Запретный Лес

      — Хороший план, профессор, — Генриетта Поттер, некогда Избранная, а ныне молодая преподавательница Защиты от тёмных искусств, сделала глоток из термоса и задумчиво посмотрела на своего оппонента. — Сразу поставить себя таким образом. Ученики от первого по седьмой курсы включительно. Вас боятся, уважают, слушаются. Мне бы так.       Она театрально вздохнула и шмыгнула носом совсем не по-взрослому. Северус позволил себе улыбку. Мороз вокруг стоял крепкий, и даже на скорую руку наколдованного костра не хватало, чтобы полностью оградиться от холода. Лениво падали снежинки. Потрескивал огонь. Заледеневший Запретный Лес изредка прерывал их негромкую беседу потусторонними криками и утробным рычанием. Однако, бояться было некого. Магическая полусфера, поблёскивающая ярко-синими всполохами, никого не впускала и не выпускала. Да и собравшаяся компания, скорее всего, могла по праву считаться самой опасной на ближайшие мили. Другие монстры это понимали. Спорить с двумя преподавателями Хогвартса в компании по-зимнему пушистой Мантикоры никому не хотелось. А они были в ловушке. Уже как второй час дожидаясь, пока своевольная темница не изволит немного ослабнуть.       Они сидели рядом на упавшем, кажется, не одну сотню лет назад дряхлом бревне. Гарри зябко куталась в чёрную строгую мантию, положенную теперь по статусу. Переданные через домовиков и пень-колоду термосы с горячим глинтвейном едва помогали сохранять тепло. Гарри опустила взгляд на свои руки, а профессор смотрел на неё. Она почти не менялась с возрастом. И Северус мог понять её беспокойство — знаменитая Гарри Поттер в роли учителя скорее вызывала интерес и шепотки за партами, чем усердное желание освоить предмет. Это порядком трепало нервы. Тем более, преподавание Генриетту Поттер действительно увлекло. Кто бы мог подумать.       Её зелёные внимательные глаза неожиданно поймали его:       — И никто не видит, что вы на самом деле не такой, каким хотите казаться. Хорошая маска. Маски. Знаете, я вам завидую. Мне не раз говорили, что из меня отвратительная актриса.       Она злилась на себя, их нелепое положение и особенно на то, что не могла заставить себя помолчать. Так было бы лучше. Но разговоры помогали коротать время и мешали ругать саму себя в собственной голове. Пусть она пожалеет позже, уже поздно поворачивать назад.       — Ну, у меня было несколько учеников, которые отказывались соблюдать правила… Ничто не помогало, увы.       Гарри нервно засмеялась. С тех пор, как на её плечи легла ответственность за сотню-другую детских голов, их веселые приключения Золотой Троицы вдруг перестали казаться такими удивительными. Скорее — безрассудными и опасными. Столько раз, сколько Гарри, Рон и Гермиона в «лучшие годы» подставляли своих учителей, было уму не постижимо. Страшно. И временами стыдно. Гарри не жалела, нет, но теперь гораздо лучше понимала тех, на кого злилась всем сердцем в своих подростковых порывах. Особенно на того, кто сидел сейчас рядом с ней.       — Что ж. Кажется, пришла моя пора расплачиваться, — Гарри тяжело вздохнула и снова приложилась к термосу. Напиток — не крепкий, но вкусный и горячий — помогал ей поддерживать подобие бодрости.       — Одно не ясно. В чём я провинился, раз расплачиваюсь тут вместе с вами?       Гарри посмотрела на него так выразительно строго, как только могла, но не выдержала и снова рассмеялась.       — Больше практикуйтесь в этом выражении лица, мисс Поттер, и всё получится.       — Приму к сведению. Ценный совет, особенно от вас.       Настроение немного распогодилось. Гарри поёрзала на месте и в очередной раз проверила барьер. Тот дрогнул — осталось недолго. Быть может, даже успеют к столу. Они застряли в Запретном Лесу из-за выходки учеников со второго курса, которые явно шли по стопам знаменитого Трио. Им удалось обмануть систему и сбежать в канун Нового года ловить химеру. Зачем-то. Руководство не распространялось, но это создание было абсолютно безопасно, как и большинство из тех, кто жил недалеко от школы. Причём, совершить «подвиг» было решено украденной откуда-то из шкафов мистера Филча магической полусферой. Нестабильной и старой. Когда-то она была создана для ловли опасных созданий или преступников — на всё время действия из неё невозможно выбраться тем, кто хоть каким-то образом связан с магией. И хотя дети были успешно перехвачены и отправлены на беседу с Минервой Макгонагалл, ловушка успела захлопнуться.       — Я очень устала и всё ещё злюсь, но… Просто рада, что с ними всё в порядке. Когда всех учителей отправили на поиски, это было… Страшно, да?       — Теперь всё позади. Уверен, мистер Филч разберётся, как следует отрабатывать такой ужасный проступок.       — Это точно. Думаю, у домовых эльфов Хогвартса надолго появились помощники. Они напугали тебя, Манти?       Мантикора, свернувшаяся калачиком в ногах у Северуса, лишь повела ухом и не обратила на Гарри никакого внимания. Дети напугали её и были близки к тому, чтобы навлечь на себя нечаянную ярость. К счастью, они с профессором подоспели вовремя. И угодили в ловушку вместе с «ужасным страшным монстром». Которая была размером максимум с крупную собаку. Быть может, как Клык когда-то. И явно предпочитала компанию Северуса больше, чем общество Гарри, которой было искренне обидно за это.       — Если им удастся пережить встречу с директором.       Гарри поёжилась. Воспоминания о выговорах Макгонагалл до сих пор заставляли испытывать благоговейный трепет. Мало кого так любили и опасались одновременно. Хогвартс под её началом вновь расцветал.       — Как бы вы провели праздник, будь мы на свободе? — спросила вдруг Гарри. Раз уж она пошла на сделку со своим стыдом, то теперь терять нечего.       — У себя в кабинете, — неожиданно охотно ответил профессор. Он вёл себя на удивление безмятежно, словно ожидание в лесу его совсем не беспокоило. — Камин, хорошая книга. Быть может, вино.       Гарри просто кивнула. Она давно не покидала родных стен школы, даже на праздники. Не было необходимости. И желания. Теперь на зимние каникулы тут оставалось гораздо больше и учеников, и преподавателей, чем раньше. Здесь было всё, что нужно. Она, быть может, до вечера просидела бы в своём кабинете, придумывая план очередного урока, а после вышла, наконец, в общий зал. К наряженным елям, праздничному столу и гудящим детям. В красивой мантии. Она скучала по этой атмосфере. По детству. Будучи по другую сторону преподавательского стола, всё стало восприниматься несколько иначе. Не хуже, просто по-другому.       — У меня уже появились седые волосы, — сказала Гарри вдруг, обращаясь скорее к своим мыслям. — Вот тут.       Она заправила отросшие волосы за ухо, продемонстрировав то, что никто, кроме неё, не видел. Серебристую прядь. Гарри хотела добавить, что «а вы всё такой же», но не стала. Ей порой так хотелось называть профессора по имени. Ведь они, по сути, теперь равны в статусе. Но ей казалось, что он осудит, не поймет. И хотя в последнее время их разговоры проходили всё более и более непринуждённо, Гарри не могла себя пересилить. Боялась. Тех эмоций, которым не смела давать определение. И реакций, за которыми не всегда успевала проследить. Причину, почему она в глубине души так рада застрять здесь сейчас в глуши. Почему так много говорит невпопад. В общем зале, пройди день без происшествий, она не рискнула бы подойти к нему сама и заговорить так легко и долго, как это было сейчас.       «Молодец, Поттер. Шаг за шагом. Рон, узнай, как я веду себя сейчас, умер бы от смеха. На месте. Быть может, даже Гермиона».       Советов Гарри никогда не просила. Ей были чужды «нормальные» отношения своих друзей, она не понимала правил такой игры. Но здесь, в лесу, было неплохо. Возможно, она всё-таки сошла с ума от мозгошмыгов, права была Полумна. Причем частенько. Она первая заметила перемену в поведении Гарри. Даже дала своё странное благословение, от которого Поттер мечтала провалиться сквозь землю от неловкости.       С тихим звоном полусфера вспыхнула в последний раз и медленно растаяла в воздухе. На снегу осталось лежать лишь кольцо — артефакт, который они вернут пылиться в шкаф с замком получше. Мантикора проснулась и выгнулась в спине, как кошка, разминая мышцы.       — Кажется, пора идти, — Гарри надеялась, что разочарование в её голосе на деле не так очевидно, как ей самой.       — Кажется, — Северус встал с трудом, заставив Мантикору подвинуться. Та заворчала, не торопясь убегать в дикий лес. Потом, вспомнив о чём-то, он взглянул на часы. — Это было не так плохо, как должно было быть. Кстати, с Новым годом, мисс Поттер.       — С новым годом, профессор, — Гарри сделала ударение на последнем слове, зная, что ему не нравится такое обращение. Маленькая месть за блёклое «мисс Поттер».       Они медленно двинулись в сторону замка в приятном молчании. Лес вокруг жил своей жизнью. Порой он пугал Гарри до ужаса, повидавшую за недолгий срок многое. Но сейчас она чувствовала себя абсолютно комфортно.       «В безопасности» — пронеслось в голове, и взгляд непроизвольно метнулся в сторону знакомого профиля. Северус почувствовал его и вопросительно склонил голову. Гарри замотала головой, как провинившаяся первокурсница. У неё покраснели скулы и уши, но она упрямо прикусила язык и смотрела строго вперёд. Профессор теперь едва поспевал за её ускорившимся шагом.       «Шаг за шагом, мисс Поттер. Шаг за шагом. Ты всё ещё жива», — мысли в голове поменялись на позитивные. Гарри довольно вздохнула. Где-то в сердце только что родилась надежда.       Странная — а ведь в Хогвартсе иначе не бывает — новогодняя ночь определённо удалась на славу. Об этом думала не только она, но и тот, кто шёл рядом. К счастью, им никуда не нужно спешить.