поддавки

      Два клона сидели на краю башни. Пиковый валет и бубновый король.       Вару уперся локтями в колени и судорожно дышал в замо́к из пальцев. В полуметре от него сидел Данте, скрестив ноги по-турецки. Его руки свободно лежали на ногах, он смотрел вдаль с расслабленной полуулыбкой и думал о чем-то своём.       Как же Вару ему завидовал.       Валет повернул голову в сторону бубнового короля, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Данте смотрел прямо на него, как-то пристально, изучающе. Вару поежился, но взора не отвел.       — Что ты хотел? — спросил Данте.       Вару не торопился с ответом.       — Ты же этот… — медленно проговорил валет, — советы раздавать любишь, во.       — Что есть, того не отнять, — терпеливо согласился король, тем не менее продолжая из любопытства прожигать в пиковом валете дырку.       — Слушай, может, хватит смотреть на меня так? — не выдержав, воскликнул Вару.       Валет быстро поднялся на ноги и сжал руки в кулаки. Казалось, его воля, — и ударит собеседника, не пожалев ни о чем — ни до, ни после.       Бубновый король и бровью не повел. Плавно переведя взгляд туда, где теперь было лицо валета, он не сделал боле ни единого лишнего движения и снова выжидательно застыл. Будто его совсем не волновало то, что Вару может его прибить, что он может нанести ему вред, как всем остальным. Как всегда.       Будто он в упор этого не замечал. Как всегда ничего не замечал, пропускал мимо, как ненужную информацию. И Вару его не трогал. Конечно, а зачем? Реакции — ноль. Данте проигнорирует все его выходки, да так, что валет потом ещё и почувствует себя виноватым. Что за магия такая?! Вару не понимал этого, и это коробило его. Хуже, чем всё остальное.       — Почему ты реагируешь так? То есть… то есть вообще никак! Как?! В смысле… В смысле, как тебе удается не обращать внимания на всё, что я творю? Почему ты всегда такой спокойный?       — Мой друг, ты задал слишком много вопросов, поэтому сразу на все я ответить не успею. Ты готов меня выслушать?       — Готов? А что, если нет? — съязвил Вару повышенным тоном, сжимая дрожащие пальцы до побеления костяшек. — Что ты на это ответишь?       Данте приподнял брови и всё так же монотонно ответил:       — Разговор с человеком, который тебя не услышит, равен по своей сути разговору с любым неодушевлённым предметом. Если ты меня не слышишь, я предпочту потратить это время на кого-то другого, для кого мои слова пустым звуком не будут. Как я понимаю, ты закончил? Я могу ид-       — Нет! — рявкнул Вару.       Бубновый король замолчал, так же спокойно ожидая продолжения.       — Н-нет, не надо, — пиковый валет немного понизил голос.       Он залез под очки рукой и шумно выдохнул:       — Я тебя послушаю. Но…       Вару убрал руку от лица и уселся на край башни обратно, пододвинувшись к бубновому королю, чтобы его было лучше слышно:       — Я просто не могу, понимаешь? Да ты, наверное, и правда понимаешь… Короче, я не просто так… Не без цели себя так веду. Как именно, тебе объяснять не надо… — Данте кивнул и Вару продолжил: — Ну вот… В общем, я уже давно… Я, типа…       Вару смешался и замолчал. Данте не двигался, проявляя истинные чудеса терпения… и валет почувствовал, что его немножечко отпустило. Довольно необычно сидеть здесь и понимать, что твои слова кому-то нужны. Даже без оказания помощи, знать то, что твою точку зрения выслушают и примут к сведению… как-то совсем дико. Но так приятно…       Немного расслабившись, Вару решил не врать и говорить всё, что на душе. Бубновому королю он доверял, неосознанно ощущая силу, которая его окружает. Как будто этот непоколебимый стержень «штиля в море» находится внутри самого третьего клона.       — Мне кажется, что я сошёл с ума, — без обиняков заявил валет.       Все маски слетели с Вару, и осталось только голое нутро. Он не юлил, не смеялся над малейшей странной вещью. Сейчас он безразлично смотрел на бубнового короля, ожидая, что он скажет или спросит в ответ на такое откровение. Он продолжал улыбаться машинально, по привычке, но эта улыбка действительно выглядела натянутой. Уголки его губ подрагивали, желая смениться на гримасу отвращения или устало опуститься вниз, не строя из себя ничего.       Брови Данте снова поднялись на несколько миллиметров. Словно он удивился.       — М-м… И почему тебе так кажется?       Вару вздохнул.       — Слушай, ты, если че… Короче… Я буду орать, ладно? Это же тебя не сильно беспокоит, я правильно понимаю?       Бубновый король кивнул.       — Так вот… Насчет того, что ты спросил… Я же ношу очки, верно? Вот. Поэтому никто не видит моих глаз. А я последнее время просто в ШОКЕ!       Валет резко встал, так и не усидев на месте, раскинул руки и с силой выкрикнул последнее слово.       — Что это такое?! — закричал Вару, топнув ногой со злости. — Я смеюсь, я постоянно смеюсь, и всем, — в том числе и мне, — ВСЕМ кажется, что я только это и делаю. Ах, нет, как я мог забыть?! Я же постоянно всем мешаю! Строю козни, превращаю в мерзкие шутки любую оплошность и слабость другого, стоит мне только о ней услышать!       — Ты прав, мой друг, именно этим ты и занимаешься, — монотонно подтвердил Данте. Он не давал действиям клона оценки, а просто констатировал известный ему факт.       — А я не хочу! Я просто боюсь…       Вару сжал голову обеими руками. Он рухнул на колени и всхлипнул.       Данте поднялся и подошел к валету. Затем бубновый король снова уселся по-турецки, но уже прямо напротив Вару. Данте осторожно дотронулся до плеча пикового валета и еле ощутимо скользнул по его предплечью всеми пальцами. Вару вздрогнул и опустил руки вниз, смотря на короля с недоумением, которое скрывали бы очки, если бы Данте не был так проницателен.       — Всё в порядке, — зачем-то тихо произнес бубновый и продолжил уже громче: — Чего же ты боишься?       — Я боюсь причинять боль.       Теперь Данте немного растерялся. Бубновый король приподнял одну бровь и пошире раскрыл глаза.       Вару позабавило такое зрелище, и он рассмеялся. Этот смех странно разнился с его обычными истеричными смешками, что Данте сразу же отметил про себя.       Бубнового короля сбивал с толку не только смысл речи Вару, но и его внезапная открытость. Он, конечно, знал, что добивается именно такого впечатления от окружающих, но чтобы от Вару… Это действительно было контрастно и слегка непонятно.       Данте решил подумать над этим позже, а пока он вникал в слова собеседника, который снова начал говорить.       — Ты не смотри на меня так, я понимаю, что это вообще не те слова, которые можно от меня ожидать. — Вару виновато отвел взгляд.       — Мне даже иногда стыдно за всё это, — продолжал валет после маленькой паузы. — Я так боялся, что вы подумаете, будто мне можно доверять, что решил сделать так, чтобы никто и никогда не ждал от меня ничего хорошего. Может, я и переборщил, но мне всегда казалось, что так легче, чем обманывать ожидания абсолютно не по своему желанию. А после этого… после этого быть изгоем. Винить себя за то, что ты снова и снова делаешь что-то не так. Но, как оказалось, это всё же куда сложнее… Делать то, что тебе не нравится — такой ужас. Думаешь, Зонту было хорошо, когда я его подкалывал?       Данте отрицательно помотал головой.       — Вот. А мне? Думаешь, я радовался? А вот, на самом деле, представь, мне было так же плохо, как и ему. Поверить трудно, но это факт.       Вару тяжко вздохнул, пытаясь вложить в этот вдох всю свою боль и сомнения. Бубновый король почувствовал какую-то тоскливую жалость на мгновение.       — Теперь я не вижу себя, и, уверен, сними я очки — ничего не изменится. Я просто сам не знаю, кто я. А этот образ, который я создал, съедает меня изнутри, потому что это не то, что приносит мне положительные эмоции — да это никому радости не приносит! И от того еще хуже. Я убиваю себя сам, как ни крути.       — Всё это, конечно, я оспаривать не стану, кроме одного: почему ты думаешь, что можешь причинить другим боль не по своему желанию… да и вообще?       Вару склонил голову набок:       — А что, это разве не так? — непонимающе вопросил он.       — Хорошо, предположим, это было бы правдой. Тогда как я, по-твоему, ни секунды не убиваюсь от того, что ты кидаешь в меня вещи, пытаешься стащить с облака и тому подобное?       Пиковый валет задумчиво притих. На это ему ответить было нечего и он переваривал информацию.       Данте размеренно пояснил:       — Всё потому, что меня не волнуют такие вещи… Я просто не хочу, чтобы они мне как-то мешали. Я их игнорирую.       — Как можно такое проигнорировать?.. Нет, ладно, там, разбитые кружки, но что-то посерьезнее? Неужели тебе и правда всё равно?       Данте с прищуром посмотрел на собеседника, пытаясь понять, нужна ли тому правда. Через некоторое время он всё же произнес:       — Честно сказать? Это действительно так.       — Ого.       Вару посмотрел в пол, подумав о чем-то своём.       — А как… Ну, почему тебе безразлично? Тебя совсем не пугают эти вещи?       — Пугают, но я этого не замечаю. Привычка, — говорил Данте, — такая привычка, что… Как тебе объяснить-то… В общем, я всегда повторяю себе, что всё будет нормально. И так и происходит. Любая проблема решается… Это ведь законы природы. Вечные циклы… Навряд-ли ты понимаешь, о чем я говорю…       — Я понимаю, — внезапно согласился валет. — Наверное, я тебя понимаю.       — А ещё, ты не обязан всё время быть рядом с кем-то или скрывать свои настоящие эмоции. Конечно, слушать это бывает не очень приятно, но можно «выпускать пар» и в одиночестве, и в близком кругу друзей, которые понимают, что ты можешь уставать и, на самом деле, ты не вредитель, а такой же, как все. А все имеют право быть такими, какими они хотят.       Бубновый король заметил, что Вару остыл. Сейчас он пребывал в полном спокойствии и думал о чем-то своём.       Вдруг Данте неожиданно для себя добавил:       — Я думаю, я могу тебе с этим помочь первое время. Если тебе нужен друг или что-то такое-       Бубновый король понял, что сказал, и перебил сам себя:       — …Ой, я как-то-… Нечаянно вырвалось, извини.       — Всё нормально, — Вару снова поднял голову на собеседника. — Если ты и правда захочешь… Я буду не против. И, это…       Вару поднялся на ноги и повернулся к Данте спиной.       — Спасибо, что-ли?.. Обращайся, когда посчитаешь нужным.       Не дав королю ответить, валет подбежал к краю башни и спрыгнул, оставляя третьего клона наедине с собственными мыслями.       «Не думал, что он окажется таким… — Данте улыбнулся. — В любом случае, это ещё одна маленькая победа.»       Бубновый король закрыл глаза. Его окутало белым загадочным туманом, и когда туман рассеялся, клона там уже не было: будто он растворился в воздухе…