Монстр? Или Спасение?

«Что так сердце, что так сердце растревожено,

Словно ветром тронуло струну.

О любви немало песен сложено,

Я спою тебе, спою еще одну.

По дорожкам, где не раз ходили оба мы,

Я брожу, мечтая и любя.

Даже солнце светит по-особому

С той минуты, как увидел я тебя.

Все преграды я могу пройти без робости,

В спор вступлю с невзгодою любой.

Укажи мне только лишь на глобусе

Место скорого свидания с тобой.

Через горы я пройду дорогой смелою,

Поднимусь на крыльях в синеву.

И отныне все, что я ни сделаю,

Светлым именем твоим я назову.

Посажу я на земле сады весенние,

Зашумят они по всей стране.

А когда придет пора цветения,

Пусть они тебе расскажут обо мне!»

***** Чонгук в логове хищника. За Чонгуком закрылась дверь. Он стоит и смотрит в большие глаза чудовища. Но ему сейчас не страшно…он смотрит в глаза и вспоминает горячую карамель, тягучую, сладкую… эти глаза как сожженый сахар, и сладкие кристалики до сих пор сверкают и притягивают Чонгука. Пока Чонгук смотрел на чудище, он не заметил-ка щупальца придвинулись к нему чуть ли не в плотную. Когда же он заметил это то продолжал стоять, так как бежать бесполезно… Да и всё равно уже… Он опустил глаза и почувствовал как его голой лодышки коснулось что-то холодное и склизское…много думать не пришлось, чтобы понять что это. Щупальце обвило ногу и поползло вверх, так же и с другой ногой. Чонгук был любопытным мальчиком и любознательным, но вот сейчас он совсем не хотел думать, что и как будет происходить, хотя другая сторона до одури хотела хоть одним глазом заглянуть в будущее и заранее знать, к чему готовится. И если бы это всё же случилось, думаю Чонгук бы сам обвил все эти щупальца своим огромным сердцем и никого бы к ним не подпускал. Вот ещё одно щупальце обвилось вокруг его талии, моча слизью тунику. От этого Чон покрылся мурашками и втянул и так плоский животик. Холодно, мокро, странное чувство…внизу живота скрутился узел и волна маленьких лунных кроликов разлилась по всему телу. Чон нахмурилмя (ну хоть какие-то эмоции), он вспомнил про таблетки. Когда он их выпил ему сказали: -» они помогут тебе расслабиться и получить хоть какое-то удовольствие от процесса «. на что Чонгук лишь послал их нахуй у себя в голове. Но сейчас он как наэлектризованный оголенный провод. Куда не прикоснись проходит заряд. Щупальце, что обвило талию уже ползает изучая грудь мальчика и задерживается на сосках, от чего они сразу твердеют. Чонгук закусывает внутреннюю сторону щеки лишь бы не подать голос. Если сказать, что ему это неприятно, то это будет ложь. Его соски всегда были чувствительным местом и от холода или даже если съест что-то кислое они могли затвердеть, а тут…тут их касается другой чело…не человек, но другой…своими мокрыми и хололными прикосновениями, да ещё и те что на ногах поднялись уже выше коленей. Они ползут дальше, гладят и ласкают нежную молочную кожу, щекотят внутреннюю часть бедер, дразнят, от чего парень пытается дернуться. Вот маленькое и тонкое оборачивается вокруг полувозбужденного органа Гу, она плотно обвалокло его и начинает двигаться закручиваясь и раскручиваясь, как змейка, Чон тяжело дышит и не знает куда деть руки, да и себя собственно тоже. Он просто должен вытерпеть, перетерпеть это, но ему не должно это нравится, ведь правда? Ему должно быть противно. Но то что они вытворяют…щупальце на груди стало играть с сосками и подвигаясь для ещё одного которое трется о другой сосок и продвигается к лицу Чонгука, касается выглядывающих из-под туники ключиц, длинной шеи, касается подбородка и скул, а Чон смотрит как завороженный и плавится…плавится как сыр, как снеговик в теплую погоду, медленно по чуть-чуть, но эффективно. Щупальце касается губ Чонгука, нанося слизь на губы, как бальзам и пытается проникнуть внутрь, так отчаянно, будто оно замерзло и хочет согреться, но тут Чон начинает протестовать, он пытается поворачивать голову в другую сторону и плотно сжимает губы и зубы. Монстр тоже начинает двигаться более быстрее и настойчевее, он кончиком маленького щупальца заходит во влажную дырочку уретры. Чон вскрикивает и щупальце не медля ни секунды врывается в рот парня с причимокиванием. Чонгук с щупальцей во рту никак не может отойти, у него искарки перед глазами…то что сейчас было это было так сладко и кисло одновременно…больно, но приятно до жути…это чувство напоминает ему детство где он обожал таскать конфеты с кислинкой, они были сладкими, но кислыми, до такой степени, что мордашка у Чонгука перекашивалась моментально и он неосознанно прикрывал один глаз. Но не смотря на это ему хотелось есть эти конфеты вечно. Вот и сейчас его тело жаждет почувствовать это вновь. И он чувствует, тоненький кончик тентакли начинает двигаться. то входя неглубоко в уретру то выходя из неё. Щупальце во рту тоже не отстает оно после медленных движений начинает входить быстрее и глубже в глотку, благодаря слизи это не составляет труда. Чон начинает задыхаться, он чувствует соленый вкус на языке, чувствует их скольжения внутри…из глаз начинают течь слёзы, но Чон не плачет.это всё из-за нехватки воздуха и нереальных манипуляций в паху. Чон закатывая глаза кончает, а тентакля покидает его рот заставляя проглатить слизь что скопилась во рту и вытекала по уголкам губ смешиваясь со слюной. Гука перехватывают поудобнее под коленками и за запястья его поднимают и разводят ноги широко в стороны.а Чон до сих пор пытается собрать себя после того как кончил…кончил от монстра! от его прикосновений! Маленькое щупальце перебирается к колечку мышц и сразу входит глубоко смазывая стенки, чтобы тому не было больно, а Чон вскрикивает не понимая уже больно ему или нет. тентакля двигается в нём быстро и замедляется только когда ещё одна небольшая входит внутрь.И вот в нём уже две тентакли нажимающие на его стенки изнутри растягивая его для большего. Чон дергается, особенно когда нажимают на какую-то определенную точку и не сдерживает голос. Щупальца уже другая опять пробирается в рот изучая его и не давая слышать людям что стоят за стеной его стоны и одежду он именно из-за этого оставил на нём, и держит спиной к ним тоже…монстр ведь не такой уж и монстр. Он все понимает, всё слышит и чувствует, но не хочет этого показывать другим. Он бы и этого не делал с этим хрупким парнем, но периоду размножения он противостоять не в силах. Чонгук выгибается и не знает что ему делать. Ему стало страшно. Страшно от того, как ему приятно, он горит, чувствует в заднице два щупальца и только от этого его начинает трясти от предвкушения большего, но он отрицает это про себя и верить не хочет он внушает себе что вообще ничего не хочет.но так ли это? В Чоне уже четыре Щупальца. Одно во рту, и три в заднице: два тонких и одно среднее. Каждый живёт своей жизнью. Каждое извивается внутри него по своему. А Гук лишь слезами обливается, в слюнях тонет и чувствует что скоро опять не выдержит. И как и ожидалось он опять кончил. Все тентакли, что были в дырочке вышли и пристроелось большое, что было по середине всех. На его конце был небольшой мешочек…как головка члена. И пока Чон смотрел на это огромными глазами и думал что оно его порвет и вообще не поместится, щупальце спокойно проникнуло внутрь заходя глубоко в него, на много глубже чем другие, так глубоко что низ живота Чона начал немного выпирать. Это было неудобно, больновато, но было в этом что-то такое, что хотелось ещё…тентакль стал входить быстрее почти выходя и резго входя обратно. К соскам приползли два мелких и тонких тентакля обворачиваясь вокруг них и оттягивая. Его трахал монстр и делал это так исскустно, что Чон думал что сейчас потеряет сознание. В него входили грубо. Он был насажен как на вертель, чтобы поджарится и быть главным блюдом на каком-нибуть застолье, но вот с температурой не угодали, так как он уже горит и сгорает. — Не надо!.. хвааатит! ~ прошуууу — захлебываясь в слезах и слюнях хрипит Чон. И чувствует как внутрь него льется горячая жидкость…видит как основание щупальца становится больше, будто в нем что-то есть и это что-то движется к Чону и он чувствует как внутри него щупальце становится больше намного и тверже. Чувствует, как этот мешочек открывается прямо в нём и что-то выкладывает в него, от этого Чон закусывает губу до крови так как больно, а потом чувствует опять горячую жидкость которая согревает, обволакивает его и успокаивакт, притупляя боль. И тентакль медленно выходит из него, и из Чона выливается прозрачная жидкость, пачкая и так уже липкие от слизи бедра и ноги. *** Намджун стоял в стороне сжимая руки в кулаки. Он смотрел на всё что происходит с болью в глазах и молился всем богам, чтобы тот не причинил раны Чону. Нам поглядывал на совершенно невозмутивого Джина который делал записи стоя на втором этаже на лестнице. Джин считал что у каждого человека своё место и предназначение. у него такое, у кого-то другое. Место Намджуна рядом с ним. Место Чона там где он есть и так же с остальными. У него не было жалости. Он был как холодная скала, только он при своем уме не рассчитал того, что рано или поздно заснеженная верхушка горы тает. *** Когда Намджун и его подчиненные поняли, что всё закончилось они аккуратно вошли в бокс, чтобы вызволить от туда тело Чона, так как тот лежал без сил. Но как только те подошли ближе Тентакли переградили дорогу. Несколько из них нежно держали Гука, который еле моргал и пальцем от усталости не мог пошевелить, а другие грубо раскидывали охранников. В их число попал и Намджун. Его отшвырнули к уже разбитой стене и он упал на осколки получив много царапин и один осколок врезался в грудь задевая легкие. Монстр, пока другие не опомнились быстро выполз. Он был очень шустрым и прижимая Чона к себе он сумел выбраться на улицу где все кто выбежал после него след и потеряли. Джин же был в шоке он не предполагал этого. Увидев Нама он бросился к нему, он смотрел на его уже мутные глаза, окровавленное тело и грустную улыбку. Глаза Намджуна, сделав последний взмах ресниц закрылись, а Джин роняя слезы, впервые в жизни прошу заметить, прокричал на всё помещение — Готовьте операционную! ~ — У Джина в груди будто сердце без наркоза на пополам разрезали. Он не понимает почему так больно, но он хочет избавиться от этой боли, он не хочет запоминать эту разбитую улыбку близкого, да он так считает, человека. Он не хочет не ощущать его взгляда. Он не хочет остаться без него. Не хочет потерять его вот так… Джин не хочет его терять вообще.