Зима в Пионерском галстуке

      Зима в пионерском галстуке.              «Дорогой дневник! Совсем скоро уже новый год, но меня это совсем не радует, хотя всегда ждал подарки, новогоднюю ночь, елку… а сейчас как будто перестал верить во все хорошее. Тем не менее, надо признать, жить стало немного легче. Смирился?.. Нет. Просто прошло время. Сначала было тяжело, а теперь все ощущается как сладкий сон. Ласточка, пионеры, Володя…       Володя… с каждым письмом от него на минутку замирает сердце, становится очень приятно и тепло, как возвращение в те летние деньки, пока читаешь – радостно-радостно, а когда заканчиваешь – такая тоска! Она съедает заживо. Хочется увидеть его, обнять в последний раз, услышать голос, да хотя бы что-нибудь! Но я в Харькове, а он в Москве, и нам не суждено быть вместе.»              Двадцать первого числа Юрка проснулся слишком рано, сам не понял почему. Вроде бы выходной день, можно выспаться, но почему-то сон ушел с первыми лучами морозного солнца. Улыбнувшись фотографии и ласково погладив Володю, Юра отправился на кухню, вдруг там осталось что-то вкусное с ужина…       - Мам? А ты чего не спишь? – Юра удивился: мама уже хлопотала у плиты, казалось, она торопилась, но куда? Воскресенье же! Но больше всего его удивила идеально выглаженная пионерская форма, висящая на дверце шкафчика.       - Ой, Юрчка… - Юру передернуло от внезапно нахлынувшего триггера, так его называл только ОН… - А ты сам… чего вскочил ни свет, ни заря?!       - Я проголодался, и вообще, не хочется сегодня спать, ощущение странное, как будто что-то случится!       - Вот как… так, ты случайно наш с папой разговор не услышал? – мама поменялась в лице.       - Какой разговор? – Юра нахмурился и откусил хороший кусок от свежевыпеченной булочки.       - Булку не ешь! Это на потом! – мама явно растерялась и стала оглядываться в поисках папы. Что-то они скрывают, но что? Юрка хотел было задуматься, но ему стало лень, и он просто продолжил дожевывать начатую булку и читать газету.       Через пару минут из комнаты загадочно выплыл папа. Он переглянулся с мамой и задумчиво пробормотал:       - Слушай, Конев-младший, там Дед Мороз под елку письмо какое-то сунул…       - Па-а-ап, я уже не маленький! Я ж знаю, что это вы с мамой положили! – но все равно сердце Юрки радостно заколотилось в преддверии какого-то новогоднего чуда. Он тут же отложил остаток булки и побежал в комнату.       - Аккуратней только! Не порви! – мама попыталась его замедлить, но куда там… Юрка уже вовсю распаковывал заклеенный со всех сторон конверт.       «Хоть бы от Володи, хоть бы от Володи… хотя это не может быть письмо Володи… ведь родители бы прочитали… или нет? Остальные письма они не читали… но тогда зачем так завернули? Нет, там явно что-то другое… что это?»       Показался уголок зеленой бумаги с белыми снежинками, какое-то здание… немного сердитый Дед Мороз и фраза «С Новым годом!», а еще… с другой стороны было написано: «Контроль». Юрка озадаченно уставился на бумажку.       - Мам! Это что? Ничего не понимаю!       - Юра, ну ты же большой мальчик, прочитай, что написано? – папа явно ждал других эмоций, пока что парень лишь в недоумении поглядывал то на билет, то на родителей.       - Кремлевская новогодняя елка… погодите. Стоп… - до Юры постепенно доходило, почему мама так радостно подергивается, пытаясь не улыбаться раньше времени, почему папа замер и хитро поглядывает на Юрку. Это билет в Москву на самую лучшую в мире елку! Но для Юры это шанс не просто попасть в Москву, а еще и увидеть Володю!       Не веря своему счастью, забыв, что он уже совсем не ребенок, Юра разрыдался и бросился к родителям, всхлипывая и благодаря их за билет. Ох, они и не думали, что он так будет радоваться празднику…       Следующие часы были очень волнительными, ведь выезд был уже в понедельник! Юрка пропускал школу, но ему было совершенно наплевать. Он наскоро написал Володе телеграмму, что будет на елке в Кремле, что сможет увидеть его, а затем начал собирать вещи. Оказывается, идеально выглаженный пионерский галстук и костюм были для той самой елки, да и булочки мама сделала в дорогу.       Дорога до Москвы была долгой, поезд ехал всю ночь и пол дня. Юра выспался, но потом сидел в нетерпении, все время проверял, на месте ли билет, хорошо ли лежит галстук – как будто это было так важно! – он жутко нервничал, вдруг, Володя не получил телеграмму, вдруг, что-то случится, вдруг, все зря! Его даже не волновало, что у него билет на лучшую елку страны. Он не верил своему счастью, что еще немного и… он увидит его.       Сердце громко стучало, когда Юрка Конев входил в ослепительно украшенный дворец, сердце продолжало стучать, когда вручали подарки, сердце забилось так сильно, что чуть не выскочило из груди, когда начали водить хороводы и тут… сердце остановилось.       Юра уже не надеялся увидеть Володю. Тут было столько детей и взрослых, которые потихоньку забирали детей из общего круга, что возможность взглянуть на Володю хотя бы мельком была настолько мизерной… а если подумать о том, что Володя вообще не читал его телеграммы…       Когда сердце остановилось, Юра чуть не упал. Голубые глаза и стеклышки очков… едва заметная улыбка на вечно серьезном лице… и губы… которые шептали такие заветные слова: Юрчка… люблю…       Разорвав хоровод, Юра помчался к Володе. Тот стоял в заснеженном пальто, явно только зашел в Кремль. Комсомолец поймал мальчишку и заключил в свои теплые объятия.       Юрка зажмурился. Опять выступили на глазах предательские слезы. Очень хочется прижаться еще сильнее, но как? Объятия и так слишком крепкие, а ему все равно не хватает. Поцеловать его! Поцеловать! Но нельзя, здесь столько людей, столько детей…       - Ты получил мою телеграмму! Я так боялся, что ты не получишь…       - Юр… я не получал телеграмму… мне написали твои родители… они предупредили заранее, сказали, что хотят устроить сюрприз…       - Что?! – Юра ошеломленно взглянул на Володю и даже разорвал на миг их нежные объятия.       - Да, они сказали забрать тебя с елки, а завтра посадить на поезд до Харькова…       - Завтра? Погоди, это значит, что…       - Да, мы вместе проведем ночь. Как раньше. Помнишь?.. – Володя улыбался.       - Помню…       - А ты все также в красном галстуке… только волосы отросли…       - А ты… ты… - Юру переполняли разные чувства, но он не смог ничего сформулировать, только мычал от удовольствия, что он рядом с ним.       Они вышли из Кремля, и едва остались одни на улице – наконец, смогли прильнуть друг к другу, и их горячие губы схватились в жарком поцелуе… таком горячем, таком долгожданном… Юра все еще не верил в происходящее чудо, но оно точно существует, новогоднее, волшебное, вот оно, рядом с ним… и это чудо – Володя.