Сиять

Аяка движется плавно и тихо — незаметной, невесомой походкой, словно паря над землёй; ступает на прозрачную гладь, взглядом провожает оборванные ветром лепестки голубых цветов и, по привычке запуская тонкие пальцы в волосы, кидает заплетённый хвост за спину. Она ступает по сырой земле — элегантно разглаживая складки на пышной юбке, не боясь испачкаться. Она не танцует. Но вся она, все её жесты, голос, похожий на мягкий шёлк, загадочная улыбка, полная светлой грусти… Всё это краше любого вальса. Аяка сияет, сияет в непроглядной тьме наступившей ночи — освещает дорогу домой заблудившимся людям. Люмин — всего лишь одна из многих, очень многих, кому помогла юная принцесса льда. — Когда я рядом с тобой… — кружась на одном месте, Аяка тихо усмехается и тянет руку с веером вверх, пытаясь дотянуться до мерцающих звёзд. Замолкает и останавливается: небо слишком высоко, а звёзды — недосягаемы. — Время словно останавливается. В тишине опустевшего леса слышны лишь тихие усталые вздохи и, кажется, чьё-то медлительное сердце. Аяка — пролетевшая мимо комета: яркая, очень далёкая и обманчивая. Люмин и сама врёт, когда изо всех сил гонит от себя недостойное чувство радости. Смех, этот скромный смех без видимой причины — заразная болезнь. Они смеются, смотрят друг другу в глаза, как старые подруги, выросшие вместе — надеются отыскать там свет. И находят. — Потанцуем? — Аяка скрывает бледные щёки веером. Ей не нужны слова, чтобы узнать ответ: Люмин осторожно идёт к ней, не смотря под ноги, не боясь упасть. На всегда сомкнутых губах — еле заметная улыбка, на вечно хмуром лице — желание исчезнуть из реальности хотя бы на минутку. Побыть там, где не удавалось никому. Побыть в своих фантазиях, где слабые дуновения ветра, тёмные ночи, шаги, вздохи — всё делится на двоих.