Мать Вечерней звезды

Ничего особенного, лишь очередной снежный денёк на рыночной площади Виндхельма. Все та же рыба, которую Астия покупала на прошлой неделе, все те же кислые рожи горожан, что яростно проклинали утренний густой снегопад. Все тот же воришка, что пятый раз пытался украсть несколько драгоценностей из шкатулки ювелира. После недавней победы над Алдуином все вокруг казалось такой мелочью, до которой совсем не было дела, как и желания хоть что-то предпринять, а поэтому пускай все идёт на самотёк. Совсем как время, когда к Скайриму, где затих пожар гражданской войны, подкрался Месяц Вечерней звезды. Месяц не только начала суровой зимы, но и чудес. Пора добра и тепла, которой так не хватает жителям беспощадной провинции. Астия заметила это лишь к середине месяца и то, когда взглянула на календарь. Вспомнила, как в это время в Имперском городе бушевали ели, лавки брали штурмом, а люди носились с безумными глазами, напрочь игнорируя стражу и призывы остановиться. Перед Сатуралиями и Проводами Старой Жизни царило безумие, но такое приятное безумие, что… —Довакин! — окликнул ее кто-то. — Госпожа Драконорожденная, постойте! Астия опомнилась от собственных мыслей, когда обнаружила, что уже была на полпути к своему дому, но на голос обернулась. За ней спешно ковылял старец в лохмотьях. Его седая борода блестела от свежего снега, на голове чудная шапка с пушистой кисточкой, а в руке трость, похожая на сосновое деревце. И что ему понадобилось от нее? Просьба о помощи, как и всегда, наверное. Астия перехватила корзинку с едой в другую руку и устало направилась старцу навстречу. Что странно, уже рассвело, а на улице никого, хотя обычно народ сновал к этому моменту из одного конца города в другой, как муравьи. — О, не ждал что вы отзоветесь! — обрадовался старичок, тяжело дыша. — Мне нужна ваша помощь и… О, боги, как тяжко-то… Он был на голову ниже имперки и, видать, долго пытался догнать ее. Пускай Астия и устала от чужих проблем, но сердце от этого не обледенело. — Давайте обсудим все у очага за кружкой чего-нибудь крепкого? — предложила она и мягко взяла старца под руку. Он засиял беззубой улыбкой в ответ. — Звучит замечательно! *** Уже через полчаса Астия и незнакомец сидели в ее доме, у самого огня, согревая руки горячим медом. У старика прошла мелкая дрожь по телу, которая сначала показалась тремором. Лишь борода, покрытая инеем, оттаяв, осталась такой же белоснежной. — Чем могу быть полезна? — Астия решила начала разговор из вежливого интереса. Старец тут же проглотил заброшенную удочку. — Мне требуется ваша помощь, дабы спасти Скайрим от скучной зимы! Ладно, были просьбы и куда более сумасшедшие. Эту можно поставить между призывом открыть бордель в Рифтене и основать новый культ где-то в районе Морфала. — Ага. — якобы понимающе отозвалась имперка, отпив меду. — И как же мы это сделаем? — Вернём дух Сатуралии конечно же! Недоумение само попросилось наружу, отчего Дова поперхнулась. Надо же, кто-то ещё мог ее удивить, пускай пришлось повидать ужасы Каирна Душ и тайны чужих умов, записанных в толстых томах. Но не суть, главное сейчас — разобраться со старцем и поскорее проводить его за порог. — Сатуралия как будто умерла, не дойдя до границы Сиродила со Скайримом. Непорядок! Ни тебе ни украшений, ни елей, ни сладких палочек, а уж про подарки я вообще помалкиваю! Кто вам, смертным, разрешал запретить веселиться?! — старик начал причитать, да так забавно, что в такт его речи болталась кисточка на шапке, которую он так и снял, зайдя в дом. — Уж точно не я. — смогла выдавить Астия, чувствуя, что ее отчитали как пятилетнюю девочку за разбитую вазу. — А вы, девушка, ничем не лучше остальных. Стоило только героиней стать, как все вдруг постыло! Негодно так себя вести при таком-то статусе! — Но… я… Что греха таить? Он был прав. Вся доброта, которая кипела в ней в начале пути, ушла, а ее заменила жажда наживы. Не то, чтобы это было плохо, но когда тебе нужны деньги без желания искренне помочь нуждающемуся, то это совсем не геройство. Это становится такой же работой, которую ненавидишь всем сердцем и душой. — Хорошо, я помогу. — отбросила Астия все размышления. Муки совести и самокопмание вещи занимательные, но их лучше отложить, пока в голове вертятся нужные вопросы. — Для начала, кто вы? — А ты как думаешь? Отец Сатуралии, конечно же! — Ага. — Ага. Вставай, Дова, пора в путь. Нам предстоит немало работы. — Какой работы? — Все узнаешь походу дела! А сначала приоденься! Она оглядела свое платье и подумала было, что следовало бы надеть что-то попрактичнее, как глаза залило яркой красной вспышкой. А затем, когда зрение вернулось, она обнаружила на себе цветастый теплый кафтан с ярким орнаментом. Астия поняла, что просто так не отвертеться. *** Первой жертвой веселья стал Виндхельм. Пока ярл бесновался, какого даэдра на дверях дворца и во дворе появились украшения, о которых никто не просил, в самом городе Дова и странного вида дедушка, что постоянно смеялся, дарил детям конфеты, а беднякам горячую еду. Несколько заброшенных домов были переоборудовали под нужды бездомных. В таверне вопреки местному барду играла музыка, а по округе ходила группа певчих, что несла весть о грядущем празднике Новой Жизни. Астия поначалу неохотно приступила к своим обязанностям, какие ненавязчиво обозначил отец Сатуралии, но затем, видя улыбки и слыша бесконечную благодарность, лёд ее равнодушия начинал постепенно таять. Она сама начала украшать дома в Квартале Серых под косыми взглядами данмеров, но позже эльфы к ней присоединились. Вскоре в праздник погрузился весь город, как внешне, так и внутренне. — Видишь, Дова? Надо всего лишь приложить чуточку усилий и каков результат! — старец оказался у самого уха в самый неожиданный момент. — Но мы только начали, правильно? — слегка усмехнулась имперка. — Конечно, только начали! Скорее, нас ждёт Винтерхолд, а оттуда мы пойдем в Данстар… Рифтен надо бы в последнюю очередь, уж не знаю, как Гильдия воров, не помешают ли нам? — У меня есть связи с Гильдией, да и во всех городах найдется знакомый, который нам сможет помочь. Хотя, не думала, что тебя будет что-то останавливать, как здесь. — Здесь я действовал более радикально, так как здесь радикальные люди. Пойдем, Дова, нам предстоит ещё до-о-лгая дорога. *** Миновав Винтерхолд, где благодаря Коллегии магов блистали звёзды на деревянных домах, а детям разрешили посетить внутренний двор замка, дабы увидеть волшебное представление, кое приготовили для них юные ученики, Астия и Отец Сатуралии двинулись дальше, в Данстар. В городе они задержались совсем ненадолго, украсив дома, проведя мягкую агитацию угощениями и весельем, устроенным в трактире. После Данстара парочка направилась в Вайтран и Фолкрит. В первом ярл Балгруф уже без участия Довы раздал указания украсить город и вместе с ней отправился на улицы, дарить подарки и детям, и взрослым. К процессу присоединились Соратники, позаботившись, дабы никто не ушел обиженным или, не дай боги, избитым. Но и Фолкрит не отставал: едва Отец добрался до ворот города, как увиде стражников в вязаных цветных шарфиках, а ярл покинула свой теплый дом и занималась обустройством города. Пускай несколько поздновато, но лучше, чем никогда. Удостоверившись, что все это было не только к визиту Довы, они двинулись дальше в путь, в столицу провинции. На очереди Маркарт, который у Астии совсем не вязался с зимним праздником, но тут же забрала свои слова назад. Город утопал в огнях всевозможных цветов, а на улицах так пахло хвоей, что щипало в носу. Удивлённая Астия сразу направилась в замок ярла, где обнаружила не только его самого, но и жителей города, устроивших праздничный ужин для всех и каждого: бедняки сидели со знатью, а изгои пили вместе с другими нордами. Зрелище глубоко поразило девушку, отчего та не могла двинуться с места. — Подними челюсть, Дова. Праздник на то и праздник, чтобы случались подобные чудеса. — старец вновь оказался под ухом. — Чудеса такие, что враги сидят за одним столом и обсуждают, какие вкусные булочки? — не то с возмущением, не то с недоумением спросила Дова. — Верно. Давай сядем, добавим им празднику. И они сели, заняв почетное место рядом с ярлом, что совсем их заждался. *** О Рифтене путники не забыли. Астия договорилась с Гильдией, дабы они помогли семейству Черный Вереск, что заведовал городом, подготовить все к празднику. Каким образом ей удалось умаслить главу и Мавен история умалчивает. Дова и Отец Сатуралии принесли счастье не только в города, но и деревеньки. Драконий Хребет, Айварстед, Ривервуд и Рорикстед волшебным образом стали краше за одну ночь, стоило только им двоим остаться в трактире на ночлег. У дверей домов вырастали ёлочки с огоньками, крыши припорошило снегом, а очаги горели так, будто кузнечный горн. Неспешно они добрались до столицы, до коей, как ни странно, не дошел праздник. Отец был также удивлен, но не унынию не предался, а сразу пошел в Коллегию бардов. Виармо, узнав Драконорожденную, почти сразу согласился помочь и вместе с несколькими подопечными пошел на заснеженные улицы (хотя странно, только пару минут назад снега не было и в помине), дабы сыграть пару песен. Слово за слово с леди Элисиф, что, казалось, никогда не слезала со своего трона королевы Скайрима, и та разрешила Дове обустраивать город к празднику, но без ее участия. — Без Торуга праздник не имеет для меня смысла. — горько заявила она. Лицо Довы нахмурилось. — Не вечно вам предаваться скорби, госпожа! — отвечала она. — Прошу вас, сделайте доброе дело, если не ради себя, тогда ради своего покойного мужа. С неохотой королева всё-таки согласилась и вместе с девушкой пошла за праздничными украшениями. В конце второго дня все уже было готово к большому празднику. Откуда ни возьмись на площади появилась огромная ель, которую зажгла Астия вместе с Отцом Сатуралии и Солитьюд встретил Проводы Новой Жизни. — Что ж, Дова, выполнила ты свою задачу. — радостно сообщил старец. Она только сейчас заметила как лохмотья обернулись богатым красным одеянием, а края шапки обвивал густой лисий мех. Трость же сияла странными огнями. — Возродила праздник в стране суровой зимы и жестоких сердец. Да и сама впустила дух Сатуралии в ссвое Он слегка ткнул пальцем ей в грудь, отчего по телу разлилось ттепло — Пора тебе домой, дорогая. Скоро Праздник Новой Жизни, тебе бы в кругу своих его отметить. — Но… Да. Спасибо. Последнее она сказала пустой ночной пустоте, в которой хаотично болтались снежинки. *** Вернулась Астия домой и поняла, что ее дом был совсем не готов к празднику: пустой и холодный, также как и она. Но затем в дальней комнате обнаружилась ель, а под ней куча подарков. На столе стояли вкусности. Астия не сразу, но поняла, что горожане каким-то образом смогли оставить все это для нее. А на одном из свертков нашлась та самая шапка с кисточкой.