Осколки ради того самого момента

      Финал. Они зашли так далеко, что уму непостижимо. Сейчас идёт второй сет матча Карасуно против Шираторизавы. Казалось бы, победитель давно определён, и, тем не менее, зрители пристально следили за игрой. Что вытворяют эти вороны и на кого в принципе они замахнулись? Но что-что, а Карасуно умела удивлять, и отрыв очков во втором сете показывал это.       На площадке кипела жизнь. Ширабу еле держал себя в руках. Как же хотелось, чтобы мяч наконец-то упал на сторону площадки воронов, но нет, этот противный блокирующий под одиннадцатым номером мешал все карты связующего Шираторизавы. То заблокирует, то просто коснётся. И так из раза в раз.       А Цукишиме только это и было нужно. Надавить, расшатать, заставить кровь бурлить, вывести из равновесия и не позволять мозгу противника работать так, как нужно. Связующий Шираторизавы сломится, пусть не надолго, но ему хватит краткого мига. Юркие медовые глаза быстро оглядывают сторону площадки орлов, следят, где нападающие, где мяч, кому дают пас. Шаг, второй, прыжок, касание мяча. А ладони приятно жгло от каждого удара.       И вот, та самая заветная ошибка на матч-поинте Карасуно. Низкий пас в сторону Вакатоши. Этого момента Кей и ждал. Всё нутро кричало, что вот оно, если всё получится, то этот миг станет всем. В два шага оказавшись около Асахи, Кей прыгнул вместе с ним, выставив руки вперёд, создав прореху-капкан для Ушиджимы. Удар. Мяч падает на сторону Шираторизавы. Раздаётся крик.       Кричат и все болельщики. Кто бы мог подумать, что самого Ушиваку заблокируют, причём какой-то неизвестный тощий очкарик. И тем не менее, нашлась управа на одного из трёх лучших Японии. Зрители продолжали ликовать, глядя на одиннадцатого, который держал руки у лица. Карасуно заработало победное очко. Но всё постепенно стихло, когда зал заметил, что игрок упал на колени, согнувшись и продолжая закрывать лицо руками. — Он там что, от счастья плачет? — Вряд ли. Походу лицом заблокировал. — Ох, видимо удар Ушиваки разбил ему нос. — Если не сломал.       На паркет упали первые капли крови. Асахи, как стоящий к Цукишиме ближе всего, привлекал внимание тренера. Следом подбежал Дайчи. Присев рядом с Кеем, он положил руку на спину первогодки. Зал уже перешёптывался, гадая о том, что случилось. — Цукишима, ты как?       Послышался всхлип, затем второй, после кряхтение. Парень лишь покачал головой. Руки всё также скрывали лицо, а сквозь пальцы потекли струйки алой крови. Савамура несколько раз просил блокирующего убрать ладони от лица, но в ответ было лишь мычание. Все не на шутку разволновались, даже команда противника. Ушиджима, что до этого был поражён фактом, что его атаку смогли заблокировать, смотрел с волнением за тем, причиной чего он стал.       По паркету проскакало что-то блестящее. Стоило Цукишиме убрать руки после уговоров, как все, кто видел это вблизи, ахнули. Кровь стекала по лицу блокирующего. Очки были разбиты, осколки попали в глаза, а часть рассыпалась на ладони и пол. Кровь смешалась со слезами, принося ещё больший дискомфорт. В висках пульсировало, в ушах звенело. «Лучше бы разбил нос», — думалось Кею, который не мог найти в себе силы встать, чувствуя, как его пытаются поднять на ноги.       И, тем не менее, его куда-то волокли. Ну как «куда-то», в таком случае только в медпункт, а по-хорошему в больницу. Судя по голосам, его под руки вели Тадаши и Асахи-сан. Но пройдя несколько метров, Азумане кто-то подменил. — Кей, ты как?! — Нии-сан? Что ты… — Всё будет в порядке, слышишь? Тебя доставят в больницу, и всё будет хорошо. — Я смогу видеть?       И Акитеру и Тадаши молчали. За всё время, что они вели Кея в кабинет медпункта, парни ни разу не глянули на окровавленное лицо. Оба не находили нужных слов. Но Цукишима-младший ждал ответа. — Врач тебя осмотрит и скажет наверняка.       Отдав Кея на попечительство Акитеру, Тадаши, по приказу Укая, вернулся на площадку вместе с Хитокой, которая всё время шла следом за ними. Несмотря на серьёзную травму одного игрока, матч не прекращался. Осознавая это, Кей кусал губы. Для него, как минимум на сегодня и ближайшие несколько недель, волейбол окончен.       Почему так случилось? Почему именно тогда, когда он почувствовал свою причастность к команде, когда он захотел сражаться, когда понял, что он хочет быть на площадке и идти до самого конца?       «Твои товарищи сильные, они справятся. Так ты сейчас должен думать», — проговорил Аки, поглаживая брата по спине, пока медсестра осматривала лицо парня, стирая марлей кровь, которая стекала от глаз, по щекам к подбородку и по шее, пачка при этом волейбольную форму. Кей этого не видел, но чувствовал, как число одиннадцать багровеет, будто его ранили прямиком в сердце.       Карасуно проиграли.