Какао и имбирное печенье

Зима в Нью-Йорке выдалась холодной. Хлопья снега тонким слоем ложились на машины, улицы и крыши домов. Руфус провёл тонкой кисточкой по стеклу, оставляя след от белой краски. Он никогда не считал себя за человека, который хорошо рисует. Да он никогда и не пытался научиться рисовать, в этом не было необходимости. Однако кто-то должен был заняться украшением окон. В квартире играла спокойная рождественская музыка. Услышав шаги, парень положил кисточку и повернулся к двери. В дверном проёме, держа в руках поднос, стоял Матео. Он поставил поднос на кровать, забирая со стола ноутбук. Сев на кровать, парень в немом жесте пригласит Руфуса присоединиться. Свет в комнате погас. Кровать прогнулась, когда Эметерио забрался на неё, садясь рядом с Матео. Тусклый свет падал на лицо, придавая ему незнакомую бледность. Юноша поправил очки, набирая на клавиатуре запрос. Экран стал более ярким и по комнате раздался голос из динамика, разрушая тишину. Парни переглянулись. Перебравшись на другую сторону кровати, Торрес сел между ног Руфуса, поставив ноутбук на свои колени. Поднос остался на месте. Нажав на пробел, юноша запустил фильм. На его плечи упал плед, а холодные руки зажали между тёплых ладоней. Юноша положил голову на плечо Матэо, глядя в экран монитора и изредка отрываясь от просмотра, чтобы оставить на щеке парня лёгкий поцелуй. Горячий какао и недавно испечённое имбирное печенье к концу фильма пропали с поверхности подноса, оставив за собой лишь пустые кружки и крошки. Экран монитора потух и в комнате вновь стало тихо и темно. Ноутбук вместе с посудой остались на другой стороне кровати. Руфус лёг рядом с уснувшим парнем, укрывая их пледом. В квартире достаточно тепло, чтобы не замёрзнуть. Сняв очки с Матео, он также убрал их в сторону. Проведя рукой по густым кудрявым волосам, Эметерио прижал парня к себе, закрыв глаза. - Надеюсь, это не последнее наше совместное рождество