Каждый из нас пожалеет

Прикрыв глаза от нахлынувших эмоций, Рихард прижался спиной к стене, размышляя о правильности своего решения признаться отцу в своей "нетрадиционной" ориентации. И какой только идиот окрестил это таким названием, промелькнуло в мыслях парня. Он сомневался в том, что его отец адекватно отнесётся к этому, поскольку сам Рихард несколько раз был свидетелем нецензурных выражений в сторону геев, но не переставал надеяться на благоразумие отца, ведь тот был единственным родным человек парня. Тяжело вздохнув, Рихард приоткрыл дверь, будто спрашивая разрешения на возможность пройти. Тилль оторвал взгляд от изучения каких-то документов, внимательно смотря на сына, который дрожал, словно осиновый лист на ветру. -Плохо себя чувствуешь? -поинтересовался мужчина, вновь уставившись на свои бумажки. -Да нет, всё хорошо. Просто хотел поговорить с тобой кое о чём... Если ты не занят конечно - Отозвался Рихард, начиная задумываться об отступление, но без причин бы не ушел, считая это банальной трусостью, а тут хоть причина будет убедить себя в обратном. "будь занят, будь занят, будь занят, будь занят", как мантру повторял парень, чувствуя бешеное биение сердца, стук которого отдавался болью в висках. -Присаживайся, о чём ты мне хотел сказать? - Проговорил мужчина, взглядом указывая на диван, и убрав бумажки на край стола, посмотрел на сына. "Блять, мне пиздец", про себя сматерился Рихард, присаживаясь на край дивана, и в попытки себя успокоить стал поглаживать колени, иногда останавливаясь, чтобы вновь вспомнить, зачем сюда пожаловал. -Ну? - Нетерпеливо подгонял отец -Я долго ещё буду ждать, Рихард? -Я... Я... Пап, ты только не ругайся на меня сильно, договорились? - Спросил парень, искренне надеясь на лучшее -Угу - Буркнул отец, явно начиная злиться от затянувшейся паузы перед рассказом -Мне нравятся мужчины, я гей, пап. - Признался Рихард, прикрывая глаза от страха наблюдать реакцию отца. -Гей значит? Собирай свои шмотки и выметайся прочь от моей квартиры, чтобы духу твоего тут не было, живо! - Рявкнул отец, вставая со своего места, чтобы "помочь" сыну собрать вещи. Скидывая аккуратно сложенные вещи сына с полок, Тилль никак не мог совладать с нахлынувшими эмоциями, которые били ключом. Его не остановила привязанность к сыну, не оставил даже сам сын, стоящий в углу комнаты, со слезами на глазах наблюдая за действиями отца. -Быстрее обувай кроссовки! - Крикнул Линдеманн, пиная ближе к сыну пакет с вещами, которые небрежно лежали в нем. Вытерев рукавом рубашки слезы, Рихард взял пакет, поднимая грустный взгляд на отца, невероятно сожаления о своем наивном желании полагать, что те нелестные выражения отца в сторону геев просто окажутся минутным порывом злости. С силой толкнув сына, Тилль злобно взглянул на него, хлопая перед его лицом дверью... Они оба понимают, что каждый пожалеет о своем. Линдеманн о том, что просто не смог когда-то давно принять своей ориентации, заставляя жить себя с девушкой, а Рихард о том, что наивно думал, что все обойдется, что отец сможет принять его скромную любовь.