с тошнотворным чувством страха и ужаса, — «думаю, я смогу провести магию через твоё тело и с помощью неё уменьшить обломок. Таким мы его оставим ровно до того момента, пока он не понадобится нам в обычном своём размере».       Я буквально чувствовал исходившее от Призрака удовлетворение и чувство собственного превосходства. Не могу судить наверняка, но, походу, он явно доволен тем, как сильно запугал меня. Нет, естественно, я и до этого знал, на что он способен в отношении меня… Только вот его слова стали очередным напоминанием о том, что я — всего лишь пушечное мясо в его лапах. Мне страшно даже представить, что он со мной сделает после того, как я перестану быть ему нужным.       Я постарался хотя бы внешне сохранить самообладание, чтобы сестра и Каракал не почувствовали обуявшие меня чувства. Только вот есть у меня некое ощущение, что обе всё же уловили мелькнувшую в моих глазах искру страха, и от этого на душе стало ещё тяжелее.       — Я тебя понял, — тихо промолвил я. Затем я лёгким кивком головы попросил Лиану отойти от каменной драконьей лапы, и та нехотя, хоть и без лишних вопросов, молча шагнула в сторону, пропуская меня вперёд. Схватившись за обломок обелиска обеими ладонями, я еле слышным, шелестящим шёпотом произнёс: — Давай.       Фантом не стал долго ждать. Мою грудную клетку словно бы взорвало изнутри — боль была просто адская. Я коротко вскрикнул, однако лапы от камня не оторвал, наоборот, лишь крепче вцепился в него когтями, оставив на его поверхности несколько еле заметных тонких борозд. Мне показалось, что хуже уже быть не может, но тут же пожалел об этих своих мыслях, ибо мышцы в передних лапах свело такой мощной судорогой, что по ощущениям всего ничего, и я попросту потеряю сознание. Магическая сила Призрака была сильной, поистине мощной. И вместе с тем она была пропитана ненавистью и тупой злостью, она обжигала, она плавила мои органы и конечности, она разрывала меня изнутри яростнее когтей тысячи драконов. Это длилось всего каких-то несколько секунд, но даже эти мгновения ощущались хуже самой зверской пытки.       Когда боль отпустила меня, неожиданно и резко, я обессиленно рухнул на раскалённый песок и внезапно обнаружил, что тот массивный каменный обломок куда-то пропал, зато кулак мой теперь сжимает что-то маленькое, твёрдое и малость колючее. Разжав ладонь, я сквозь застилавшую помутившееся зрение пелену взглянул на то, что на ней лежало. То была сильно уменьшенная копия каменной лапы Призрака. С тяжело вздымавшейся от усталости грудью я встал и, взглянув сестре в глаза, измученно произнёс:       — Мешочек. Который, это, с когтем.       Лиана, поняв мою скомканную просьбу, достала из висевшей у неё на плече сумки тот самый чёрный холщовый мешок и протянула его мне. Я взял его и трясущимися лапами развязал, а после кинул внутрь маленькую каменную драконью лапку.       Луны, а впереди ещё один обломок… И ведь нет времени толком даже на то, чтобы хоть немного отдышаться. Сев, я вновь повернулся к двум драконицам, которые до сих пор не решались хоть что-нибудь сказать, и слабо улыбнулся обеим. Каракал тут же кинулась ко мне и, стиснув меня в объятиях, спросила:       — Ты как? Мне было больно даже смотреть на… это.       — Хах, я в порядке, — ухмыльнулся я. — Правда, не переживайте. Мне нужно минут пятнадцать, и можно продолжать путь. По крайней мере, я на это надеюсь.       — Да уж, времени у нас действительно в обрез… — протянула сестра, вздёрнув голову вверх и глянув на солнце, стремительно восходившее к зениту. Однако тут же она встрепенулась, и её встревоженный взгляд встретился с моим. — Ничего, мы подождём. Пока что никто у нас вроде на хвосте не сидит…       Я лишь благодарно кивнул и немного отстранился от обнимавшей меня песчаной, обвив своим хвостом её всё ещё подрагивавший от напряжения хвост.

*      *      *

      — Где вы, Луны вас раздери, были?! — бесновалась Мирабалис, носясь туда-сюда передо мной с сестрой и то и дело сверкая на нас бешеными от злости глазами. Казалось, ещё чуть-чуть, и она прожжёт у кого-нибудь из нас двоих во лбу дырку. Ягуар, Тигра и отец неловко стояли в стороне, молча наблюдая за этой сценой. — Исчезли без предупреждения посреди ночи, никому ничего не сказали, и всё, полтора суток о вас ни слуху, ни духу! Это как вообще называется?!       Да, хоть мы и вернулись раньше, чем сами того ожидали, всё же сделать нам это удалось лишь под утро второго дня. С Каракал мы попрощались вчера вечером, после того, как вернулись в Мечту и немного отдохнули перед предстоящей дорогой обратно домой, в Дождевой лес. Тем более, теперь я могу побыть хоть немного в покое: две передние лапы каменного обелиска наконец были собраны целиком и сейчас покоились в сумке Лианы. Главное, чтобы Звездопаду не попался на глаза этот чёрный мешочек… Он ведь как никто другой знает, как он выглядит и что лежит внутри него. Боже, представляю, какую панику он разведёт, когда осознает пропажу… Надо бы заменить этот мешок на какой-нибудь другой, а от этого избавиться где-нибудь неподалёку от академии. Ну, а пока… Пока надо быть начеку.       — Прости нас, мам, — подал голос я, — Мы решили к подруге с академии в гости нагрянуть… Я по ней соскучился. Ну, вообще я хотел пойти один, только вот Лиана не захотела меня отпускать куда-то не пойми куда. Не вини её пожалуйста, это моя оплошность.       — Что это за подруга такая, что надо сбегать посреди ночи? — гневно прошипела мать. — Мог хотя бы сказать! — Ну, что правда, то правда, отмазка слабая…       — Так ты бы меня не отпустила, — попытался как-то оправдаться я. — По крайней мере, я так думал. Она ведь в пустыне живёт…       — Естественно, не отпустила бы! — воскликнула Мирабалис. — Я бы лучше сама тебя сопроводила туда и потом забрала бы обратно. Ты забыл, что вам обоим до семи лет далеко ещё? Оболтусы вы оба, честное слово!       — Извини пожалуйста… Больше этого не повторится, даю слово.       «Ты, надеюсь, услышал?» — спросил про себя я у Призрака, на что тот в ответ лишь хмыкнул. Ну, буду считать это за «да». Больше я такого повторять не собираюсь…       Мать же в ответ лишь зло махнула хвостом и мотнула головой, не захотев ничего на это отвечать. Затем она развернулась и быстрым шагом пошла прочь, а Звездопад, спохватившись, шепнул что-то Ягуару и спешно направился следом за Мирабалис.       Ну, могло быть и хуже…

*      Каракал      *

      Хоть Дух с его сестрой ушли уже около суток назад, я всё никак не могу перестать мучить себя самыми различными мыслями, догадками и предположениями. Слишком уж мутная вся эта история с Призраком… или как его там. Он как-то успел мне упомянуть, что этот древний дракон был заточен в камне много тысячелетий назад… Но насколько давно это произошло? Во времена, когда жили современники Мракокрада? Или же ещё раньше? Погодите…       Что-то знакомое. Обелиск, заточение… какая-то война. Я читала какой-то свиток об этом! Я даже брала его с собой сюда. Надо срочно найти его! Если мои догадки верны…       Я принялась судорожно рыться в своей пухлой от свитков сумке. Наконец, успев перепроверить больше половины лежавших там свёрнутых в трубочку письмён, мне удалось найти нужный. «Великий Пожар»! Вот, вот оно!       Дух как-то вскользь рассказывал мне о том, как современники Призрака с ним обошлись, как он был предан собственной семьёй… Вроде как тот сам с ним своими воспоминаниями делился. Ещё помню какую-то организацию, «Новый день» или как-то так. И вроде как они планировали захватить власть, развязали войну… О, ещё он упоминал, что эта самая организация планировала убить какого-то ночного короля, по-моему Дух сказал, что его Всезнающий звали. Хах, забавно, если учитывать то, в каком неведении он находился тогда.       Вроде как, если мне не изменяет память, этот монарх упоминался именно в свитке о Великом Пожаре… Неужели Призрак настолько древний дракон?       Пробежавшись глазами по уже знакомому тексту, я лишь раздражённо зарычала. Тут никакой конкретики! Да, сказано, что вот, был такой король, его убили взбунтовавшиеся подданные. Типа этот король развязал войну с племенами, хотел захватить власть по всей Пиррии, но его остановили не хотевшие участвовать в этом драконы, но якобы сделать это получилось слишком поздно, и Великий Пожар уже начался. О, ну и о каком-то особо яростном пособнике короля, которого заточили с помощью дракомантии в камне, тоже упоминается, но даже имени его здесь не указали! Да и о «Новом дне» тут тем более нет ни слова…       Это ведь совсем не вяжется с тем, что я знаю от Духа! Если верить воспоминаниям Призрака, он пытался предупредить королеву песчаных о надвигающейся угрозе в виде бунтующей организации, состоявшей из более чем половины тогдашней драконьей популяции и во главе которой стояли двое ночных и песчаный, но его перехватили по пути и заточили в камне. А затем, судя по всему, эта группировка убила короля ночных и развязала войну за власть на Пиррии, которую окрестили Великим Пожаром и в результате которой все семь королевств стали больше похожи на руины. Именно после этого ночные и радужные как основные агрессоры отдалились от остальных и стали вести более закрытую жизнь внутри своих племён…       Видимо, тем, кто пишет эти исторические свитки, стоит немного подучить историю. Ну, либо же Призрак нагло врёт, такое тоже вполне возможно.

*      Дух      *

      — Хаха, вы чё, оба решили себе отношения завести там? — продолжал прикалываться Ягуар, на что я лишь всё чаще закатывал глаза. — То Лиана со своим этим Метеором, то теперь ты с какой-то «подругой»… Признавайся, втюрился, а? — подмигнув, он толкнул меня в плечо и ухмыльнулся, однако не рассчитал силу, и я чуть не покатился кубарем с гамака — если бы это случилось, он бы перевернулся, и упал бы не только я, но и обе мои сестры, и Ягуар. Кстати, этот огромный гамак очень часто бывает занят кем-то другим. Впрочем, неудивительно, он просто гигантский, в нём спокойно трое-четверо взрослых радужных бы поместились.       — Луны, да какие отношения? — раздражённо прошипел я, потирая ушибленное плечо и в очередной раз закатив глаза. — Она правда просто подруга. Мы с ней в академии познакомились, у нас интересы схожие, вот и сдружились.       — Ой, не пизди, — хохотнул Ягуар. — У тебя аж тон голоса меняется, когда ты о ней говоришь. Ну не разговаривают так о друзьях, уж извини.       — Ладно, ладно, — проворчал я. — Может, и люблю я её. Дальше-то что?       — Ничего, — улыбнулась Тигра. — Просто мы очень любим всякие такие сплетни. Кто она? Как зовут, из какого племени? Хоть что-нибудь нам расскажи, не будь жмотом!       Ай, ну вот что они за драконы вообще… Можно я не буду распространяться о своей личной жизни? Счастье любит тишину, разве это непонятно? Разочарованно вздохнув, я покачал головой и произнёс:       — Ну, допустим, песчаная. Красивая, считай, с зелёными глазами. Каракал зовут, мы с ней одногодки. Вам достаточно этой информации? — Стоило мне это произнести, как Тигра, ещё недавно лукаво улыбавшаяся, резко замерла, её чешуя начала стремительно менять окрас с жёлто-розовых оттенков на синие, голубые и даже белые. Это не ускользнуло и от внимания Лианы, которая легонько тронула младшую сестру за плечо и тихо спросила, всё ли в порядке. Та, встрепенувшись, натянуто улыбнулась и кивнула.       Мы с Лианой встревоженно переглянулись. Мы оба знаем, что Тигра, как и мы, пророк. Она делилась со старшей сестрой своими видениями, в которых явно фигурировала и Каракал… Возможно, недавно она видела нечто в разы более пугающее, что было связано с песчаной драконицей.       Точно, младший брат! Я перевёл взгляд на Ягуара и только сейчас заметил на его морде то же выражение, что и у Тигры. Ах, да… он же тоже пророк, плюс он оставался с сестрой всё это время. Не удивлюсь, если они могли вдвоём что-то увидеть в своих снах и потом обмениваться своими видениями друг с другом…       — Всё нормально? Чего это вы оба так на меня смотрите? — в замешательстве спросил я, переводя взгляд то на брата, то на встревоженную сестру.       — Кхм, всё в порядке… — неуверенно протянул тот. — Просто мы думали, что, ну… вы типа враждовать будете. Я прямо-таки видел сцену того, как ты вжимаешь какую-то песчаную в землю или в песок, точно уже не вспомню, и…       Внутри у меня всё похолодело. Распахнув глаза в ужасе, я спросил:       — И… что?       Ягуар с Тигрой переглянулись, будто бы скрывали нечто ужасное, то, о чём явно не хотели мне рассказывать. Наконец, брат кивнул, будто бы самому себе, и, повернув голову ко мне, произнёс:       — Нам с Тигрой недавно приснилось по сути одно и то же, просто я всё видел твоими глазами, а Тигра — как будто со стороны. Тогда мы ещё сомневались, думали, вдруг просто сон и не более того. Только вот после того, как ты упомянул эту песчаную, ещё и с таким необычным цветом глаз... Мы уверены, что это было видение. Там ты… Ты обещал убить эту песчаную. И оторвал ей по локоть лапу. Там столько крови было, просто кошмар…       Я почувствовал, будто в груди у меня не хватает воздуха. В ушах зазвенело, и я буквально начал задыхаться. Не сказав им ни слова, я слетел с гамака и на трясущихся ногах бросился в лесную чащу.       Нет, это не может быть правдой. Не может. Нет! Как я могу… даже сказать такое? Нет, это ложь! Наглая, наглая ложь!       Слова Ягуара гремели в моей голове, будто гром, эхом отдаваясь в бушующем сознании: «Обещал убить… Оторвал по локоть лапу… Кровь…»       Блять, блять! Сукин сын!